Том 1 · Глава 29. Беспроигрышная ситуация

— Наша доктрина — это доктрина экономической эффективности. Любой офицер, который считает лишь уничтожение врага верным путём к победе, должен быть немедленно понижен в звании. — Маршал Значимая.

—С чего ты взяла, что она откажется от первой стены?

Теперь, когда у него было несколько минут, чтобы перевести дыхание, Килиан перевёл дух. Бег в кольчуге действительно может выбить из тебя душу, и, если бы Капитан не имела привычки тренировать меня в броне, это могло бы быть так же тяжело для моих легких, как и для мага. Я искоса взглянула на него.

—Сомневаетесь, лейтенант? — поинтересовалась я.

Он покачал головой.

—Я пытаюсь понять, откуда у тебя такая уверенность, — ответил он.

—Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это, но Верес на самом деле довольно предсказуема, — объяснила я.

Теперь на смазливом личике мага определенно читался скептицизм.

—Предсказуема — это, э-э, не то слово, которое я бы употребил для Гончей. Мэм, — сказал он деликатно.

—Она всегда делает правильный выбор, — заметила я. — Когда у неё есть необходимая информация, она принимает самое лучшее решение из возможных.

Килиан нахмурился.

—Так ты говоришь… — он замолчал, очевидно, не слишком уверенный в том, что именно я хочу сказать.

Не могу винить его, правда. Я пришла к своим выводам, не благодаря уму и логике — это было инстинктивно. Похоже на то, как я читала противников в Яме, только применительно к войне вместо того, чтобы ломать ноги одному человеку.

—Если я знаю, какой вариант для неё будет оптимальным, то могу быть абсолютно уверена, что именно это она и сделает, — ответила я, переворачиваясь на живот, чтобы подползти поближе к вершине холма.

Лейтенант сделал то же самое, присоединившись ко мне, чтобы взглянуть поверх пыли и камня. Как я и предсказывала, Первый отряд готовился к отступлению через минное поле. Один из сапёров Верес небрежно бросил дымовой заряд в дыру, которую я пробила через частокол, не давая мне взглянуть на тропинку, по которой они шли. Тьфу. Я была почти уверена, что они сделают это, но всё равно выснить права я или нет — это будет та ещё боль.

—Есть и ограничения, Килиан, — сказала я ему, возвращаясь в укрытие. — У меня нет надёжного способа узнать, что она делает и чего не знает, так что мои план больше похож на игру в угадайку. Но если у меня есть инициатива, то я могу предсказать некоторые её реакции.

Я неопределённо махнула рукой в направлении того, что когда-то было цитаделью Лисьего отряда.

—Что она знает прямо сейчас, так это то, что у меня есть доступ к боеприпасам, которые могут пробить её первую стену, и какие-то расходные существа-миньоны, чтобы доставить их, — рассуждала я. — Значит, она будет прятаться за валом, пока не поймет, как мне это удалось. В любом случае, она ничего не теряет: даже если бы мы заняли первую стену, с другой стороны, у нас не было бы сил противостоять ей. Она может просто отвоевать её обратно, когда захочет.

К этому времени гонец, которого я отправила к Науку, должен был уже заставить двигаться остатки моего отряда. Держась как можно дольше вне поля зрения, они будут ждать до последнего момента, чтобы пробежать через зону, простреливаемую баллистой, пока не смогут укрыться за частоколом врага. Мастерящая заверила меня, что та платформа, которую построил Похититель, чтобы обеспечить осадной машине чёткий выстрел по вражеским лагерям, означает, что как только мы подойдем достаточно близко, Верес не сможет отрегулировать угол достаточно низко, чтобы прицелиться в нас. Было что-то слегка абсурдное в использовании вражеских укреплений в качестве прикрытия против самих врагов, но ситуация, в которой я находилась, была за пределами возможностей классической тактики, чтобы спасти её.

Практически единственным моим преимуществом в этот момент было то, что, отсиживаясь в крепости, Верес была лишена инициативы. Я полагала, что это было сознательное решение с её стороны. Она могла бы напасть на нас почти сразу же после того, как победила Похитителя, но Гончая знала, что за дьявольщину могут вытворять Имена, если припереть кого-то из них к стенке.

Она делала всё, что могла, чтобы не загнать меня в угол, и в то же время перевес был на её стороне. Если бы я решила отойти и направиться в дебри, то она просто последовала бы за мной в своё время: Первый отряд действовал лучше всего, когда был на поле, так что вряд ли она позволила бы мне там иметь большое преимущество. Как бы то ни было, после удара о дно прошлой ночью, я вернулась к подобию плана. Самой большой моей ошибкой было то, что я пыталась победить Верес в качестве капитана, хотя на самом деле в этом она была явно лучше меня.

