Том 1 · Глава 273. Цена Керикейона
«Это что ещё за псих?»
Обычно Гермесу хватало слегка повысить голос, чтобы исполнитель немедленно согнулся в поклоне и начал поддакивать.
Так вели себя почти все, кто оказывался перед владыкой. Изредка попадались отдельные наглецы с напрочь отбитым чувством самосохранения, но именно что изредка.
А этот был совсем другой.
Калиду Ватанка.
О нём уже судачила вся Башня Часов. Недавно он участвовал в дополнительном испытании, устроенном Афиной, показал подавляющее превосходство над остальными и занял первое место.
Теперь Гермес начал понимать, почему вокруг него столько разговоров.
Наглости этому типу было не занимать. Похоже, чувство самосохранения у него отсутствовало с рождения.
Хуже всего — возразить нечем.
Сам называешь себя Владыкой Воров, а потом возмущаешься, что у тебя что-то украли?
Логичнее наградить вора за мастерство.
Как эту чёртову логику опровергнуть?
Никак.
Потому что, если вдуматься, он прав.
Гермес помрачнел. Юное лицо недовольно перекосилось.
Во всей Башне Часов он был единственным владыкой, которому для сохранения молодости не требовалось Золотое яблоко.
Да мне плевать на твои рассуждения! Просто верни! Мой посох! Мой Керикейон!
Не найдя ответа, владыка высшего ранга просто закатил истерику.
Выглядело это удивительно жалко для существа его уровня.
Не верну.
ПОЧЕМУ?!
Потому что господин Гефест лично отдал его мне в подарок.
Так он изначально был моим!
Я в курсе. Но сейчас посох принадлежит мне. Хотите получить его обратно
Гр-р-р...
Какое ещё «обсудите с Гефестом»?
Гермес потому и лишился посоха, что после ссоры с этим невыносимым стариком Гефест отнял у него Керикейон.
Я с этим старым хреном больше в жизни разговаривать не стану! Отдай сам!
Я уже ответил. Сначала договоритесь с господином Гефестом...
Ты тупой?! Я говорю: я с ним больше никогда ни единого слова не скажу!
Тогда ничем не могу помочь.
А-а-а, да чтоб тебя!...
Гермес буквально не знал, куда себя деть.
Иэн наблюдал за ним и вспоминал слова Аида. Впрочем, никакие объяснения здесь не требовались: характер у Гермеса был детский до неприличия.
Не в смысле добрый или непосредственный.
Скорее как у избалованного подростка, который не умеет совладать с собой, упрётся рогом и будет орать до последнего.
Причём этот «подросток» прожил в тысячи раз дольше Иэна.
Случай тяжёлый.
Но именно поэтому им было легко манипулировать.
Даже Арес выглядел сложнее.
А значит, этим можно воспользоваться.
Господин Гермес. Может, не будем бодаться и заключим сделку?
Иэн понизил голос почти до шёпота.
Какую ещё?
Гермес неожиданно тоже зашептал. Будь перед Иэном не статуя, тот, наверное, ещё и наклонился бы поближе.
Я сейчас очень спешу. Сделайте десятое испытание чуть проще обычного.
Чего ты...
Не прошу засчитать его даром. Это уже было бы бессовестно, да и смысл Двенадцати испытаний тогда пропадёт. К тому же Совет потом может прицепиться.
Так чего ты добиваешься?!
В обмен я отдам вам Керикейон.
Гермес осёкся.
Отдашь?
Да.
По-настоящему?
По-настоящему.
Минуту назад ты говорил, что это подарок и возвращать его нельзя. Ещё послал меня самому договариваться с этим чокнутым стариком.
Тогда вы требовали посох бесплатно. Сейчас я озвучил свою цену.
Гермес молчал.
Это уже не односторонний грабёж, а обмен. Вам посох, мне послабление в испытании. По-моему, выглядит куда приличнее.
Выслушав Иэна до конца, Гермес медленно провёл ладонью по гладкому подбородку, на котором никогда не росла борода.
Поначалу предложение казалось какой-то хуйнёй.
Но чем дольше Гермес размышлял, тем больше ему нравилась эта сделка.
