Том 7 · Глава 337. Не столь мудрый То’Орда

—Клянусь всем золотом мира, если ты заставишь меня работать ради гребаной еды, о которой мы уже договорились, я прямо здесь и сейчас перегрызу свой нож, — сказал Драконис, прижав руки к груди.

Это была реальная угроза всему, ради чего трудился То’Орда, и Перо внезапно забеспокоился о своем будущем спокойствии. Его камень не разделял этих чувств.

—Ну и стальные шары у этого человека, — фыркнул он. — Невероятно. Дай им дюйм, так они утащат всю линейку.

—Линейка — часть сделки, ты в этом поклялся, — сказал Бессмертный с такой маниакальной ухмылкой, на которую способен только абсолютно бесстрашный человек.

—Мы и не говорили о том, чтобы сделать тебя приспешником, чертов самовлюбленный полудурок, — пояснил камень. — Мы о твоей маленькой стайке животных, что всё время таскается за тобой. Вот о ком. Мы заставим их добывать нам еду. Они ведь такие же животные, как и ты, верно? Они едят то же самое.

Если у То’Орды не было младших, которым можно было бы делегировать задачи из-за запутанных схем То’Авалис, тогда он найдет других прислужников в самых неожиданных местах.

Драконис приподнял бровь, слушая всё это.

—Хочешь заставить Одинов сделать всю работу за тебя? — Он подошел к валуну и прислонился к нему, словно устраиваясь поудобнее перед началом представления. — Неплохая идея. И что же ты дашь им взамен, если они тебе помогут?

—Н-н-н-н... — об этом он не подумал. Младшие просто выполняли приказы, когда он их отдавал. Он сам выполнял приказы, когда их отдавала То’Сефит. Всё становилось неоправданно сложным.

Он махнул своим камнем, тыкая в генератор изображений, чтобы тот заговорил.

—И чего хотят эти птицы? Хватит ломаться, приятель, мы-то тебя знаем.

Драконис вытянул руку и показал два пальца.

—У них на уме две вещи. Машины и заражение. Это всё, что я знаю о птицах. Предложи им защиту и от того, и от другого, и они тебе помогут.

—Н-н-н-н... Я не стану их убивать, — сказал То’Орда. Простой обмен. Он ничего не знал ни о каком заражении, так что это не имело значения.

—Этого недостаточно. Предложи что-то более весомое, например, что ты не позволишь машинам в этой страте убивать их.

—Почему у меня такое чувство, будто ты пытаешься втянуть нас в какую-то аферу? — тут же отозвался камень.

Драконис поднял обе руки, как бы сдаваясь.

—Я никуда не могу вас втянуть, я же ваш пленник, помните?

—Тогда захлопни пасть, — прошипел камень. — Я сам буду вести переговоры с птицами.

Человек пожал плечами.

—Говори что хочешь, но если людям что-то нужно, значит нужно. А Одинам прежде всего нужна защита от машин. Будешь глупцом, если проигнорируешь такую легкую сделку.

То’Орда чувствовал, как инстинкты предупреждают его о манипуляции, но не мог точно понять, в чём именно дело. Но, по крайней мере, человек теперь замолчал. Перо повернул голову к птице, следовавшей за ними. Он слышал, как она несколько раз пыталась заговорить с Бессмертным на каком-то странном языке. До него долетало несколько слов, но этого было недостаточно для полноценного разговора.

—Ну и как ты собираешься с ними разговаривать? — без спроса поинтересовался Драконис. — Уверен, ты заметил, что я пытаюсь сделать это уже полдня. Не самое простое занятие.

—Ага, но ты — тупой человек, у которого вместо мозгов мясо, помешанный на еде и чересчур горделивый обжора, — выпалил камень. — Мы же машины, мы куда более совершенны. Смотри.

То’Орда уже вытащил их язык прямиком из Иконы, включая графические изображения. К сожалению, здесь не было возможности вывести эти изображения, а тащить экраны мониторов с аванпоста было бы слишком муторно. Сложно, но на этот случай имелись запасные варианты. Он переключился на древний человеческий язык. Затем загрузил всё это в свой генератор изображений и снова запустил программу.

Все проверки показали зеленый свет. Он поднял маленький камешек в сторону птицы. Тот взял всё остальное на себя.

—Эй. Летающая безымянная трещотка наверху, у нас есть для тебя работа. Да, для тебя. Не думай, что мы о тебе не знаем.

Птица удивленно каркнула, несколько раз подпрыгнула и посмотрела вниз, переводя взгляд с пленного Бессмертного на него.

—Ты говоришь на древнем языке? Ты всё это время мог на нём говорить? Кто ты? — тут же спросила птица.

Ох, черт. Вопросы.

Черт, черт, черт.

То’Орда обдумал свою грубую ошибку –ожидание того, что хоть что-то действительно сработает в его пользу. Но ему задали вопросы, и он должен был на них ответить.