Она была лучшим тактиком, и её отряд явно превосходил мой — что не должно было удивлять, учитывая, что Крыса пытался сделать Крысиный отряд подобием её собственного. Если бы я играла в эту игру так, как она должна была быть сыграна, я бы проигрывала каждый раз. Как сказал мне Блэк в своём обычном полу-таинственном совете придурка, я должна была выиграть вопреки правилам, а не согласно им. Козы-самоубийцы были первым шагом к этому, как метод нападения, который не имел реального прецедента в военных играх. Некромантические конструкции смотрелись дурацкими на первый взгляд, но оказались дьявольски эффективными, правда лишь потому, что, вытащив новый трюк, я смогла перехватить инициативу. Пока Верес реагировала, а не действовала, Небеса были на моей стороне.

—Хотя, по-моему, технически Небеса не на нашей стороне, — пробормотала я себе под нос. — Наверное, стоит прекратить их поминать.

Килиан бросил на меня любопытный взгляд, но промолчал. Я взглянула на свой десяток и была рада видеть, что они, похоже, оправились от бега. Какими бы ни были его недостатки как капитана, Крыса держал своих легионеров в хорошей форме.

—Как только Наук выйдет из укрытия, мы оббегаем, — крикнула я, убедившись, что все они приняли это напоминание, прежде чем переключить своё внимание на более насущные вопросы.

Ползком поднявшись на холм, я огляделась в поисках остальных членов моего отряда. Их нигде не было видно, и я решила, что это ещё один довод в пользу Наука: рослый лейтенант был весьма компетентным офицером, когда его не охватывала Красная Ярость. Возможно, он чересчур агрессивен в своей тактике, но для командира на передовой это не всегда плохо. Капитан упоминала, что генерал Истрид также считалась слишком кровожадной, а она была одним из самых уважаемых военачальников в Империи. После трёх Маршалов, она была одним из самых известных Имён, выкованных во время Завоевания.

Я молча ждала появления Крысиного отряда, и в конце концов моё терпение было вознаграждено: без единого слова предупреждения шестьдесят с лишним легионеров побежали вниз по склону к частоколу.

—Это наш сигнал, господа, — крикнула я, поднимаясь.

Я подняла свой щит и подождала несколько ударов сердца, прежде чем побежать обратно через территорию, которую я покрыла всего несколько минут назад. Не было никакого смысла в том, чтобы мои легионеры строились: это было бы помехой. Десяток, двигавшийся медленно и сбившийся в кучу, был главной приманкой для баллисты. Чувствуя, как горят мои легкие, когда я снова опустилась бежать, я перепрыгнула через низкий куст и едва не споткнулась, ногой зацепившись за корень. Крутанувшись, я в последний момент удержалась на ногах и продолжила продвигаться вперёд. Мой десяток был чуть позади, и, прежде чем я успела перевести дух у подножия частокола, большинство из них уже были рядом со мной.

—Все здесь? — я тяжело дышала.

Килиан кивнул, слишком запыхавшись, чтобы произнести хоть слово. Боги, я ненавидела бегать в доспехах. Я не слышала никакого удара на расстоянии, что означало, что Первый отряд либо не был готов стрелять вовремя, либо не посчитали нас целью, стоящей усилий. Солдаты Наука толпились у частокола дальше на юго-восток, медленно рассредоточиваясь, и я жестом пригласила свой десяток присоединиться к ним. Мы шли, не торопясь — в этой части операции не было никакой необходимости торопиться, и если мы войдём неподготовленными, то, скорее всего, нас жестоко отшлёпают. Лейтенант со сломанной рукой легко нашёл меня. В нём чувствовалось беспокойство, как будто у него был зуд, который он не мог полностью почесать.

—Кэллоу, — поприветствовал меня Наук. — Разделил их всех, как ты мне и говорила. Мы будем готовы выдвигаться, как только Килиан вернёт себе десяток.

Краем глаза я заметила, что лейтенант направляется к своим магам, а солдаты расступаются у него на пути.

—Хорошо, — ответила я. — Мастерящая сумела сделать все экраны?

—Они готовы, — кивнул орк. — Жаль, что у нас нет уксуса, чтобы замочить их, но мы справимся.

Я была более чем счастлива поручить всё это дело лейтенанту саперов, не имея никакого опыта в создании подобных вещей самостоятельно. Честно говоря, мой набор навыков в основном состоял из «колотить людей по головам» и «приказывать людям колотить других людей по головам». Хорошо, что, несмотря на все свои причуды, мои офицеры имели сноровку в своей области знаний, потому что то, что я знала о работе сапера, уместилось бы в напёрсток. И даже не очень большой.

