Том 6 · Глава 288. Интерлюдия — Крес

Книга 6. Глава 38: Интерлюдия — Крес

Люди.

Крес разговаривал с самыми настоящими, живыми людьми. Со всей властью древних в их распоряжении. С гигантами, которые когда-то придавали форму этому миру, расой, стоявшей за всем сущим.

Эти двое искоренили зарождающийся рой заразы, да так, что даже это демоническое биооружие попыталось спастись бегством.

Сильверфур рассказывал ему, что затем они сразились со стражем фонтана клещей. С тем самым стражем, который преследовал и уничтожил древних людей, пробудивших Икону от смертельного сна.

Серые странники верили, что эти два ходячих мифа – это вернувшееся человечество. Но Крес знал, что всё куда сложнее: эти титаны были живы в ту эпоху, когда человечества существовать не должно было. И это делало их до абсурда более опасными.

Он решил действовать более осторожно, планируя несколько дней изучать эту пару на расстоянии, пока не поймет их повадки и манеру поведения. Сильверфур утверждал, что они миролюбивы, но серые скитальцы имели склонность принимать поспешные решения и действовать без оглядки. Народ Один был куда более дотошным, а Крес был самым настоящим Одином из всех возможных.

Всё это оказалось бессмысленным. Они засекли его через несколько минут после прибытия: безмолвный шлем без видимых усилий повернулся и уставился прямо туда, где он присел. Даже после того, как он спрятался в кустах, применив все свои навыки, казалось, они всё равно точно знали, где он находится.

Инстинкты вопили ему бежать. Улететь и повторить попытку позже. Или разыскать серых странников и вернуться к переговорам вместе с ними. Он подавил их и заставил себя остаться. Если бы люди хотели его смерти, он был бы уже мертв. Сильверфур рассказывал, что у них есть заклинания и оружие дальнего боя.

Вместо того чтобы напасть на него или проигнорировать, двое людей, казалось, читали мысли друг друга. Работая слаженно, как единая команда, они организовали приветствие, на которое он рискнул откликнуться.

Теперь они легко общались сквозь языковой барьер, положив один из шлемов в центр стола, чтобы он переводил речь туда и обратно. Всё начиналось так хорошо.

А потом перестало.

—Че ты, блядь, только что сказал? — прорычал на него один из людей. Тон и шок были почти идеально воспроизведены центральным шлемом.

—Из принципа ненавижу соглашаться с чем-либо, вылетающим из его рта, — сказал другой человек, сделав странный жест рукой. Рыцарь по имени Кит Винтерскар. — Но тут придется сделать исключение. Он и правда не в моем вкусе. Я предпочитаю умных, симпатичных, смелых...

—Винтерскар...

—...сообразительных, интеллектуальных, забавных, привлекательных, может быть, по-милому неуклюжих... Я уже говорил «интеллектуальных»?

Первый человек схватился за голову одной рукой, тяжело выдохнув. Крес тоже не знал, что это значит.

—К тому же, он парень, а я предпочитаю женщин. Извини, Драконис, терпеть не могу вот так разбивать твое сердце. Но ты слишком уродлив для свиданий.

—Поплачь мне, блядь, реку слез, ты, жалкий мудак. Из всех людей, с которыми я мог тут застрять...

Секунду назад Крес предположил, что эти двое – связанная боевыми узами пара, и, когда он озвучил это, то узнал о людях кое-что новое. Икона всегда говорила ему, что людей можно различить по полу, поскольку у них есть молочные железы, как у серых странников, вот только две, а не шесть. Броня, которую носили люди, скрывала их, из-за чего оба казались почти одинаковыми. Он попытался угадать, и выяснил, что эти двое далеко не так дружелюбны друг к другу, как могло показаться по их недавней командной работе.

Первый человек – Драконис, как узнал Крес, – повернулся и свел два пальца вместе, глядя сквозь них на своего спутника.

—Знаешь, что я сейчас делаю, Винтерскар?

Именно в этот момент Крес осознал, что в человеческой речи есть вторая составляющая. Они не просто говорили на одном языке – они говорили на двух одновременно.