—Да. Только что, — он ответил на первые два вопроса, пока его ручной камень радостно переводил за него, придавая всему этому драматический оттенок. А затем То’Орда осознал, что последний вопрос требует от него назвать свое имя. Он снова вздохнул, собираясь с силами, чтобы произнести длинную бессвязную фразу: — Я То’Орда. Тот, чья решимость окрашена пеплом.

Камень перевел всё это для него, но на последнем предложении запнулся.

—Э-э, босс, тут у нас небольшая проблемка с именем. В нем нет никакого смысла, понимаешь?

—Н-н-н?

То’Орда понял это в тот же момент, что и его камень. Значение этого титула теряло смысл в нестандартном языке. Ни одно из произнесенных им слов не совпадало по буквам с его настоящим именем. Лучшее, что смог выдать его языковой модуль

—«Hinn einráði asklitr», что означало Х, Э, А.

Он был То’Ордой. Не ХЭА. И даже сам перевод был совершенно бессмысленным.

Черт.

Имена были частью основы личности. Он не сможет в полной мере рассказать птице, кто он такой. Логическая нестыковка напрягала ему мозги.

Крайний случай, который не был учтен. Все выжившие в мире люди в настоящее время говорили на одном языке, при этом культуры разделялись диалектами и странностями. Но корень у них был один – язык древней человеческой империи. То, что Цуя долгое время направляла для улучшения сотрудничества между людьми.

Он ломал голову над решением. Быть известным как ХЭА вместо его настоящего имени было неправильно, но он не знал, как двигаться дальше.

Поэтому он сделал то, что делал всегда, когда нужно было обдумать сложную тему. Он спросил кого-то другого.

—Эй. Человек, — сказал камень. — Боссу тут нужен совет.

—О, теперь вам вдруг понадобилась моя помощь? — тут же огрызнулся Драконис. — И что мне с этого будет на этот раз?

То’Орда вздохнул, покачав головой. Он начинал понимать, почему все его братья и сестры были так одержимы идеей гоняться за какими-то конкретными людьми и убивать их.

—Что тебе с этого будет? Как насчет того, что мы не убьем твоих друзей в приступе ярости? — сказал камень, посылая То’Орде быстрое успокаивающее изображение. Пусть камень сам с этим разберется.

—Придется попотеть, учитывая, что они умеют летать, — заметил Драконис, и То’Орда был вынужден с этим согласиться. Угроза была пустой. — Но ладно, думаю, я смогу помочь с легкой игрой слов. По рукам.

Его это порадовало. Человек мог бы раскусить его блеф, но не стал. Легкая победа.

—Отлично, договорились. В плане перевода всё просто шикарно. Их язык у нас работает. Просто с именем выходит какая-то ерунда.

—Почему? Это же просто То’Орда. Перевод не нужен, — сказал Драконис.

—Всё не так просто. Понимаешь, имя означает то, кем мы являемся. Это очень важно для всех Перьев.

Драконис поднял глаза, хмыкнув и обдумывая сказанное.

—То’Орда означает «Тот...» что-то там, чья решимость угасла? Прости, я не особо силен в запоминании длинных путаных титулов. Побочный эффект наличия мяса вместо мозгов.

То’Орда почувствовал легкое раздражение от этих слов, но оно, конечно, и близко не стояло с ощущением того, что целая раса не сможет понять, кто он такой.

—К тому же еще и злопамятный, как я погляжу, — усмехнулся камень, пропуская мимо ушей мелкое оскорбление.

—Я? Злопамятный? Не знаю, с чего ты это взял, — сказал Бессмертный.

—Сарказм тебе ох как к лицу. Полное имя — «Тот, чья решимость окрашена пеплом», придурок. «Решимость угасла» — это близко к истине, но Мать, вероятно, использовала игру слов, когда изменила его имя с прежнего, То’Ори. «Тот, чья решимость воспламенилась».

—Винтерскар и Лайонхарт оба говорили мне, что Перья любят драматизировать. Но не перебор ли это? Это ведь просто имена, разве нет?

—Нет, тупица, — произнес камень с величайшим терпением. — Это его имя, черт возьми. Перья привязаны к своим именам, это корень, центральная точка, от которой начинает расширяться их базовая личность. Это всё равно, что если бы твое сердце вдруг перестало биться в груди.

Человек хмыкнул:

—Не вижу, где вам во всём этом нужна моя помощь. Или в чем вообще заключается проблема.

То’Орда почувствовал, как у него в голове всё путается. Логика казалась такой очевидной, но объяснить ее этому человеку было совершенно невозможно. Никакие изображения, никакой текст, ничего из того, что он мог бы сплести воедино в любом порядке, не смогло бы объяснить эту глубокую истину.

—Ты не понимаешь. Имена — это то, что делает Перьев Перьями, — сказал камень, приходя на выручку и предпринимая еще одну попытку. — То, что его имя не понимают, это как... если бы тебе сказали не дышать из вежливости. Или, не знаю, что-то связанное с выживанием.