—Жаль, что я не могу сделать больше, чем стоять здесь, как пустая трата плоти, — признался Наук. — Я был бесполезен для тебя после стычки с Мороком.

Я похлопала его по плечу.

—Мне не нужно, чтобы кто-то ломал черепа прямо сейчас, Наук, — честно сказала я ему. — Мне нужен тот, кто будет присматривать за отрядом, пока я буду пытаться перехитрить Верес, и ты отлично справишься.

Большой орк неловко переминался с ноги на ногу. Он выглядел довольным — или голодным. С орками всегда трудно определиться.

—Уэйд у них в крови, капитан, — проскрипел Наук. — Я с нетерпением ждал этой части с тех пор, как вы рассказали нам план.

Как и я. Пришло время нам самим стать причиной неприятностей. Я оставила лейтенанта орков и пошла проверить ходячую нелепость, которая была моим козырем. Неудивительно, что именно Разбойник присматривал за Бывшей Крысы. Мои легионеры настаивали на том, чтобы называть козу словесной мерзостью, которой была альтернативная кличка, но я отказалась потакать им в этом. У девушки должны быть хоть какие-то принципы, и я подвела черту под каламбурами.

—Всё готово, сержант? — поинтересовалась я.

—С нашей стороны, конечно, — ответил гоблин, не сводя глаз с неподвижной козы. — Не могу ответить за весёлый парад магических приспешников лейтенанта Килиана.

Я пропустила подколку мимо ушей, поскольку он, по крайней мере, потрудился добавить ранг к имени Килиана. Опустившись на колени рядом с трупом, я коснулась его лба и усилием воли заставила подняться на ноги. К моему удивлению, мне удалось поднять все туши, предоставленные моими людьми, без каких-либо проблем, хотя я ещё не поняла, как манипулировать более чем одной за раз. Трупы оставались неподвижными, если я не желала иного, и я обнаружила, что после того, как оставляла одного в покое слишком долго, мне нужен был физический контакт, чтобы заставить его снова нормально работать. Получалось, что у меня не будет никакой армии зомби, и, Плачущие Небеса, когда я достигла того момента в своей жизни, когда я использовала слова «армия зомби» без намека на иронию?

—Скажи Мастерящей, чтобы она поставила линию на позицию, — сказала я другому сапёру, стоявшему рядом. — Между первым ударом и вторым у нас будет не много времени.

Женщина-гоблин отсалютовала и удалилась, не сказав ни слова, когда я снова обратила своё внимание на зомби. Моим главным препятствием на данный момент было минное поле. Штурм крепостного вала был не более чем мечтой, пока мой отряд не обеспечил себе путь через мины. То, что мы больше не были под углом обстрела баллисты, было решением лишь одной проблемы, но факт оставался фактом: любые люди, которых я послала бы, были бы обстреляны арбалетами. Я могла более или менее справиться с этим, поставив своих кадетов в строю тестудоИли "черепаха" — боевой порядок пехоты, предназначенный для защиты от метательных снарядов во время полевых сражений и осад. Представляет собой тесно сомкнутую штурмовую колонну, действующую под прикрытием навеса из соединенных над головами солдат щитов. , но плотный строй, когда они пробирались бы через полевую линию, заминированную подрывными зарядами, привел бы к ужасным жертвам. Итак, моим первым шагом было расчистить безопасный путь для своего отряда. К счастью, у меня были расходные материалы, чтобы отправить их в мясорубку.

Бывшая Крысы послушно последовала за мной, когда я прошла через брешь в частоколе, и встала на краю поля боя, глядя на крепостной вал. Как и ожидалось, его вершина ощетинилась вражескими легионерами, все они были вооружены арбалетами Похитителя. Верес я не видела, но не сомневалась, что она стоит там, откуда видно всё поле боя.

Позади меня моя сапёрная линия просачивалась через дыру, передние ряды несли большие экраны из кожи, сделанные на базе модифицированных деревянных щитов. Все компоненты были изъяты из лагеря Айши, кожа — из её палаток, дерево и гвозди — из первой линии обороны. В отсутствие второго десятка моей линии магов и их больших щитов приходилось использовать этот ветхий вид прикрытия — к моему большому неудовольствию, все члены этого десятка были взяты в плен вместе с Крысой.

Маги Килиана рассредоточились среди сапёров группами по три человека, а огненный маг, о котором шла речь, молча встал рядом со мной. Я хрустнула пальцами и глубоко вздохнула. Пора нанести удар.

Прежде чем я успела вымолвить хоть слово, Разбойник нарушил строй и подошёл к краю поля. Выпрямив спину, он встал так высоко, как позволяли его четыре с половиной фута роста, и медленно обнажил меч. С серьезным лицом он взмахнул клинком в сторону Первого отряда.