Серые странники общались на трех, но второй и третий языки были чисто рефлекторными и показывали их общее настроение. К счастью, в них не было крайней необходимости. Обоняние народа Один не было развито до такой степени, чтобы улавливать третий.

Кит покачал головой слева направо, что-то обозначая. Вероятно, согласие или какой-то подтекст.

—Понятия не имею, что ты там делаешь своими пальцами, но нутром чую, что ничего хорошего.

Неважно. Эти люди не могли понять друг друга.

—Я расплющиваю твою голову, — сказал Драконис, сжав пальцы еще несколько раз, не сводя взгляда с Кита.

—Варвар, — фыркнув, ответил Кит. — Рыба и тепло тратятся на твой вид впустую.

Они еще мгновение свирепо сверлили друг друга взглядами, прежде чем оба начали издавать повторяющиеся высокие лающие завывания, словно собирались вцепиться друг другу в глотки.

Существовал ли у людей какой-то субвокальный язык? Крес попытался осмыслить происходящее. Это был звук, по крайней мере, они не использовали запахи, а звук должен быть достаточно прост для понимания. Возможно, часть этого воя была на частотах, которые он не мог расслышать?

Шлем не переводил их слова. Он сфокусировал взгляд, поворачивая клюв из стороны в сторону. Они заметили его, замолчали, а затем начали выть еще громче.

Неужели они собирались сражаться за превосходство? Не развязал ли он между ними войну? В полной растерянности он уставился прямо на шлем. Который продолжал хранить молчание.

Казалось, он заметил этот невысказанный вопрос.

—Прямой перевод недоступен, — наконец произнес он гораздо более монотонным голосом. — Пользователи смеются. Доступно словарное определение. Воспроизвести определение?

Один хлопал по камню и держался за живот. Другой чистил глаз, или, возможно, чесал его.

Две разновидности смеха, — рассудил он. Вой был в основном одинаковым, так что, возможно, именно по движениям классифицировался тип смеха.

—Я понимаю. Наверное, — медленно сказал Крес шлему, пока двое людей успокаивались, а затем снова разразились этим лающим звуком. — Мы, Один, тоже смеемся... — Он обдумывал, как бы лучше это объяснить. — Мы встряхиваем крыльями.

Серые странники виляли хвостами в особом ритме и смотрели в землю. Это было куда понятнее и отлично вписывалось в их язык.

В целом, язык тела серых скитальцев пока что был легче для понимания. Значение имели лишь центр тяжести, наклон головы и хвост. У двух людей на другом конце стола было слишком много возможных различных движений.

К настоящему моменту он заметил, что каждым пальцем можно шевелить независимо от остальных, и каждая рука могла перемещать эти пальцы в любом направлении. Не говоря уже о том, насколько детально они контролировали мышцы вокруг челюстей и глаз.

Но зачем людям вообще понадобились телодвижения, чтобы что-то передавать? Их язык был отделен от любых движений, этому их научила Икона. Это было самым трудным для понимания в разговоре на древнечеловеческом для любого представителя Один, изучающего этот язык.

Драконис повернулся к Кресу, шумно выдохнув, когда их вой, наконец, стих.

—Прошу прощения за эту внезапную вспышку. Это был нервный смех... Человеческая фишка. Когда ситуация требует серьезных размышлений, вместо того, чтобы сотрудничать, твое тело делает прямо противоположное. Ты подловил нас в очень странное время.

—Не думаю, что у меня есть какие-либо средства или способность ловить что-либо. Вы слишком огромны, — отметил Крес, желая убедиться, что двое людей не воспримут его как угрозу.

—А он дело говорит, — сказал Кит, снова пошевелив этими своими плечами.

—Золотые сиськи знают, что сейчас для нас всё кажется странным. Мы ни в каком смысле этого слова не дипломаты, любой другой подошел бы для ситуации первого контакта гораздо лучше. И я не знаю, как он, но я держусь на жестком недосыпе, меня затянуло в другой уровень, я не уверен, не застрял ли здесь до конца своих дней, меня раз за разом атакуют дикие животные — заставляя переосмыслить весь мой жизненный выбор и мораль — и всё это время ближайшим «дружелюбным» лицом рядом, и я подчеркиваю слово дружелюбным, является он.

