Том 1 · Глава 25. Джорни

Мы с благоговением приблизились к павшему реликтовому рыцарю. Даже хромота не помешала мне подойти, чтобы рассмотреть всё в деталях. Броню украшали золотой орнамент и узоры, повторяющие форму стилизованного солнца. Я узнал этот сигил.

—Имперский крестоносец, — прошептал я, и отец за моей спиной тихо подтвердил догадку.

Разумеется, никакой империи на самом деле не существовало. Имперцами называли последователей культа, утверждавших, что когда-то существовала великая империя, а они — её гордые потомки. Должно быть, это паломники, пытавшиеся добраться до поверхности, чтобы поднести дары своей солнечной богине. Вероятно, они отбились от основных конвоев.

Я опустился на колени перед мёртвым крестоносцем. Череп слегка поник — последняя, мимолетная молитва застыла в вечности. Я был недостоин носить реликтовую броню, и уж тем более осквернять труп благословенного богами крестоносца. Даже у нас, сборщиков, были границы, которые мы не переступали. Брать что-либо у имперских паломников казалось святотатством. Но реликтовая броня — это совсем другое дело. К тому же крестоносец был явно не беден: сбоку прислонён оккультный длинный меч, а у сапога виднелась рукоять ножа.

Что-то привело нас к этой броне не просто так. Выживание важнее всего.

Когда я потянулся к броне, череп с грохотом упал на землю. Поднялось плотное облако пыли, подсвеченное лучами наших фонарей.

С моих губ срывались сбивчивые, тихие молитвы о прощении, пока я осторожно, пластину за пластиной, снимал древнее снаряжение. Отец оставался на страже.

—Отец, — озвучил я вопрос, крутившийся на задворках сознания. — Эта броня... она разумна? Это больше, чем просто программа?

Я услышал металлический лязг его доспехов — он пожал плечами у меня за спиной.

—У них у всех один и тот же базовый искусственный интеллект, так что, в некотором смысле, да.

—Они достаточно умны, чтобы с ними разговаривать? — Направила ли она нас сюда?

—Ограниченно. Хорошего собеседника в них не найдешь. Сколько я знаю Винтерскар, он не говорит ничего, кроме отчётов о состоянии. Он создан, чтобы помогать носителю, и ни для чего больше.

—Что, он годами не заговаривал с тобой, если ты сам к нему не обращался?

—Они не формируют связей с людьми. Моей броне будет всё равно, куда я делся, когда её унаследует Кидра. Я стану просто ещё одним именем в длинном текстовом файле.

Полагаю, скоро я узнаю это сам. Внутреннее чутьё убеждало меня, что именно эта броня стояла за тем жёлтым светом, взывая к новому носителю. Я достал энергоячейку и отбросил давно разряженную, всё ещё торчащую в гнезде на поясе.

Настал решающий момент.

Говорят, реликтовая броня нерушима и может выдержать любое испытание временем. Пока дух остаётся достаточно цельным, броня всегда восстановит себя.

Но эта броня столетиями лежала здесь без энергии. Её дух спал. Повреждения могли накапливаться со временем и разрушить хрупкую душу, пока она была лишена возможности регенерации. Я мысленно помолился и со щелчком вставил энергоячейку. Если судьба хочет видеть меня в этих доспехах, они зажгутся.

Ничего не произошло, но я видел, как заряд из ячейки перетекает в системы. Я затаил дыхание.

Она пробудилась. Внутри замерцали огни, броня ожила, несмотря на долгий сон в этой гробнице.

Меня захлестнуло облегчение, я едва не закричал от радости — броня всё ещё функционировала!

Оглядываясь назад, это было очевидно. Люди поколениями находили реликтовую броню, обычно брошенную, и каждый раз она работала.

Я стягивал климатический костюм так быстро, как только мог, морщась, когда приклеенные части отдирались от кожи. Холод тут же атаковал меня, но я двигался экономно, и мороз не мог погасить жгучего азарта внутри. Некоторые участки клея не поддавались. Однако у меня было высокотехнологичное решение этой проблемы.

—Не против, если я воспользуюсь твоим ножом, отец? Мне нужно вырезаться отсюда.

Он кивнул и передал нож, привычным движением крутанув его рукоятью вперёд. Он не проронил ни слова, всё ещё осмысливая последствия этого момента; его рука двигалась на автопилоте.

Не было смысла жалеть костюм. Он был разбит, местами порезан, а система обогрева давно снята. Ни одна его часть больше не пригодится. Реликтовая броня мёртвого крестоносца отныне станет моим новым домом.

Через мгновение костюм лежал на полу разрезанными лоскутами, а моя кожа осталась беззащитной перед ледяным воздухом.

Я начал надевать броню, пластину за пластиной, начиная с нагрудника, в который подавалось питание. Каждая деталь, соединяясь с нагрудной частью, начинала тихо гудеть от энергии, пока я медленно приводил доспех в полную боевую готовность.

