Автобус в деревню ходит всего дважды в день, и Да Ын умудряется опоздать на единственный подходящий рейс. Делать нечего, она отправляется домой пешком, в горы. Летнее солнце печёт нещадно, одежда липнет к телу, силы на исходе, и тут у обочины останавливается машина с незнакомым мужчиной.
Да Ын просит подбросить её, а когда доходит до оплаты, вместо денег протягивает ему собственное бельё. Незнакомец поражён и отчитывает её за такие манеры, а героиня искренне не понимает, что тут странного: в её деревне так принято, и даже бабушка не утруждает себя лишними предметами гардероба. Деревенская повседневность и романтика сталкивают чужие представления о приличиях с простотой местных нравов, где стыд понимают совсем по-своему.
Автобус в деревню ходит всего дважды в день, и Да Ын умудряется опоздать на единственный подходящий рейс. Делать нечего, она отправляется домой пешком, в горы. Летнее солнце печёт нещадно, одежда липнет к телу, силы на исходе, и тут у обочины останавливается машина с незнакомым мужчиной.
Да Ын просит подбросить её, а когда доходит до оплаты, вместо денег протягивает ему собственное бельё. Незнакомец поражён и отчитывает её за такие манеры, а героиня искренне не понимает, что тут странного: в её деревне так принято, и даже бабушка не утруждает себя лишними предметами гардероба. Деревенская повседневность и романтика сталкивают чужие представления о приличиях с простотой местных нравов, где стыд понимают совсем по-своему.