Кит снова сделал это странное движение плечами, которое Крес начинал классифицировать как некое тщеславное распушение перьев.

И тут ему в голову пришла ужасающая мысль: может быть, точно так же, как они могли по отдельности двигать мышцами на лицах, они могли делать то же самое под броней? Но как бы другой человек это увидел?

Пока он размышлял, двое людей были заняты препирательствами друг с другом.

—Я... ннннн, в таком случае приношу извинения за свое прежнее предположение, — вмешался Крес, наблюдая, как шлем в центре копировал его слова и произносил их вслух этим двум людям на их тарабарском языке. Это было жутковато. — Один часто путешествуют парами, связанными узами, и спариваются на всю жизнь. Поскольку вас было двое... — Он издал короткий, тихий шелест крыльями, обозначая легкое извинение за то, чего нельзя было избежать.

Отличить один пол от другого у народа Один было проще простого. Всего лишь вопрос цвета. И не какой-то там странной, сложной смеси цветов, как у кланов попугаев. Только ультрафиолетовые узоры. А если и этого было недостаточно, существовала явная разница в тембре голоса.

С людьми же, напротив, это было абсолютно невозможно. Почти всё, что с ними связано, превращалось в головную боль.

—Да нет, всё нормально, — сказал Кит, снова взмахнув руками. — Технически мы враги. Пару часов назад он изо всех сил пытался меня убить.

Крес даже не знал, как с этим быть. Но это чувствовалось знакомым. Всё в этих двух людях каким-то образом казалось знакомым. Вплоть до того, что он чуть было не бросил небрежный выговор, словно на рефлексе. Гиганту, способному убить его двадцать раз кряду без малейших усилий.

Единственным сородичем Один, вызывавшим у него те же чувства, вплоть до желания почти постоянно говорить ей, чтобы она прекратила... была Астрид.

О, Икона. Один из этих людей был привязанной к земле длинноногой копией Астрид.

Мифические люди, способные сражаться даже с машинами вплоть до ничьей. Совершенно чуждые его восприятию, даже язык их тела невозможно было понять.

И один из них был похож на Астрид.

На ту самую Астрид, которая маниакально зацикливалась на всем блестящем, выводила из себя даже самых терпеливых сородичей и была неумолимо упряма, почти доходя до безумия.

Вместо этого он повернул клюв к другому, который казался чуть менее неадекватным. Если первый был Астрид, то, возможно, второй был Кресом. Во всем этом должен же был найтись хоть какой-то оплот разума.

—Отъебись и сдохни, — сказал второй, глядя сверху вниз на своего напарника.

Нет. Этот был таким же безумным.

—Видишь, о чем я? — сказал Кит, поворачиваясь к Кресу с очередным утрированным жестом руки. Как будто Крес был какой-то матерью гнезда, обладающей непререкаемым авторитетом.

—Я... не уверен, как воспринимать эту информацию. Один обычно не сотрудничают со своими врагами. И не путешествуют с ними. — Это казалось почти элементарным здравым смыслом для любого живого существа. Как люди могли настолько фундаментально отличаться?

—Винтерскар, отнесись к этому серьезно, — сказал Драконис.

—Мы разговариваем с говорящей птицей, — ответил Кит. — Меня больше беспокоит то, что я случайно принял что-то из аптечки, на чем была неправильная этикетка.

Крес мог понять это чувство. Он разговаривал с огромными титанами, которые, как предполагалось, давно вымерли. И один из них был мини-Астрид.

—Твоя броня предупредила бы нас обоих о нестабильных биометрических данных, — сказал Драконис. — Ничто из этого не является плодом воображения. С нами действительно разговаривает птица. — Затем человек повернулся к Кресу. — Мы с Китом Винтерскаром враги, но мы оказались здесь одни и отрезаны от остальных наших союзников. Нам потребовалось временное перемирие. Это сложный вопрос.

—Насколько я помню, это было больше похоже на сделку. Я вытаскиваю тебя отсюда, а ты берешь паузу, чтобы реально разобраться в истинном положении дел, прежде чем мы продолжим драться, — сказал Кит, ковыряясь пальцем в ухе, выскребая оттуда что-то, а затем стряхивая это прочь. Что бы этот жест ни значил.

