Том 1. Глава 128

—Это не произойдёт?

—Однако…

—Господин Парас, Вы уже покинули Храм. Отпустите все свои надежды на Храм, — Эстер знала, что защита Эспитос — это барьер простирающий по всей Империи.

Но даже пусть это было эгоистично, Эстер не желала жертвовать своей тяжело добытой жизнью, ради других.

—Я буду защищать только тех, кто мне важен.

—Вы не сможете игнорировать это. Можно сказать это уже потому, что произошло сегодня. Если барьер падёт, все люди, включая тех, кто дорог Вам, окажутся в опасности.

—Я остановлю это, — сказала Эстер и, сделав вид, что не слышит Параса, вновь направилась к выходу.

Она чувствовала, как Парас глубоко поклонился ей в спину, но, покинула оранжерею, даже не оглянувшись.

Едва Эстер вышла, как увидела брата. Казалось, Дэннис ждал её снаружи, вместо того, чтобы войти.

—Братик Дэннис, — лицо Эстер, которое на мгновение помрачнело, снова стало ярким.

—Не знаю, что случилось, но не взваливай на себя слишком много.

—Да. Идём домой!

Эстер стёрла из головы слова Параса. Ей хотелось просто поскорее вернуться свой уютный дом.

По дороге домой они встретили Герцога, который только что приехал.

Дарвин сел рядом с Эстер, которая выглядела крайне измученной, и обнял её за плечи:

—Что Вы сегодня делали?

—Я помог решить, какими книгами наполнить библиотеку. Я выбирал литературу, основываясь на том, что сам читал.

Дэннис знал о книгах больше, чем кто-либо, поэтому Дарвин совсем не переживал.

—А что насчёт тебя, Эстер?

—Я лечила людей. А ещё я позволила святым цветам прорасти, — Эстер посмотрела на свои руки, которые сегодня исцелили много людей и улыбнулась довольно гордо.

—Вы хорошо постарались. Должно быть, вы оба очень устали.

—Я в порядке… а ещё, папа.

—Да? — Дарвин уловил озабоченность в голосе Эстер и посмотрел на дочь, чтобы понять, что случилось.

—У одного из людей, которых я сегодня лечила, была болезнь…

Эстер рассказала о содержании письма, которое получила от Ноя и о мужчине, которого она лечила сегодня.

Выражение лица Дарвина, который молча слушал дочь, стало серьёзным и с губ сорвался тихий вздох:

—Боюсь, твои обязанности увеличатся.

—Ничего страшного, — смело ответила Эстер и положила голову на плечо отца. Крепкие плечи Герцога Дэхсин идеально подходили, чтобы опереться на них.

—Так не вовремя.

Сочетание эпидемии и закрытия Храмов оказалось неожиданным. Дарвин уже предсказывал, что общественное мнение станет крайне негативным.

—Вы ведь потерпите немного?

—Да.

—В Тэрсии всё будет в порядке.

Потому что в Тэрсии была святая вода, святые цветы, но, прежде всего, Эстер.

Дарвин нежно погладил дочь по волосам, чуть ероша её длинные волосы.

—Кстати, папа, Его Величество хочет видеть меня.

—Ты получила официальное приглашение?

—Нет, эта просьба была в письме Ноя… Возможно, это как-то связано с силами Святой.

—Делай, как пожелаешь. Если ты не хочешь идти, то тебе не нужно заставлять себя.

Эстер на мгновение задумалась, а затем покачала головой, говоря, что всё в порядке:

—Я хочу снова увидеть Его Высочество.

—Мне пойти с тобой? — голос Дарвина немного понизился. Он опасался, может ли Император невольно задеть Эстер.

—В этот раз, я пойду одна.

—… однако не оставайся там на ночь. Ночевать тебе следует дома.

—Конечно. Я вернусь домой сразу же после встречи с Его Величеством.

Хоть Дарвин и не мог скрыть своего недовольства, Дэннис вспомнил о работе Джерома и позвал сестру:

—Эстер, покажи то, что мы получили раньше.

—Ах, точно, — Эстер вытащила листок с портретом, который убрала в карман и протянула отцу.

—Что это?

—Герцог Браон искал этого человека в нашем поместье. Мы не знаем, кто это.

—Браон? — Дарвин высоко вскинул брови и развернул листок.

—Ты ведь узнаешь, кто это?

—… конечно, — Дарвин сделал вид, что не знает этого человека, но с первого взгляда понял, что человеком на рисунке был Русипо.

«Это очень странно.

Я ощутил эту странность ещё, когда Русипо назвал имя Браон, но, похоже, это было не совпадением и Браон продолжает вмешиваться в дело Кэтрин.

Два человека, которые, кажется, совсем не связаны имеют общую точку пересечения…

Браон.»

Дарвин продолжал расследовать смерть Кэтрин.

Сейчас он решил сменить направление и лично встретиться с Герцогом Браон.

—Тихое сопение, — по дороге домой, Эстер и Дэннис, положив головы на плечи отца, медленно заснули.

—Дети, — несмотря на то, что он не мог пошевелиться, боясь, разбудить детей, на лице Дарвина была мягкая улыбка.

После обеда Эстер вернулась в свою комнату и огляделась в поисках Шура, который не встречал её как обычно.

—Шур, это так приятно? — рассмеялась девушка, обнаружив, что Шур лежит на диване, заваленном куклами-змеями.

Эстер села за стол, с умилением смотря на Шура, который тёрся головой о язык куклы-змеи.

Здесь же лежала книга на древнем языке, которую Эстер в прошлый раз получила от Дэнниса, поэтому она, не задумываясь, открыла её.

—Давайте посмотрим, что тут.