—Выпустить козу, — приказал он, явно наслаждаясь каждым словом, слетающим с его губ.

—Напомни мне, чтобы я продержала его в уборной по крайней мере месяц, — бросила я в сторону Килиана.

Маг фыркнул. Вздохнув, я приказала козе двигаться вперёд. Темп, который я установила, был быстрым, хотя и не настолько, чтобы повредить целостность трупа, и я направила его на тропу, которая проходила прямо через середину поля. Она выходила на единственную часть крепостного вала, которая не достигала десяти футов в высоту: вместо утрамбованного камня и грязи там был частокол, служивший импровизированными воротами. Более того, это была единственная часть укреплений, которая не была перегорожена рвом.

Коза прошла около пятнадцати футов, прежде чем песок под ней взорвался. Я поморщилась. Хорошо, что моя способность чувствовать через кожу существа пропадала довольно быстро после того, как я поднимала его, иначе это были бы очень болезненные ощущения. Я сосредоточилась на своей связи с некромантической конструкцией и отметила, что, хотя она и была повреждена, она всё ещё была способна двигаться. Имеет смысл. Похититель не собирался использовать боеприпас, который рискует фактически убить других кадетов. Без сомнения, живое существо потеряло бы сознание или было бы выведено из строя раздробленными костями.

К счастью, у Бывшей Крысы таких ограничений не было. Собирая смутные воспоминания о том, когда я проделывала то же самое с собственными пальцами, я дернула за веревочки и вернула козлиные кости на место. Она медленно поднялась ноги и захромала вперед по полю. Ей удалось продвинуться на пятьдесят футов, прежде чем первый огненный шар с вала ударил по ней. Ещё три последовали почти мгновение спустя, ударив козу почти одновременно.

—Попались, — резко ухмыльнулась я.

—Сейчас, — крикнул Килиан.

Мои три группы из трёх магов немедленно выпустили свои собственные огненные шары прямо в источник вражеской магии. Все вражеские заклинатели, кроме одного, утонули в огненной буре, прежде чем успели вернуться в укрытие. Один огненный шар они смогли бы выдержать без особых повреждений, но три? На данный момент эти три мага были выбиты из схватки. К сожалению, мне пришлось разделить свою магическую линию на группы по три, а не по паре, но Килиан сказал мне, что не может обещать уверенного уничтожения, если не сможет сконцентрировать магию хотя бы настолько.

Первый отряд был великолепно обучен: не успела я сосчитать и пяти ударов сердца, как остальная часть его магической линии открыла ответный огонь по моим теперь уже незащищённым магам. Слишком поздно, Гончая. Мои сапёры выдвинули свои экраны вперёд, а маги побежали, чтобы укрыться за натянутой кожей. Я нахмурилась, когда пламя ударило по экранам Мастерящей: два из них держались превосходно, но третья рама раскололась, когда огонь распространился по её поверхности.

Килиан выругался, и я проследила за его взглядом до одинокого силуэта на крепостном валу, где поднятая рука мага медленно обвивала себя вспышками ослепительной энергии. Дерьмо. Я не ожидала, что у Верес найдутся маги, способные вызвать молнию. Если им удастся попасть в экран, который уже был поврежден…

—Нет, не выйдет, — прорычал дуни.

Я удивлённо моргнула, когда он прикусил большой палец, выдавил кровь и мазнул по своей щеке.

—Я — корень и венец, источник и поток, буря и штиль, — прошептал он. — Сила — это цель, цель — это воля. Боги моей матери, примите это приношение и даруйте мне Гнев Небес.

Последние слова прозвучали сердитым шипением, и он резко выбросил вперёд руку. Перчатка молнии вспыхнула вокруг его пальцев, толстая нить разряда пронеслась вперёд по воздуху с яростным треском и столкнулась с болтом, брошенным вражеским магом примерно в четырёх футах над моими убегающими солдатами. Магия ударила с оглушительным воем, но заклинание Килиана выдержало, обе вспышки молний исчезли после столкновения. Щеки моего лейтенанта пылали, он тяжело дышал, полоска крови на его щеке каким-то образом превратилась в пепел.

Это было… впечатляюще. И, если быть до конца честной, немного возбуждающе. Видя, как он злится и использует эту силу всего лишь парой слов… я кашлянула и снова обратила своё внимание на теперь уже тлеющую Бывшую Крысы. Сейчас определенно не время гадать, как выглядит лейтенант магов без доспехов.

К сожалению, мой зомби больше не был в состоянии бегать. Я все равно хотела, чтобы он пополз вперёд, и он продвинулся ещё на десять футов, прежде чем последний огненный шар уничтожил его за пределами моей способности контролировать. Я сжала и разжала пальцы. Шестьдесят футов из ста — неплохо. Вопрос был в том, не зарыт ли в этих последних сорока футах ещё один заряд?