Другой человек зарычал, а затем покачал головой. И, конечно же, словно специально, чтобы окончательно запутать Креса, человек сделал этот кивок, глядя вниз на землю слева направо, а не вверх-вниз.

На этом этапе Крес решил, что пытаться понять язык их тела – путь дурака. Икона учила его, что человеческий язык – это только вокальная речь, без жестов. У народа Один оба этих аспекта были переплетены, и, возможно, это само по себе создавало предвзятость. Ему следовало верить, что Икона не сбила его с пути. Формальная речь была создана для письма и общения вне зоны прямой видимости, и она работала, пусть даже поначалу и была длинной, утомительной и трудной для понимания.

—Есть... другие люди, кроме вас двоих?

Кит закивал головой вверх-вниз, глядя на Креса, а не в землю.

—Мы из разных фракций, и в качестве отчаянного гамбита Драконис попытался изолировать меня, направив аэроспидер в портал клещей, ведущий неизвестно куда. Я не оценил этот жест и позаботился о том, чтобы он пошел ко дну вместе со мной.

Человек продолжил объяснять ситуацию, в которой они оба оказались. И войну между двумя их сторонами. Настоящим открытием стала не сама битва. А то, что человечество не только не вымерло, но и процветало настолько, что могло позволить себе сражаться друг с другом в мире, полном машин.

—Значит, человечество действительно не вымерло? — спросил Крес. — Как вы выживаете в мире, заполненном машинами? Все в вашем роде воины? Или машины охотятся на людей только на этой страте?

—Всё сложно, — ответил Кит, пошевелив рукой перед собой. — Многие из нас действительно умеют сражаться, или у нас есть оружие, которое можно легко взять в руки и освоить за час или два тренировок.

«Легко взять в руки и освоить за часы» — сказал человек. За часы.

Для Креса это было полным абсурдом. Требовались годы, чтобы овладеть любым человеческим оружием, или откровенно дополнительные ранцы и ремни просто чтобы его носить. Некоторые расы вообще никогда не смогли бы удержать или использовать это титаническое оружие. Длинный меч весил больше, чем десять таких, как он сам!

Это лишь добавляло Кресу всё новых подозрений о том, что за расой было человечество. То, что они считали освоение любого оружия за несколько часов чем-то нормальным. Неужели все люди были своего рода гиперхищниками? У них были глаза, как у ястребов, и клыки в челюстях, как у серых странников. Их мышление вполне могло быть сверхжестоким.

—Но большинство людей не сражаются, а вместо этого заботятся о еде и припасах. Уверен, что у Один всё устроено похоже? — продолжил Кит. — Распределение общей нагрузки между специализированными членами общества? Ремесленники, ученые, фермеры?

—Да, — сказал Крес. — Единственная раса, о которой мне известно, что она не следует этой схеме — это серые странники, но они ведут кочевой образ жизни по вполне определенной причине.

—Серые странники? — переспросил человек.

—Они четвероногие и покрыты мехом, хищники вроде вас, с зубами вместо клюва. Один из них пытался поговорить с вами в самом начале, до моего прибытия.

—А, волк! Значит, их называют серыми странники. Ваши расы дружны между собой?

—Да, — ответил Крес. — Между нашими расами существуют союзы и договоры, и мы вместе работаем против общих угроз. Серые странники и Один дружат уже на протяжении многих поколений.

—Рад, что у нас есть хоть что-то общее в плане дружелюбия к другим народам и культурам, — сказал человек, несколько раз ткнув локтем сидящего рядом с ним мужчину. Заработав в ответ странный набор жестов и прищур от Дракониса. — Ладно, перейдем к следующему пункту — что, эм, Один знают о других милях?

—Один посылали исследовательские отряды, и мы следовали по глубоким туннелям, ведущим как вверх, так и глубже вниз, — рассказал Крес. — Мир огромен, но даже в наши золотые годы есть предел тому, насколько далеко мы можем расширяться и исследовать. Местность, в которой слишком трудно выжить, становится естественной преградой для картографирования Одином.