Бессмертный на мгновение закрыл глаза, а когда снова их открыл, инстинкты То’Орды предупредили его, что что-то затевается. У человека был какой-то план.

—Значит, если бы твое имя было «друг», ты бы дружелюбно относился к людям? — спросил Драконис.

—Не знаю, нас никогда так не называли, — ответил камень, уходя от ответа.

Драконис пожал плечами.

—Как насчет того, чтобы перебирать языки, пока не попадется тот, в котором будет больше смысла?

То’Орда задумался. Единственным другим языком, который использовали птицы, была иконография и несколько случайных слов. С собакоподобными животными в лесу позади человека всё обстояло еще хуже. У него пока не было возможности заговорить с ними, а это означало, что он не мог и назвать им свое имя.

Это глубоко раздражало. Что-то, о чем он раньше счастливо не подозревал, но теперь, когда он об этом узнал, он уже не мог этого развидеть. Изъян в его золотом щите, запятнанном навсегда.

Гигант с тяжелым стуком опустился на пол, позволив своему весу раздавить несколько камней и спрессовать под собой землю. Там он обдумал варианты и нашел возможное направление.

—О, пожалуйста. Босс, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, сделай это. Я тебя умоляю, — завел свой ручной камень, мгновенно разгадав план.

Для генератора изображений это было бы просто великолепно.

—Н-н-н... — это было всё, что произнес То’Орда, прежде чем поднять ладонь, чтобы маленький камешек оказался на уровне глаз. Нанорои вылетели из трещин в его коже, проникая в маленькие отверстия динамиков, модифицируя их проекторами и всеми необходимыми технологиями.

Мгновение спустя в воздухе появилась проекция ожившего камня с большими белыми глазами и двумя волнистыми черными линиями вместо рук, исходящая из маленького камешка. Он разминал свои нарисованные руки и упивался собственным величием.

—Я СВОБОДЕН! — прокричал камень; проецируемое впереди изображение прыгало вверх-вниз от чистой радости, что снова может использовать картинки где угодно и когда угодно.

Затем он мгновенно замер, медленно повернув глаза и свирепо уставившись на пленника.

—Выкуси, ты, параноидальная крысиная сволочь, теперь ты не сможешь отмахиваться от моих прикрепленных картинок!

Драконис просто уставился в ответ.

—Так вот какие картинки ты посылал мне всё это время? Гребаные каракули?

—Чертовски верно. И кто теперь чувствует себя идиотом? — сказал камень, его нарисованные брови гневно нахмурились над мультяшно-огромными глазами.

—План, — напомнил камню То’Орда, легонько встряхнув его, прежде чем тот успел начать перепалку с пленником.

—Ох, точно. Прости, босс, слегка увлекся, — камень спроецировал нарисованную руку, стучащую по макушке, а затем хрустнул виртуальными суставами своих рук-палочек, пошевелив крошечными черными линиями там, где должны были быть пальцы, словно колдуя. — Один переводчик для птиц, сию минуту.

Проецируемое изображение тут же сменилось. Снова появилось то гладкое векторное изображение, которое То’Орда использовал для общения с птицами, живущими у Иконы. Вместе со странной шляпой и сигарой.

Затем он начал гладко вести переговоры с птицей, которая всё это время следовала за ними.

Птица, по имени Крес, как узнал То’Орда, была втрое больше впечатлена этим новшеством, чем когда камень начал задавать вопросы на древнескандинавском. Разговор пошел куда быстрее и понятнее. Концепции складывались воедино без проблем.

За исключением одного.

У них даже не было букв в том виде, в каком они были у людей. Как взмах крыла может соотноситься с буквой Т? Или О?

—Н-н-н-н... всё еще хуже, — сказал То’Орда, схватившись одной рукой за голову, словно это могло помочь сгладить нарастающее в нем раздражение.

—И что другие Перья говорили тебе обо всем этом? — спросил Драконис, наблюдая, как Перо переживает небольшой нервный срыв.

—Н-н-н-н... не спрашивал.

—Жаль. Было бы интересно узнать побольше о психологии Перьев в подобных вопросах, — произнес Драконис наполовину про себя, прежде чем снова перевести взгляд на То’Орду. — Так почему же ты в первую очередь обратился за помощью ко мне, а не к ним?

—Не льсти себе, приятель. Это просто раздражает прямо сейчас, а тебя было проще всего спросить, — ответил камень. — У нас всё еще достаточно общего, чтобы с этим работать, просто... эм, недостаточно.

Это было ложью, если говорить о четвероногих. И, если записи Иконы были верны, лишь крошечный процент птиц вообще удосужился выучить древнескандинавский. Его имя уже и там было искажено. Но не существовало вообще никаких записей о том, что четвероногие хоть что-то понимали.

Не найдя ответа, он последовал совету Дракониса и открыл свои каналы связи. Возможно, там он найдет какое-нибудь решение.