Тропинка, которую я расчистила, была самым лёгким и быстрым путём ко входу в Форт. Если и было что-то, что можно было добыть, то это определенно было оно. С другой стороны, Похититель мог бы подумать, что никто не будет настолько глуп, чтобы идти дальше по прямой, столкнувшись с зарядом в пятнадцати футах. Из четырёх моих немёртвых двое были уже непригодны. Оставшаяся коза и газель были нагружены боеприпасами, которые я не могла позволить себе потерять на мине: мне нужно было взорвать эти ворота, и быстро.

—Ну, Похититель, — пробормотала я себе под нос. — Надеюсь, ты просто решил поиздеваться над нашими задницами.

Мастерящая вывела вперёд следующую козу, прислонив её к частоколу, как будто это была плохо сколоченная мебель. Мне потребовалось всего несколько мгновений, чтобы восстановить связь с нежитью, оживший труп прыгнул вместе со мной, когда я вернулась к Килиану.

—Подай сигнал, — приказала я ему. — Мы начинаем третью фазу.

—Операция Обморочная Коза начинается, — пробормотал он, и я оглянулась на предателя.

Килиан был одним из немногих оплотов здравомыслия, оставшихся после того, как план немёртвой козы-самоубийцы распространился среди рядовых, и то, что он присоединился к всеобщему стёбу, было предательством самого худшего сорта. То, что предложившим это название был Хакрам, было ещё хуже.

Как бы то ни было, маг поднял руку и несколькими искажёнными слогами сотворил миезанскую цифру три из пламени. Через мгновение половина моих сапёров двинулась в путь, сопровождаемая уцелевшим десятком Крысы: сержант Тордис шла впереди, высоко подняв щит.

Это будет самая сложная часть, когда дойдёт до дела. Мне следовало бы предостеречь Верес от использования её магов, дав понять, что мои немедленно нанесут ответный удар, но у неё были другие варианты. Риск использования одного из оставшихся десятков в боевой форме оставлял у меня неприятный привкус во рту, но это было необходимо, если сапёры хотели попасть в зону досягаемости, не попав под арбалетный огонь.

Первые стрелы ударили, когда они прошли двадцать футов по расчищенной мной тропе. Мои солдаты тут же сомкнули ряды, и сапёры присели позади них, большинство из них двигались вперёд крайне медленно. Когда маги Верес выскочили, мои были готовы опередить их, но на этот раз она была готова к нам: у каждого из заклинателей Первого отряда была пара солдат, прикрывающих их своими щитами. Даже концентрированный огонь не смог пробить их защиту. Я поморщилась, увидев, как вражеские огненные шары ударили в группу сержанта Тордис, выбив трёх кадетов из строя. Оказавшиеся без прикрытия кадеты тут же были утыканы болтами.

—Килиан, — заговорила я. — То, что ты сделал с молнией — твои маги могут сделать то же самое с вражескими огненными шарами?

—Нет, — признался он. — Заклинание, которому нас учат в Колледже, недостаточно для этого.

—Дьявол побери, — выругалась я, наблюдая, как ещё два члена десятка Тордис рухнули на землю. — Это нам дорого обойдётся.

По крайней мере, теперь они были на месте. Сапёры, не теряя времени, бросили свои дымовые заряды вперёд, и вся их позиция в считанные мгновения скрылась за густым дымом. Они начали отступать почти сразу же, ещё один рядовой получил удар слепо брошенным огненным шаром, но сумел стряхнуть его, так как за ним не сразу последовал выстрел. Сапёры оттащили наших потерявших сознание кадетов, и весь строй сумел благополучно выбраться из зоны досягаемости противника без дальнейших неприятностей.

С высоты пятидесяти футов тропа к самому подножию вражеского вала была теперь покрыта дымом, но времени терять было нельзя. Дымовые заряды не могли продержаться так долго, когда пространство, которое они заполняли, было таким широким, и, хотя день не был особенно ветреным, но даже лёгкий ветерок мог нам помешать. Я не глядя направила козу вперёд.

—Как говоришь её зовут? — рассеянно спросила я Килиана.

Я могла чувствовать улыбку в его голосе, хотя моё внимание было приковано к очередному зомби.

—Кузина Похитителя, — ответил он.

—Это звучит слегка расистски, — задумчиво произнесла я.

—Это считается за расизм, если её назвали гоблины? — вопросил он пространство.