Он был немного выше меня, с более просторной грудной пластиной. С запитанных пластин потекли струйки пыли, искажая и поглощая одни секции, чтобы расширить другие. Я видел, как этот поток спустился к обрывкам моего старого климатического костюма, расщепляя и их. Броня использовала дополнительный материал, чтобы перестроиться и лучше подогнать форму под меня.

Это вопило о наличии интеллекта. Или, по крайней мере, достаточной осознанности, чтобы понять: испорченный костюм мне больше не нужен, и спрашивать разрешения не требуется.

С каждым новым элементом брони холод отступал, не в силах преодолеть древний металл. Ощущение было странным: словно лёгкий ветерок гуляет по коже под доспехами. Я почувствовал, как волоски на руках на мгновение встали дыбом, прежде чем всё пришло в норму. Ещё я ощутил странную свежесть, будто пот и грязь, копившиеся на мне, исчезли в тот момент, когда пластина закрепилась на теле.

Первыми полностью подключились перчатки и наручи. Я ловко пошевелил ими, наблюдая, как пластины со звоном соприкасаются друг с другом, двигаясь одновременно грациозно и мощно.

В них таилась скрытая сила, способная разрывать предметы на части, и всё же они казались невероятно точными. Руки ощущались легкими, как пёрышко, словно броня вообще ничего не весила. Пустот не осталось: какая-то мягкая прослойка раздулась внутри доспеха, плотно прижимая его к моей коже.

Как только я закрепил достаточно элементов на ногах, я понял, что передвижение стало совершенно иным опытом. Даже рана на икре перестала меня тормозить.

Теперь, почти полностью закованный в броню, я потянулся вниз и поднял оккультный длинный меч, разглядывая его. Простой обоюдоострый клинок с богато украшенной рукоятью. Несколько пробных взмахов подтвердили ощущение, что эта броня двигается совсем не так, как мой климатический костюм.

После ещё пары взмахов я понял почему.

Броня двигала моими ногами и руками за меня. Она следовала за моими намерениями, как второй набор мышц. Сквозь неё текла мощь, и теперь стало ясно, как носители реликвий могли двигаться так стремительно. Или разрывать металл голыми руками: это не они двигали броню — броня двигала их.

Казалось, у меня сотни вопросов, но до большинства ответов я мог дойти сам. Был лишь один, о котором я не мог догадаться.

—А как здесь... — спросил я немного робко, — как работает система отходов? — Насколько я видел, здесь не было трубок для удаления нечистот, как в климатических костюмах.

Отец слегка наклонил голову.

—Из всего, что ты мог спросить, именно это ты хочешь узнать первым? Учёные совсем тебе мозги запудрили, мальчишка. Дух брони потребляет органическую материю. Сложи два и два.

—А. Так это значит...

—Если приспичило — делай дело. Броня сохранит тебя чистым. Пот, кровь и даже слезы поглощаются доспехом.

Я кивнул и вернулся к последнему элементу брони, который оставалось надеть. Украшенный безликий шлем смотрел на меня из моих новых бронированных рук. Ждал, когда я его надену. Я отпустил рукоять меча, оставив оккультное оружие на краю камня, где оно пролежало столетия. Теперь, когда обе руки были свободны, я поднял шлем реликтовой брони.

Я никогда не думал, что надену такой за всю свою жизнь. А теперь у меня будет реликтовая броня, чьё наследие в клане начнётся с меня.

Дом Винтерскар принадлежал к касте рыцарей-вассалов, но я никогда по-настоящему не отождествлял себя с этим титулом. Честно говоря, если бы я мог найти способ отказаться от имени Винтерскар, я бы сделал это давным-давно. Вместо этого я чувствовал, что стану первым инженером, который наденет такой бронекостюм.

Шлем поднялся и плотно сел мне на голову. Сначала внутри было темно, но не прошло и секунды, как обзор стал полностью прозрачным, позволяя видеть всё вокруг. Будто никакого шлема и не было. Ещё через полсекунды поле зрения заполнилось оранжевыми строками и текстом — броня накладывала слой данных на окружающий мир. Должно быть, это и есть интерфейс.

Раздалось шипение герметизации: шейная часть нагрудника соединилась со шлемом, изгоняя остатки холода. Костюм был запечатан, подавая мне воздух каким-то иным способом. Что-то мягкое надулось, и я почувствовал, как уплотнители сомкнулись вокруг моего лица и щёк — так же, как и везде на теле. Шлем сидел идеально плотно, не оставляя воздушных зазоров нигде, кроме лица. Легкий ветерок овеял мои щёки и нос, счищая грязь с кожи. Я заметил серую дымку на периферии зрения, когда воздух прошёл мимо. Если подумать, это, должно быть, дух брони поддерживает чистоту.

—Обнаружен новый пользователь. Идентификация, — прозвучал в ушах неземной голос.

Это... это, должно быть, броня.

Несмотря на предупреждение, голос всё равно застал меня врасплох. Он звучал так... красноречиво.

