
Шэнь Чанцин переродился во времена Великой Тан и решил, что попал в обыкновенный исторический мир. Ему невдомёк, что служанка, хлопочущая у него во дворе, на деле принцесса драконьего рода, подобранный бездомный пёсик оказывается бессмертной лисицей из Цинцю, а кирпич, наспех обожжённый в печи, хранит первоклассные духовные артефакты. Даже посетители, что вечно донимают его просьбами погадать по гексаграммам, сплошь верховные владыки. Он всего лишь собирался разбогатеть на знаниях из прошлого мира. Вместо этого его почему-то произвели во всемогущего великого небожителя. Комическое недоразумение растянуто здесь на целую историю: герой уверен, что живёт скромной жизнью, а вокруг него собирается свита из существ, о которых слагают легенды. Сёнэн с гаремной романтикой и драмой отношений, где главная шутка в разрыве между тем, что видит Шэнь Чанцин, и тем, кем его считают остальные. Ответ на вопрос, надолго ли ему удастся не замечать очевидного, читатель узнаёт вместе с ним.

Все персонажи являются совершеннолетними (18+)
Шэнь Чанцин переродился во времена Великой Тан и решил, что попал в обыкновенный исторический мир
Шэнь Чанцин переродился во времена Великой Тан и решил, что попал в обыкновенный исторический мир. Ему невдомёк, что служанка, хлопочущая у него во дворе, на деле принцесса драконьего рода, подобранный бездомный пёсик оказывается бессмертной лисицей из Цинцю, а кирпич, наспех обожжённый в печи, хранит первоклассные духовные артефакты. Даже посетители, что вечно донимают его просьбами погадать по гексаграммам, сплошь верховные владыки. Он всего лишь собирался разбогатеть на знаниях из прошлого мира. Вместо этого его почему-то произвели во всемогущего великого небожителя. Комическое недоразумение растянуто здесь на целую историю: герой уверен, что живёт скромной жизнью, а вокруг него собирается свита из существ, о которых слагают легенды. Сёнэн с гаремной романтикой и драмой отношений, где главная шутка в разрыве между тем, что видит Шэнь Чанцин, и тем, кем его считают остальные. Ответ на вопрос, надолго ли ему удастся не замечать очевидного, читатель узнаёт вместе с ним.