Я не ответила на вопрос, так как Кузина, наконец, вошла в дым. Я приказала затемнить поле боя, чтобы Верес не смогла взорвать зомби раньше меня, но очевидным недостатком было то, что я тоже не могла видеть, куда она направляется. Всё, что давало моё Имя, — это смутное представление о том, где она стоит и как движутся её части. Это было бы полезно, если бы я могла видеть собственными глазами зомби, но моя способность смогла создать лишь немного больше, чем сложная кукла из плоти. Всё, что я теперь могла сделать, это послать её по прямой линии и надеяться на лучшее. Беззвучно дернув за веревочки, я заставила козу остановиться примерно в восьмидесяти футах, вернув часть своего внимания Килиану.

—Я доберусь до ворот примерно через шесть вдохов, — сказала я ему. — Скажи мне, когда начать движение.

Он нахмурился, но кивнул, глядя куда-то вдаль и пытаясь угадать время. Стремиться к совершенству здесь было бы переоценивать себя, но мы не могли позволить зомби стоять перед воротами слишком долго: я не могла рисковать тем, что Верес придумала способ справиться с ним, не взорвав его. Честно говоря, если бы они были достаточно быстры, достаточно было бы просто послать легионера, чтобы он поднял его и побежал обратно внутрь. Маг тихо начал петь, и я не сводила с него глаз, когда вокруг его руки начало формироваться красно-оранжевое пламя.

Внезапно он кивнул, и вместо ответа я заставила свою конструкцию двигаться, и мгновение спустя огненный шар выстрелил в дым. Через несколько ударов сердца я почувствовала, что коза наткнулась на что-то твёрдое. Взрыв, раздавшийся мгновение спустя, был снова оглушительным. Хотя я не могла видеть эффект от этого через дым, мне было трудно поверить, что он не разрушил ворота. В конце концов, в козе было в два раза больше разрывных, чем в прошлый раз. Оставалось надеяться, что никто из солдат Верес не стоял прямо за воротами, потому что находиться рядом в момент взрыва было бы… неприятно.

—И что теперь? — спросил Килиан, вглядываясь вдаль.

—Теперь мы…

Прежде чем я успела закончить фразу, в дыму сверкнула молния. Я инстинктивно среагировала, пытаясь повалить Килиана, но он оттолкнул меня и выставил вперёд руку. Я почувствовала мурашки на руках, когда он выплюнул слово на том странном языке, который использовали маги, колдовство снова встретилось с колдовством. Что бы он ни сделал, это остановило большую часть молнии: дрожь пробежала по мне, но это был единственный эффект, который я могла почувствовать. Он упал на колени, и я хотела помочь ему подняться, когда заметила, что его волосы стали… странными. Они больше походили на огонь, чем на тёмно-рыжие локоны, и когда он повернулся ко мне, его глаза из карих стали нечеловечески ярко-зелёными. Его тело сотрясала судорога, спина выгибалась, как будто что-то пыталось вырваться из неё, и я не была уверена, должна ли я попытаться как-то удержать его или позволить этому случиться. К счастью, через мгновение это прекратилось.

—Дьявол, — выругался он, слова медленно и тяжело слетали с его языка. — Ненавижу, когда такое случается.

Я помогла ему подняться на ноги.

—Слишком много магии? — предположила я.

—Пытался поглотить удар, чтобы он не сдетонировал, — пояснил Килиан.

Он сделала глубокий вдох, затем поднялся.

—Я буду в порядке, капитан, — сказал он мне. — Немного болит голова, вот и всё, а заклинания я пока оставлю простыми.

Я похлопала его по плечу.

—Сделай перерыв, лейтенант, — приказала я. — Всё равно ничего не случится, пока дым не рассеется.

Я позволила ему захромать прочь без комментариев, решив, что мне пора сменить позицию. Тот, кто сказал, что молния никогда не ударяет дважды в одно и то же место, очевидно, не имел большого опыта общения с магами.

К тому времени, как дым рассеялся, я вернулась на свою прежнюю позицию, а рядом со мной лениво крутилась немёртвая газель. Разбойник сообщил мне, что её окрестили Невидимой Козой, после чего я сообщила ему, что либо он найдёт мне табуретку, либо в качестве табуретки я буду использовать его. Я была очень довольна тем, что он выглядел искренне обеспокоенным этой угрозой. К моему удивлению, он появился позже со складным стулом, очевидно, украденным из лагеря Айши. Я беспечно притворилась, что не посылала его с дурацким поручением.

Первое, что я заметила, когда валы снова появились в поле зрения, было то, что новая партия боеприпасов определенно была более мощной, чем предыдущая. От прежних ворот не осталось и следа, и даже плотно утрамбованный песок и камни вокруг них были разворочены.