Если на перелет через биом требовалось больше недели, и в нем не было источников пищи или воды, это фундаментально обозначало предел того, как далеко могли зайти исследователи Один.

—Древние люди использовали машины и транспорт для безопасного преодоления огромных расстояний, у Один таких технологий пока нет.

Металлические корабли, способные пересечь не только весь мир за считанные часы, но даже те более мифические измерения, что существуют за пределами страт. Место, где не было даже воздуха, чтобы парить в нем. Икона была одним из таких кораблей.

—Количество миль не безгранично. Зайди достаточно далеко, и в конце концов упрешься в тупик, — сказал Кит. — Никто не знает наверняка, насколько глубоко они уходят вниз, но мы знаем, что наверху есть финальный уровень. Именно в трех верхних и обитают люди. Глубже, как в этом районе, машины становятся слишком сложными для не-воинов.

—И эти три уровня находятся по ту сторону черного портала? — спросил Крес. — Я проводил испытания и обнаружил, что ничто не возвращается обратно, если бросить это туда.

—Порталы клещей подчиняются собственным правилам, — сказал Драконис. — Тот, из которого мы пришли, может быть уникальным. Нам нужно детально его изучить, чтобы узнать больше, это часть нашего рабочего плана.

Крес задумался над этим. По ту сторону черноты что-то было, но, возможно, это дорога только в один конец.

—Как выглядят эти... верхние уровни? Что делает их пригодными для обитания человечества, в отличие от этой страты?

—Ты говорил раньше, что вы сталкивались с биомами клещей, которые останавливали ваши исследования из-за того, что их было слишком сложно пересечь, верно? — спросил Кит. — Думаю, ты понимаешь, что все биомы клещей могут выглядеть по-разному.

—Внешние границы нашей территории не просто так называют Чужеземьем. В воздухе там все еще можно летать, но погода или рельеф делают их непригодными для форпостов или привалов. Одни только дикие земли разорвали бы в клочья всё, что остается неподвижным больше нескольких часов. Мы давно усвоили, что за этим стоят творцы мира. Я так понимаю, ваши собственные земли столь же хаотичны?

—Да, некоторые из них непригодны для жизни нашего вида, — сказал Драконис. Человек снова сделал этот кивок головой, и Крес теперь начинал понимать, что это должно означать некое одобрение или согласие. Либо им просто нравилось часто двигать головами. Ему нужно было перестать об этом думать, иначе он сойдет с ума. — Но многие биомы спокойны и обладают плодородными землями. Ограничивающим фактором являются машины.

Ага, значит, даже у людей должны быть естественные ограничения. Вероятно, они превзошли их, ловко приспособившись, создав корабли и инструменты. Возможно, люди жили как серые странники?

—Ваш народ ведет кочевой образ жизни? Вы уничтожаете гнезда машин, на время укрываетесь в них, а затем двигаетесь дальше, пока не прибыли новые?

—Нет, но мы собираем машины ради их энергии, чтобы питать наши города, — сказал Драконис так, словно и это было совершенно нормально.

Значит, люди не просто выживали в мире, сформированном клещами, и отбивались от машин, но и основывали стабильные города и считали машины ресурсом, а не угрозой. Крес сходил с ума.

Снова. Почему же они вообще проиграли? Он зашагал взад-вперед, бормоча себе под нос и подергивая кончиками крыльев, как птица, лишающаяся рассудка. Икона рассказывала ему обо всем, на что способны люди, поэтому он ожидал, что они будут могущественной расой. Но это было абсурдно.

—О, это потому, что подземники жульничают, — ответил Кит, когда Крес наконец выпалил свой вопрос. — В каждом городе есть центральные столпы, которые отпугивают машин, и отключаются они только на определенные периоды времени. — Он указал одним противопоставленным пальцем на своей руке на Дракониса, в то время как остальные были загнуты внутрь. — Подземники, его народ, строят там свои города и держат оборону в те моменты, когда столп неактивен.

Это... было уже более реалистично, да. Крес снова смог проследить за логикой.

