Том 1 · Глава 32. Ночь помешательства

Глава 29. Ночь помешательства.

За окном лило как из ведра. Стрелки часов и не думали замедлять свой ход, приблизившись к семи двадцати утра. Я обняла колени руками, задержала дыхание. На том конце провода повисло молчание.

Через мгновение Квон Ын Хен заговорил. Тон его был чрезвычайно осторожен.

—Если ты рассказываешь о прошлогоднем втором марте, то я помню тот день… Было бы странно его забыть, учитывая то, как мы радовались, что опять попали в один класс. Кроме того, в тот день произошло еще и…

—Ага.

—Я… — он прервался, кажется, для того, чтобы выпить воды, а потом опять продолжил все так же аккуратно. — В тот день я… правда был счастлив, поэтому запомнил его. Погода была просто потрясающая.

—Да.

—Мы подумывали о том, чтобы провести время вместе, отпраздновать наше распределение попали в один класс. Это была идея Джи Хо с Джу Ином. Однако ты захотела отдохнуть после бессонной ночи, сослалась на то, что у нас впереди еще весь год вместе, тем самым испортив нам весь план.

Погода заставляла меня чувствовать себя ужасно подавленной, но стоило Квон Ын Хену в красках расписать тот день – из горла моего вырвался короткий смешок. Его голос заставил меня опять пережить радостные мгновения того весеннего дня. Глуповатые лица моих друзей как-то сами собой всплыли в памяти, заставив меня опять хихикнуть.

Я усмехнулась, а после опять втянула голову в плечи. Потому что самое странное началось именно тогда, когда я пошла домой. Если бы я знала, какая чертовщина после начнется, то ни за что бы не отказалась от предложения провести вместе время.

Я сжала кулаки и проговорила:

—Да, мы все-таки решили разойтись по домам.

В ответ я услышала короткий смешок. Квон Ын Хен мягко поправил меня:

—Мы ничего не решали. Ты захотела пойти отдохнуть, а потому Бан Е Рен тут же схватила тебя за руку и сказала: «Мы собираемся хорошенько выспаться, и Дан И даст мне уложить голову на ее руки». Ты тогда еще обреченно попросила кого-нибудь сбегать за «подушкой для рук». Так что выбора нам никто не предоставил.

Воспоминание об ошарашенном виде четырех мальчишек всплыло перед глазами, что заставило меня опять рассмеяться.

—Ох, если это было так… прости, — ответила я, слабо улыбнувшись. — Мы правда пошли домой вздремнуть. Не включая света, сразу завалились в гостиной. Мы даже не сменили школьную форму, а ты же помнишь, какая она неудобная, да? Мы проспали три часа! А потом я проснулась… — я остановилась, облизнув высохшие губы.

Ын Хен ничего не сказал, видно ожидая, когда я продолжу. Я слушала его ровное дыхание, а он – мое сдавленное. Затем я закрыла глаза, с трудом выдавив следующие слова, не переставая сильно дрожать:

—Бан Е Рен исчезла.

Он молчал.

—Было уже пять вечера, а потому я просто подумала, что она проснулась и ушла домой. Может, она хорошо выспалась за ночь, а потому ей не было нужды оставаться — такими были мои мысли в первую секунду. Однако когда я встала и огляделась в гостиной, то меня посетило странное чувство. Чуть позже я заглянула в зеркало и увидела, что цвет моей формы изменился… она стала темно-синей. Ну не смешно ли? Такая нормальная расцветка показалась мне странной…

Я прервалась, чтобы смахнуть упавшие на лоб волосы. Мои губы изогнулись в язвительной улыбке. На улице все еще накрапывал дождь. Комната была погружена в тишину и мрак.

Посмотрев за окно, я снова прикрыла глаза и забормотала себе под нос: «Чем я вообще занимаюсь? Будто кто-то вообще может поверить в такие паранормальные вещи как изменение мира, исчезновение подруги или смена расцветки у школьной формы...».

Будто кто-то может поверить, что его друг на самом деле не от мира сего…

«Зачем я вообще рассказываю этот бред Ын Хену? Почему?» — я так сильно схватила волосы, будто хотела выдрать их с корнем и снять с головы скальп. «Как глупо, как абсурдно,» — бормотала я себе под нос, пока чужой голос не прервал мои мысли.