Я долго стояла в поле зрения стен, позволяя ленивому ветерку ласкать моё лицо. Верес, должно быть, решила, что я дразню её магов, потому что инцидент с молнией больше не повторялся. Я не думаю, что этого было бы достаточно, чтобы ранить меня. Два дня назад я взорвала разрывную рукой, и все, что осталось на моих пальцах — это синяки. Очевидно, Оруженосцев было трудно убить. Пробыв на открытом месте достаточно долго, чтобы Верес не усомнилась в том, что видит именно меня, я оставила Невидимую Козу и небрежно зашагала по тропинке, которую расчистила раньше.

Я оставила свой щит позади, держа вместо него сложенный табурет под мышкой. Мои солдаты неловко топтались позади меня, пока я продолжала идти, остановившись примерно на полпути, и никто из крепостных валов даже не пытался что-то предпринять. Я была достаточно близко, чтобы разглядеть, что две полные шеренги нацелили на меня арбалеты, но пока воздерживались от стрельбы. Я спокойно развернула табурет и поставила его на землю. Я плюхнулась на него и села в ожидании.

Верес не заставила себя долго ждать. Высокая девушка-орк вышла из ворот без щита и шлема, хотя, как и я, держа меч на боку. Меня позабавило, что она принесла свой собственный табурет, точно такой же. Должно быть, это были типовые легионовские. Её лицо было непроницаемо, когда она приблизилась и поставила свой стул лицом ко мне всего в нескольких футах. Дерево скрипнуло под её весом, когда она села, продолжая молчать. Через мгновение она отвернулась в сторону и сплюнула в грязь.

—Значит, ты хочешь ничью, — решительно заявила она.

Я приподняла бровь.

—Это очевидно, — сказала я, не отрицая правды.

—Я тоже просмотрела старые правила, Кэллоу, — начала она. — Двусторонняя ничья означает, что мы сохраняем половину очков, которые ставим. Вероятно, не стоило ставить вдвое больше, чем минус Крысиного отряда, если ты хотела сохранить это в тайне.

Эта идея пришла мне в голову, когда кадеты Крысы, посланные рыться в архивах Колледжа в поисках старых схваток пяти отрядов, откопали рекордную тройную ничью. Когда инструкторы изложили правила схватки, они ничего не сказали о каких-либо изменениях, что означало, что они специально не отрицали старое правило. Это было довольно схематично, но я была уверена, что смогу его использовать. В том, чтобы иметь Чёрного Рыцаря на своей стороне, были свои преимущества, и если Наследница не была выше того, чтобы использовать семейные связи в своих интересах, то я не была выше того, чтобы получить ранг через своего учителя.

—Я подумала, что неплохо иметь это в качестве запасного плана, если дела пойдут плохо, — призналась я.

—Ты проиграешь пари, — заметила Верес.

—Видишь ли, — улыбнулась я. — Императрица Ужаса специально сформулировала так, что Наследница получит назначение только в том случае, если я проиграю. Ничья — это не поражение, это просто не победа.

А если, не дай боги, наш *О**руженосец проиграет?* Вот что было сказано. После приёма я задавалась вопросом, почему женщина, которая должна была быть политическим покровителем Блэка, не сочла нужным протянуть мне руку помощи, когда я была его фактической ученицей. Только в ночь перед схваткой я поняла, что она тонко изменила условия пари, чтобы дать мне больше шансов.

—Очень умно, — неприятно улыбнулась Верес, сверкнув клыками. — А теперь скажи мне, почему это должно меня волновать?

—Потому что сейчас всё может пойти в любую сторону, — откровенно ответила я. — У меня всё ещё есть несколько моих маленьких приспешников, и я могу сделать больше.

—Рано или поздно у тебя кончатся боеприпасы, — возразила она.

—Рано или поздно у тебя кончатся солдаты, — ответила я. — Боеприпасы, конечно, не выведут тебя из игры, но у меня ещё остались бойцы.

—Кому-то придётся пересекать открытое поле, когда в него стреляют, — прорычала Гончая.

—Так и будет, — пожала я плечами. — Именно поэтому я поведу своих раненых впереди, чтобы они могли выдержать арбалетный огонь.

Глаза орчихи сузились.

—Некоторые из них могут остаться калеками на всю жизнь. Это испортит магическое исцеление, если сломать кости снова слишком быстро.

Моя ответная улыбка была холодной, очень холодной.

—Ты недооцениваешь, как сильно я хочу выиграть, Гончая. Если у тебя есть моральные сомнения по поводу раненых кадетов, то не стреляйте в них из своих грёбаных арбалетов.

