Том 1 · Глава 36. Утренний туман. Я жду Ваше Высочество

Ещё до того, как из Дворца Таян был отправлен указ, наложницы внутреннего гарема были доведены до изнеможения переписыванием священных текстов.

—Пять дней! Эта Су заставила меня целых пять дней переписывать сутры! — Супруга Нин смотрела на стопку свитков на столе налитыми кровью глазами. Она уже занесла руку, чтобы разорвать их в клочья, но, вспомнив об изощрённых методах Су Мэйдай, с трудом сдержалась.

—Ваше Сиятельство, — служанка, глядя на разъярённую супругу Нин, втянула голову в плечи и пролепетала: — Из Дворца Ясной Луны... от Благородной супруги Су прислали человека, сказать, что...

—И что она ещё сказала? — грудь супруги Нин вздымалась от гнева, она крепко вцепилась в столешницу. — Говори!

—Благородная супруга Су сказала, что в благодарность за добросердечие всех наложниц, завтра... завтра переписывание сутр продолжится.

—Су Мэйдай! — Супруга Нин наконец не выдержала и смахнула свитки со стола на пол. — Эта дрянь переходит все границы!

—Ваше Сиятельство, утолите гнев, — придворная дама наклонилась, чтобы собрать разбросанные по полу свитки. — Эта Су сейчас в зените милости Его Величества, Вам стоит потерпеть. Испокон веков не было ни одной коварной наложницы, которая бы в молодости не блистала, а под конец не закончила бы плачевно. К тому же у Вас есть Принц Ци. Его Высочество обладает изяществом феникса и осанкой дракона, он выделяется среди всех, и придворные чиновники не скупятся на похвалы. Если Вы сохраните спокойствие, всё наладится.

—Та поездка в Линчжоу...

—Ваше Сиятельство! — придворная дама аккуратно сложила свитки на столе. — Вы забыли? Восемь лет назад Вы хворали, а Его Высочество, будучи почтительным и любящим сыном, остался во дворце, чтобы ухаживать за Вами. Вы с Его Высочеством не сопровождали государя.

—Ты права, — супруга Нин мягко разгладила загнувшиеся уголки свитков, её голос стал тихим. — Мой сын почтителен и добр, куда до него Принцу Чэнь, этому ничтожеству.

Во Дворце Ясной Луны Благородная супруга Су просматривала досье, собранные Храмом Великой Справедливости, и неопределённо хмыкнула:

—Какая-то наложница, не пользовавшаяся благосклонностью покойного императора, изо всех сил старается подкупить служанку из моего Дворца Ясной Луны и с помощью вышивки пытается вбить клин между мной и Цзючжу. Ради чего?

Будь у неё такие способности, она бы давно завоевала расположение покойного императора. Как же так вышло, что к моменту его кончины она всё ещё оставалась всего лишь баолинь низшего ранга?

—Мне всё равно, кто за этим стоит. Пока мой гнев не утихнет, пусть продолжают переписывать сутры, — бросив досье на стол, Благородная супруга Су лениво прикрыла свои прекрасные глаза. — Когда священные тексты усмирят злобу в их сердцах, у них поубавится сил на мелкие козни за моей спиной.

—Эти коварные интриганки возомнили, что смогут с помощью дешёвых уловок поссорить Вас с госпожой Мин, но не учли, что госпожа Мин умна и проницательна. Она не только раскрыла их заговор, но и лишила их нескольких доверенных лиц, — улыбнулась Сянцзюань. — В тот день даже я не ожидала, что госпожа Мин притворится, будто согласна, а потом тайком всё мне расскажет.

—Это значит, что в её сердце я — тот, кому можно доверять. — Благородная супруга Су прекрасно понимала, что, столкнись с подобным другие знатные девицы из аристократических семей, они бы предпочли вежливо отказаться или же самым безопасным способом намёками предупредили бы её.

Так они смогли бы максимально обезопасить себя и не оказаться втянутыми в дворцовые интриги.

По сути, это и было бы самым правильным и безупречным решением. Но порой больше всего трогает именно это искреннее несовершенство.

—Эх, — внезапно вздохнула Благородная супруга Су. — Сянцзюань, как ты думаешь, если семья Мин будет против этого брака, не окажется ли Цзючжу в трудном положении, разрываясь между моим сыном и своей семьёй?

Сянцзюань промолчала. Ей показалось, что Её Сиятельство заглядывает слишком далеко вперёд, ведь госпожа Мин и Его Высочество ещё даже не женаты.

—Кстати, Ваше Сиятельство, позавчера произошёл небольшой случай, связанный с госпожой Мин, — сказала Сянцзюань. — Старая госпожа из поместья маркиза Пинъюаня со своими домочадцами женского пола возвращалась после возжигания благовоний и повстречала на пути карету госпожи Мин. Они даже не поздоровались, а просто ждали, чтобы госпожа Мин уступила им дорогу. Позже, по счастливой случайности, им встретился Принц Ци, и только тогда старая госпожа изволила заговорить и позволила госпоже Мин проехать первой.

—Эта шайка жеманных позёрок из поместья маркиза Пинъюаня смеет требовать, чтобы моя невестка униженно уступала им дорогу?! — Благородная супруга Су распахнула глаза. — Я им что, слишком много чести оказала?

Сянцзюань тихонько напомнила:

—Ваше Сиятельство, госпожа Мин ещё не обвенчалась с Его Высочеством.

—И что с того, что не обвенчалась? Разве на праздновании дня рождения я неясно выразилась? — Благородная супруга Су усмехнулась. — Позвать сюда супругу маркиза Пинъюаня. Ходят слухи, что в их поместье царит безудержная роскошь, а слугам позволяют болтать лишнее. Я хочу знать, как в поместье маркиза Пинъюаня управляют домом.

Раз посмели заставить её будущую невестку уступать дорогу посреди улицы, пусть не обижаются, что она ударит их по лицу. Уж в чём-чём, а в том, как ставить на место зарвавшихся, используя своё положение, она разбиралась лучше всех.

В поместье семьи Мин.

Госпожа Шэнь вошла во двор дочери и замерла. Та сидела за столом под деревом и рисовала.

—Матушка, — у Цзючжу был острый слух, и она услышала шаги, едва госпожа Шэнь вошла во двор. Отложив кисть, она посмотрела на вход. — Вы что-то хотели?

Обычно, когда она рисовала, матушка её не беспокоила.

—Из Министерства обрядов прислали человека сказать, что скоро будет оглашён указ. Пойди переоденься, чтобы не проявить неуважение, — госпожа Шэнь подошла к дочери и, взглянув на лежащий на столе рисунок увядших лотосов и гниющих листьев, со спокойным лицом отвела взгляд. — Интересно, что за указ.

Такая торжественность не предвещала пустяков. Госпожа Шэнь невольно задумалась, не связано ли это с датой свадьбы её дочери и Его Высочества.

—Я сейчас же пойду, — Цзючжу спросила госпожу Шэнь: — Матушка, как Вам моя картина «Карпы кои, играющие в лотосах»?

Этот вопрос перенёс госпожу Шэнь на двадцать с лишним лет назад, когда она только-только познакомилась со своим мужем. Он точно так же держал в руках картину, на которой невозможно было ничего разобрать, и с полной уверенностью спрашивал, нравится ли ей полотно, которое он написал специально для неё.

Если бы не его привлекательная внешность и приятный голос, она бы на месте спросила: «А что это за мазня?»

Но виной всему был его слишком влюблённый взгляд, заставивший её солгать.