—Это не мы создали столпы, — сказал Драконис. — Это сделали клещи. Но мы находим под ними убежище. Существуют ли в ваших исследованиях большие столпы, созданные клещами?

—Да. Я так думаю, — сказал Крес, надеясь, что люди говорили о тех же столпах, о которых думал он. — У Один нет никаких записей о том, что столпы отпугивают машины. Но, если подумать, я тоже никогда не видел гнезд машин рядом со столпами.

Всё это стало казаться несколько более разумным, когда у него появилась недостающая крупица информации. Люди были сильными хищниками, и каждый мог взять в руки и освоить оружие за один-единственный час. Но против мощи машин им приходилось искать укрытие. Машины были неутомимы, и даже у людей должен был быть предел того, как далеко они могли передвигаться и действовать.

—На самом деле нет, если так подумать, — сказал Кит после того, как Крес выпалил и этот вопрос тоже. Человек повернулся к Драконису. — Броня позволяет нам бежать так долго, как мы захотим. Пока мы поддерживаем ее заряд, мы можем двигаться вечно. Или, по крайней мере, я мог. Драконис провел большую часть своей жизни, охотясь на машин, он должен знать лучше.

Драконис кивнул головой:

—В броне мы обгоняем большинство машин в пределах трех уровней. Только дрейки бегают быстрее, и с ними нужно разбираться иначе.

Машины были быстрее серых странников и могли двигаться на такой скорости дольше, чем Один могли лететь. А эти люди обгоняли их?

—Ограничивающим фактором являются сон и вода. Без того или другого мы не можем прожить больше нескольких дней, — добавил Драконис. Это была первая нормальная вещь, которую Крес услышал от людей за всё это время.

—Ага. — Кит снова покачал головой. — Мы можем прожить без еды добрых несколько месяцев, при условии, что мы хорошо питались до того, как пришлось голодать. Без воды и сна обойтись труднее.

—Месяцев? — прохрипел Крес. — ...скольких?

—В среднем около трех, прежде чем начнутся необратимые повреждения организма, — сказал Кит.

Драконис повернулся к своему напарнику:

—Откуда ты, блядь, вообще это знаешь?

—Житель поверхности, — ответил Кит, похлопав себя по груди. — Морозника там хватает, но мы должны знать все свои потенциальные пределы и с чем мы можем работать. Знания повышают шансы на выживание.

Серые скитальцы могли какое-то время прожить без еды, но Один – нет. Неделя без пищи убила бы любого из народа Один.

—Удивительно, как ваш вид вообще проиграл машинам, — наконец произнес он.

—О, это потому, что машины тоже сжульничали, — сказал Кит, снова проделав эту штуку с плечами и руками. Крес проигнорировал это ради собственного рассудка. — Наши предки должны были выиграть войну без особых проблем, но машины обратили оружие Золотой Эры против них и отключили всю оборону Золотой Эры, всё это одновременно по всему миру. А то оружие было мощным. Достаточно мощным, чтобы разрушить мир. Истинная война между машинами и людьми закончилась за считанные минуты, и после этого человечество было в основном стерто с лица земли, остались лишь разрозненные выжившие. Машинам потребовались годы, чтобы с ними разобраться, а Бледная Леди дошла до паранойи, проверяя каждый возможный дюйм, откуда могли выползти люди. Насколько мне известно.

Драконис повернулся к Киту:

—Где ты это услышал?

—У меня есть определенные друзья, которые знают другую сторону этой войны, — сказал Кит. — Тебе ли не знать, ты ведь пытался убить и их тоже.

Эти двое снова скатились в перепалку, в то время как Крес отпрыгнул назад и уселся на корточки, пытаясь осмыслить то богатство информации, которое он только что получил.

Люди всё еще были живы. Более того – пока у них была хотя бы крошечная ветка, на которую можно было бы сесть, они представляли собой угрозу, которую даже повелители машин не могли так легко устранить.

И теперь двое из них оказались здесь, посреди его страты, посланные клещами. Послание было очевидным. Ему нужно было лишь заставить их работать вместе против заражения, и они наверняка уничтожили бы его целиком за неделю.

Если только не поубивают друг друга первыми.