Вот в чем дело с угрызениями совести: они так легко могут быть брошены в ответ тому, кто бросает их в вас. Верес посмотрела на меня так, словно мы впервые встретились. В каком-то смысле так оно и было. Моя маленькая интерлюдия в Военном Колледже была приятным развлечением, и я приобрела полезные навыки, но была причина, которая привела меня сюда. Я не была таким уж лицемером, чтобы вздрогнуть, увидев, как калечат людей, когда я подписала смертный приговор тысячам, отпустив Одинокого Мечника. Верес спокойно повела плечом, обдумывая.

—Никаких сделок, — наконец сказала она. — Это мне не выгодно, Кэллоу. Может пойти в любую сторону, конечно. Значит, я могу победить.

Я вздохнула.

—Знаешь, когда я впервые услышала об оценках отряда, мне стало интересно на что они влияют, — сказала я ей.

Она уже собиралась встать, но, когда я продолжила говорить, замерла. Если она и была смущена моим вмешательством, то не подала виду.

—Пусть твои офицеры проинструктируют тебя, — проворчала она. — Это влияет на распределение в легионах, когда ты заканчиваешь обучение.

—Теперь я это знаю, — ответила я. — Тогда мне это не казалось таким уж важным, но потом я вспомнила, что видела сон.

Орк насмешливо оскалила зубы.

—Ты хочешь сказать, что у тебя есть фантастически-грандиозные планы, и я должна позволить тебе победить? Как тебе не стыдно, Кэллоу. Ты уже почти начала быть терпимой.

—Не такой сон, — тихо сказала я. — Я имею в виду сон Имени.

Это, конечно же, привлекло её внимание. Рот орчихи со щелчком закрылся.

—Я думаю, суть в том, что иногда нужно отдавать, чтобы получить, — задумчиво произнесла я. — И это заставило меня задуматься: чего ты хочешь, Верес?

—Было бы неплохо, если бы ты дошла до сути, — проворчала она.

—Видишь ли, я всё время слышу все эти вещи о тебе, — продолжала я. — Гончая, она никогда не проигрывала. Лучший тактик, который украсил Колледж со времён реформ, лучшая в классе в каждой дисциплине.

Я видела, что она собирается, без сомнения, довольно язвительно ответить, но я прервала её.

—Единственное, чего я о тебе не слышала, — тихо сказала я, — это того, что ты дочь Истрид Истребительницы Рыцарей.

Мясистая рука орка сомкнулась на рукояти ее меча.

—Ты угрожаешь моей матери, Кэллоу? — прорычала она.

Я отрицательно покачала головой.

—Это говорит о том, что ты не упоминаешь здесь фамилию, — сказала я ей. — Это значит, что ты хочешь добиться всего самостоятельно. Значит, ты честолюбива.

—Знаешь, это было бы очень милое перо в моей шапке, победа здесь, — злобно ухмыльнулась орк. — если бы я победила кого-нибудь с Именем на поле боя, то стала бы трибуном или, по крайней мере, старшим капитаном.

—Ты можешь попробовать, — согласилась я. — Или ты можешь сыграть со мной вничью прямо сейчас, и тебя назовут самым высокопоставленным офицером в Пятнадцатом Легионе.

Она уставилась на меня, и я действительно наслаждалась этим зрелищем больше, чем следовало бы.

—Ты не можешь этого обещать, — прорычала она.

—Конечно, могу, — решительно ответила я. — Когда ты злодей, вся штука в том, Верес, что ты в принципе можешь делать всё, что захочешь, если только кто-то не остановит тебя. И кто меня в этом остановит? Чёрный? Если я что-то и знаю, так это то, что он злобно улыбается, подслушивая нас прямо сейчас.

Через несколько мгновений орчиха пришла в себя, её успокоившееся было лицо нахмурилось.

—Я окажусь под твоим командованием, — сказала Верес.

—Ты окажешься под чьим-то командованием, что бы ни случилось, — пожала я плечами. — Ты хочешь служить под сенью кого-то, кто заработал свои шпоры ещё во время Завоевания, или создать совершенно новый легион вместе со мной?

Я видела борьбу в её глазах, и это означало, что я побеждаю.

—Ты меня подкупаешь, — упрекнула она.

—Бесстыдно, — призналась я. — Но тот факт, что я стараюсь тебя подкупить, означает, что ты стоишь того, чтобы тебя подкупить.

Это заставило её фыркнуть.

—Ничья означает только то, что я признаю, что здесь и сейчас мы равны, — сказала я, глядя ей в глаза. — Я не слишком горжусь этим. А ты?

Я протянула ей руку. После долгой паузы она наклонилась вперёд и сжала её.

—Ничья, — провозгласила она.

—Ничья, — повторила я.

Дважды ударил гром, и оба наших знамени появились в небе, оранжево-красные. Мы поднялись на ноги, и я посмотрела в сторону.

—Вопреки правилам, как ты сказал. Видишь? Иногда я действительно слушаю, — прошептала я.