Если можно вернуть любимый посох, не сказав Гефесту ни слова, какая, собственно, разница, насколько лёгким будет чужое испытание?
Керикейон Гермес действительно обожал. После потери он заказывал другим мастерам посохи с похожими свойствами, однако ни один даже близко не дотянул до работы Гефеста.
И этот наглец ведь не просил просто засчитать ему испытание. Всего лишь хотел задачу попроще.
Совет Башни Часов вряд ли найдёт здесь формальный повод придраться.
Выходит, сделка и правда неплохая.
Ты серьёзно готов отдать мне посох?
Абсолютно.
Гефест может взбеситься. Ты это понимаешь?
Тогда моим настоящим испытанием станет задача успокоить господина Гефеста. Как-нибудь справлюсь.
Ого.
Гермес прищурился.
Вот же хитрая морда.
По сути, тот только что заявил: «Раз уж с Гефестом мне потом разбираться самому, сейчас давай задание, которое даже испытанием назвать стыдно».
А ты забавный.
Сочту за комплимент.
Так и задумано. Я люблю забавных. С ними лучше, чем с напыщенными скучными ублюдками, которые только и умеют корчить из себя великих. Согласен?
То ли сделка пришлась Гермесу по вкусу, то ли одна мысль о возвращении Керикейона подняла настроение. Во всяком случае, он заметно повеселел и стал почти дружелюбным.
Ладно. Ради того, чтобы забрать посох и не общаться с этим старым хрычом, я на многое готов. Принимаю.
Он говорил и держался так, будто маленький ребёнок старательно изображал взрослого.
Глядя на него, невозможно было поверить, что перед Иэном существо, прожившее десятки тысяч лет.
Только вот что.
Слушаю.
Какая связь между твоей спешкой и сложностью испытания? Зачем тебе так срочно его заканчивать?
А, это. Ничего особенного. Мне просто побыстрее нужен ранг бытия владыки.
Тебе... срочно нужен ранг владыки?
Да так, кое для чего.
Гермес уставился на него.
«Кое для чего»?
Он говорил о ранге бытия владыки так, будто речь шла о пустяке.
«Да он ебанутый».
Пожалуй, с таким лучше не связываться.
Забрать Керикейон и разойтись мирно.
Ну, в любом случае считай, что тебе крупно повезло. Обычно никто в Башне не даёт настолько безумных испытаний, как я. А тебе достанется облегчённая версия. Считай, халява.
Это было правдой.
Аид предупреждал Иэна: у Гермеса отвратительное чувство юмора и крайне жестокие задания. Исполнители на них гибли пачками.
Именно поэтому Иэн заранее пустил в ход Керикейон, чтобы не получить одно из таких заданий.
Была ли эта идея действительно удачной, зависело от того, что Гермес назовёт «лёгким» испытанием.
Итак. Твоя задача
Перед Иэном засияли крохотные точки света. Они собрались в очертания предмета.
Шляпа?
Похоже на широкополый головной убор с крылышками по бокам.
Зачем Гермесу вдруг понадобилась шляпа, выяснилось тут же.
В моей безупречной жизни есть ровно одна ошибка. Когда-то я сгоряча отдал эту шляпу одному исполнителю. До сих пор не понимаю, какого хрена мне тогда в голову стукнуло.
В памяти Прометея всплыл нужный фрагмент.
Петас.
Когда-то этот крылатый головной убор считался одним из главных символов Гермеса. Он наделял владельца невероятно высоким рангом бытия и огромной силой.
Вот я и решил, что пора вернуть вещь домой. Принеси мне её.
Подарил, а теперь хочет отобрать обратно.
Мелочный сукин сын.
Иэн мысленно покачал головой, однако вслух возразил по другой причине.
Вы сказали, что отдали Петас исполнителю. Но после дополнительного испытания...
Об этом не волнуйся. Тот тип уже не исполнитель. Ему разрешили стать владыкой.
Прекрасно.
То есть теперь Иэн должен украсть артефакт у владыки.
И это, по мнению Гермеса, лёгкое задание?
Ну как? Просто же.
Где здесь «просто»?
По сравнению с моими обычными заданиями
Иэн ничего не ответил.