—Дан И, — аккуратно и мягко обратился ко мне Ын Хен.

Я промолчала.

—Ты еще здесь?

Я хотела ему ответить, но еле удерживала рвущиеся наружу рыдания. Из горла моего исторгся слабый стон. Ын Хен, выждав некоторое время, продолжил:

—Я буду здесь… поэтому не спеши.

Я молчала.

—Переведи дыхание… столько раз, сколько потребуется. Если тебе нужно будет прерваться… ты всегда можешь начать заново. Чувствуй себя свободно, рассказывая мне что-либо. Я не буду вешать трубку. Я подожду столько, сколько потребуется.

Я перестала драть искусанные губы. Глубоко вздохнула. Прикрыла веки. Ын Хен хранил молчание, но из-за звука его дыхания я понимала, что он слушал меня.

Его голос был пропитан такой теплотой и заботой, что я не смогла сдержать брызнувших из глаз слез. Однако в попытках вернуть себе самообладание, я задрала голову и уставилась на темный потолок. Затем вновь заговорила как можно более спокойным тоном:

—Ты же помнишь ту ночь? Когда я… была около дома Джу Ина.

—Конечно я помню… Опухшие и покрасневшие от слез глаза, отекшие из-за неудобных домашних сланцев голые ноги — такой ты предстала перед Джу Ином, который нашел тебя у своего дома.

Слушая его голос, я медленно закрыла глаза. Это была абсолютная правда. В тот вечер Джу Ин нашел меня у своего дома с притянутыми к груди коленями – съежившуюся от холода и безысходности. Он сразу же оповестил остальных: и Ю Чон Ена, который жил рядом, и Ын Хена, и Ин Джи Хо с Бан Е Рен – они все сразу же примчались ко мне, чтобы увести с улицы, где я скорчилась, словно бездомная.

Я тогда едва стояла на ногах и не могла идти из-за стертых в кровь ступней. Хуже всего то, что мир перед моими глазами плыл, и поэтому я до сих пор не могу вспомнить, кто поднял меня на руки.

—Я искала его дом, но не могла найти… поэтому мне не оставалось ничего, кроме как бродить вокруг, — объяснила я довольно четко.

—Ох, Боже, — ответил Ын Хен. — Как ты могла не найти его дома, хотя он был прямо перед тобой? И это не впервые… я давно не видел, чтобы Чон Ен говорил бы с кем-нибудь таким тоном. Ты, скорее всего, не знаешь, но на моей памяти такого не случалось уже три года. А Джу Ин в ту ночь даже нарисовал тебе карту всего своего района.

—Я не потерялась, — только он закончил свои слова, как я прервала его. Медленно вздохнула и опять прикрыла глаза. Воспоминание о том дне заставило мое сердце биться чаще.

В окно все еще стучали дождевые капли, и я до сих пор разговаривала с Ын Хеном. Ничего не поменялось.

Молчание длилось недолго, потому как Ын Хен спросил:

—Что произошло потом?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Я безмолвно подвигала губами и продолжила, опустив веки:

—…Едва я проснулась и поняла, что моя форма изменилась, то решила проверить контакты. Ваши имена остались на месте: Бан Е Рен, Ву Джу Ин, Квон Ын Хен… вы, ребята, не пропали из моей телефонной книги. Поэтому я набрала Бан Е Рен… но ее номера не существовало.

Ын Хен молчал.

—Я обула первое, что попалось на глаза, это оказались сланцы. Как сумасшедшая я застучала в соседнюю дверь. А что, если там никого нет? Однако когда я уже была готова сорваться, дверь отворилась. На пороге стояла незнакомая мне женщина. Ты же знаешь, Бан Е Рен на редкость миловидна — красотой она пошла в свою мать. Женщину, что стояла на пороге, я видела впервые в жизни. Я огляделась и спросила, не живет ли здесь Е Рен Бан, она ответила, что у ее мужа фамилия Ха. Затем она захлопнула дверь, будто увидела какого-то безумца.

Здесь я остановилась и сжала кулаки. Ын Хен не сказал ни слова. Он не спросил: а не свихнулась ли я? Он не сказал ни-че-го.

Просто продолжил слушать мою историю.