—Я Кит Винтерскар, э-э, приятно познакомиться? — ответил я в шлем, надеясь, что делаю всё правильно.

—Регистрация нового пользователя: Винтерскар, Кит. Целостность боевого костюма в норме.

Похоже, пока я всё делал верно.

—Как твоё имя, броня?

—Последнее зарегистрированное обозначение: Джорни.

(П/п: оставил кальку с английского. Journey – путешествие, странствие, дорога и т.д.)

Очень имперское имя. Они всегда называли вещи в честь целей или титулов. Виктори, Дивинити, Эндьюранс, Санктити — и так далее, и тому подобное. Громкие названия. По сравнению с ними у нас, Экзодитов, традиции именования были проще. К счастью, мне не нужно было переименовывать эту броню в честь фамилии моего дома, так как броня отца была главной реликвией.

(П/п: Victory, divinity, endurance, sanctity – Победа, божественность, выносливость, святость.)

Имена всех остальных доспехов, принесённых в дом позже, выбирали новые владельцы. Не то чтобы я планировал менять имя — я точно не собирался навлекать на себя беду. Нет уж, последним владельцем был имперский крестоносец. Я определенно не собирался выказывать неуважение к выбору предыдущего хозяина. То, что я обобрал имперца, и так вызывало нехорошее чувство.

—Хорошо, значит, Джорни. Пожалуйста, береги меня в эти опасные времена.

—Принято, — бесстрастно ответил костюм.

Даже при таких безразличных ответах меня будоражила мысль, что этот доспех теперь мой — и я разговариваю с ним. Рюкзак от старого климатического костюма легко лег на плечи, и я поразился тому, насколько лёгким он теперь казался. Или его вес вообще исчез.

—Не будь слишком самоуверен, — произнес отец, его голос уже был синхронизирован с динамиком моего шлема. — Новым рыцарям всегда кажется, что они могут победить весь мир. Я ещё ни разу не видел, чтобы они оказались правы.

Мои шансы на выживание взлетели до небес, но я всё ещё мог оказаться погребённым в снегу, если потеряю бдительность. Я кивнул ему, и он продолжил:

—Чтобы использовать все возможности брони, рыцарям нужно пройти обширную подготовку. Недели или месяцы, если потребуется, — сказал он. — У нас нет столько времени. Я научу тебя основам, и пока этого будет достаточно.

—Каков первый шаг?

—Пользовательский интерфейс. Ты можешь выбирать объекты, глядя на них и моргая дважды. Или просто вызывать названия голосом.

Я ответил утвердительно и попробовал. Интерфейс был заполнен различными фрагментами информации. Один из них привлёк моё внимание. Слово «Биометрия», парящее далеко слева. Посмотрев прямо на него, я дважды моргнул.

На визор спроецировалась полная трехмерная голограмма моего тела, она вращалась, подсвечивая красным мою раненую икру. Когда я смотрел на отдельные части, сбоку появлялась статистика и детали, показывая, что именно не так.

Судя по предупреждениям, которые броня тыкала мне в лицо, рана на икре станет проблемой, если я её не вылечу. Не смертельно, но может привести к увечью без должного ухода.

Когда я отвёл взгляд и моргнул, страница автоматически закрылась. Я начал изучать другие опции интерфейса, бегло просматривая все возможные пункты, с которыми мог работать.

Там были и другие данные, включая исторические. И открытием стало, что последним носителем была женщина по имени Катида, а не мужчина, как я думал изначально. Учитывая позы, в которых они все умерли, казалось, что гибель настигла их не в бою, а от нехватки ресурсов или воздействия стихии. Смерть была ожидаемой. Сохранилось несколько записей о её последних днях, судя по тому, что показала броня, и как бы мне ни хотелось погрузиться в историю этой реликвии и выяснить, что они здесь делали, время поджимало.

Эти записи никуда не денутся, а вот спасательная группа — вполне.

Шлем корректировал цвета всего, на что я смотрел в пещере, облегчая идентификацию предметов или возможность видеть вдаль. Оранжевые линии и подсветка указывали на вещи, которые я упустил, например, снаряжение двух других скелетов-паломников, обведённое контурами на телах. Одно из них было помечено как «Приоритет один».

Что ж, это зловеще.

—Броня сказала тебе своё имя? — спросил отец, прерывая мою концентрацию.

—Имя реликтовой брони — Джорни.

—Хорошее имя для брони старого крестоносца. Мы выполним комплекс упражнений, чтобы ввести тебя в курс дела, а затем нужно двигаться дальше. Будь времена иными, я бы праздновал целый день.

Но я не слушал. Мой взгляд был прикован к тому, что я увидел мгновение назад. Джорни синхронизировалась с броней отца, Винтерскаром.

И семейная броня отправила в ответ биометрический отчет о текущем состоянии отца. Его полный скелет, кости и всё остальное были очерчены и наложены поверх его биометрии. Я видел все переломы, неправильно сросшиеся швы. И, что более важно, то, чего там не было.

Его рука не была сломана.

Она полностью отсутствовала.