Не веришь
Гермес ухмыльнулся с таким самодовольством, словно наконец отыгрался за прежнее унижение.
Владыка высшего ранга всё-таки. Нельзя же позволить какому-то исполнителю безнаказанно оставить тебя с носом.
Ладно. Тогда хотя бы скажите, у кого Петас. Имя, примерное место жительства
Имя ты наверняка слышал. Здесь его знает каждый.
Известный владыка.
Значит, и сильный почти наверняка.
Всё лучше и лучше.
Так кто это?
Геракл.
Иэн моргнул.
Геракл?
Постоянно говорят, что его пора включить в Совет. Перспективный парень. Я потому и отдал ему шляпу: тогда был зол и не думал.
Вот этого Иэн не ожидал.
Но неприятной эту новость точно не назовёшь.
Наоборот.
Кажется, настал подходящий момент воспользоваться обещанием Геракла исполнить одну его просьбу — любую.
Понятно. Тогда всё ясно.
Теперь ухмыльнулся уже Иэн.
Причём куда самодовольнее Гермеса.
«А этот чего лыбится?»
Гермес, понятия не имевший о договорённости Иэна с Гераклом, решил, что исполнитель просто нервничает и смеётся от растерянности.
Давно не виделись, вежливый исполнитель. Я наблюдал за дополнительным испытанием Афины. Ты проявил себя превосходно.
Вообще-то отдавать Керикейон Иэн не хотел.
Поэтому прежде, чем идти к Гераклу, он решил поговорить с тем, кто подарил ему посох.
С Гефестом.
В храме его представляла статуя Владыки Огня и Молота — мастера, создавшего Керикейон.
Рад снова вас видеть, господин Гефест. Надеюсь, у вас всё благополучно.
Лучше некуда. Рад и за тебя: выглядишь целым. Уже дошёл до десятого испытания?
Да.
Редкая картина. Обычно к этому моменту у исполнителя уже не хватает руки, глаза или ещё какой-нибудь части тела. А ты для человека на десятом испытании слишком уж аккуратный.
Всё благодаря тому, что вы меня не забываете. Я вам по-настоящему признателен.
Иэн слегка приподнял Керикейон, который по-прежнему держал в правой руке.
Лесть была очевидной, но Гефест явно не возражал.
Так зачем звал? Насколько я понимаю, нынешнее испытание поручал тебе не я.
Я ведь говорил: не обязательно приходить только по делу. Иногда надо заглянуть, поздороваться, поговорить. Иначе какая это вежливость?
Гефест высоко ценил хорошие манеры.
Иэн этого не забыл.
Знаю. Но сегодня у тебя лицо мрачное. На простое приветствие не похоже. Потому и спрашиваю: что случилось?
Попался.
Иэн нарочно сделал мрачное лицо, и Гефест сразу клюнул.
Заодно это подтверждало, что Гефест уже достаточно к нему расположен: одна такая уловка ничего не испортит.
Значит, можно пробовать.
Иэн тяжело вздохнул и заговорил так, будто признание давалось ему с огромным трудом.
На самом деле возникла проблема с Керикейоном, который вы мне подарили.
Проблема? Какая? Он не из тех вещей, что могут просто сломаться или выйти из строя.
Нет, с самим посохом всё в порядке. Просто десятое испытание мне назначает господин Гермес. И вот тогда...
А, ясно. Наверняка поднял визг, что это его посох, и потребовал немедленно вернуть. Угадал?
Иэн молча кивнул.
И что ты сделал?
А что мог сделать обычный исполнитель против владыки высшего ранга? Пообещал вернуть Керикейон после завершения десятого испытания. Но чем больше думаю, тем сильнее чувствую, что поступаю неправильно.
Почему?
Потому что это ваш подарок. Сокровище, которое можно было бы сделать семейной реликвией и передавать из поколения в поколение. А я собираюсь отказаться от него из-за какого-то испытания. Тут поневоле задумаешься: на кой чёрт я вообще стал исполнителем, если ради этого должен бросаться такими вещами?
Хм-м!
На каменном лице ничего было не разглядеть.
Но Иэн и так ясно представлял, как у Гефеста от удовольствия подрагивают уголки рта и плечи.
Мастер был явно польщён.