Хоть книга была написана древнем языке, её легко было понять. Название книги было довольно необычным:

Эстер склонила голову, думая о каком обещании идёт речь, и начала листать книгу. Вот только большинство страниц в этой толстой книги были пустыми.

—Почему тут пусто?

Как ни странно, но пролистав ещё дальше, Эстер наконец нашла страницы с написанными на ней символами.

Эстер, которая с удовольствием интерпретировала древний язык, всё глубже и глубже погружалась в содержание книги.

—Обещание, данное первой Святой?

Удивительно, но книга была написана об обещании, данном первой Святой, о котором нигде не осталось никаких записей.

В книге было всего две страницы, поэтому информации было не так много, но эти две страницы глубоко потрясли Эстер.

—Говорят, что Святая должна появляться в семье Браон раз в три поколения…

«Когда мы изучали историю Святых, ничего подобного там не было. Семья Браон и правда известна как престижная семья, из которой на свет появилось множество Святых.»

Эстер, которая посчитала число святых, была изумлена и даже поражена.

«Поскольку Сеспия 14-я Святая, сейчас должна появиться 15-я.»

—Тогда Рабьен и правда должна быть настоящей Святой, — отложив книгу, Эстер быстро моргнула и ощутила, как от растерянности дрожат ресницы. — Какая глупая книга.

Потому что содержание могло быть рассказом, которое кто-то придумал. Эстер хотела прочитать и узнать больше, но текста не было, поэтому полистав ещё немного, она закрыла книгу.

—Пятнадцатая… Пятнадцатая Святая, — Эстер, лёжа в кровати, расфокусированным взглядом смотрела в потолок, не в силах избавиться от мысли, что число 15 кажется ей знакомым.

И вот так, долго думая, Эстер поняла, почему она так чувствительна к числу 15 и вскочила.

Выражение лица девушки стало жёстким, когда она стала медленно загибать один палец за другим:

—Я возвращалась 14 раз. Это моя 15-я жизнь, — подумав так далеко, Эстер ощутила, как по телу пробежали мурашки.

«Я 15-я Святая и моя жизнь изменилась только с 15-го раза,» — Эстер, которой было любопытно имеет ли это какое-то значение, вздохнула и снова зарылась головой в подушку.

Спустя неделю после того, как Рабьен подала заявку на встречу с Императором, ей сообщили, что дата встречи назначена.

—Им мало закрыть Храмы, так они ещё подобным образом обращаются с нами… Разве мы можем оставить всё так?

—Вы должны быть терпеливыми. Мы должны выслушать и другую сторону.

В ярости, Рабьен и Лукас прибыли в Императорский дворец и их немедленно проводили в приёмную.

Император просматривал документы и, услышав стук, медленно поднялся, приветствуя вошедших:

—Проходите. Присаживайтесь здесь.

На столе был горячий чай и заранее подготовленные несладкие десерты.

—Приветствую, Ваше Величество. Прошло много времени с нашей последней встречи.

—Это и правда было давно. Я был удивлён, когда узнал, что Вы хотите встретиться со мной, — хоть Император и знал, почему Рабьен и Лукас прибыли к нему, он специально изображал неведение.

—Вы знаете, почему мы пришли. Было закрыто более 20 Храмов.

—Давайте выпьем чаю. Этот чай очень вкусный, — выслушав слова Рабьен, Император мягко поднял чашку.

В отличии от Рабьен, которая выглядела напряжённой, он был абсолютно спокоен.

Прошло много времени с тех пор, как Император проявлял подобное отношение перед Храмом.

—Нам некогда распивать чай, однако благодарю, Ваше Высочество, — вопреки мягкому тону Императора, ответные слова были крайне резкими.

—Очень жаль, этот чай хорошо успокаивает.

—Очень приятный аромат, — едва заметно улыбнулась Рабьен, прикасаясь губами к чашке.

Между ними пролетел ледяной ветерок. Император, поставил свою чашку на стол, и серьёзно посмотрел на неё.

—Я бы хотела узнать о том, по какой причине, без предварительной консультации, были закрыты Храмы. Если там что-то было не так, я хочу решить это.

—Мне очень жаль, но это не ошибка или недоразумение. Я подумал, что было слишком много бесполезных Храмов, поэтому я просто закрыл их.

—Мы не можем принять это. Прошу отмените закрытие Храмов.

—Мне жаль, но я не могу сделать это.

Увидев, что Император решительно отвергает её, пальцы Рабьен сжались:

—Вы серьёзно? Похоже, Вы собираетесь полностью отвернуться от нашего Храма.

—Такое невозможно. Вы ведь прекрасно знаете, что Императорская семья всегда была верным союзником Храма.

Видя, как Император просто кружится вокруг, не принимая никакого решения, Рабьен становилась всё более и более недовольной:

—Если Вы будете продолжать гнуть свою линию, в будущем мы не будем продолжать сотрудничество с Императорской семьёй, — девушка немного повысила голос. — Все торжества и мероприятия в июле будут проходить исключительно в Храмах Богини. Я не понимаю, почему должна буду молиться Богини о благополучии Императорской семьи.

—Это довольно большое дело.

Однако тон Императора продолжал быть лёгким, и Рабьен решила переключиться на эпидемию:

—Вам уже известно? Сейчас по приграничных территориях распространяется эпидемия.

Император, который уже знал об этом, вновь сделал вид, что впервые слышит об этом, и даже изобразил серьёзное выражение:

—Эпидемия?

—Кажется, Вы ещё не в курсе. Это произошло потому, что Его Величество закрыл Храм. Если эпидемия начнёт быстро распространяться, то как Вы будете справляться с ней?

—Неужели это потому, что были закрыты Храмы?

—Конечно. Поэтому, пожалуйста, сейчас же верните Богине Храмы. Ещё не поздно. Мы сможем остановить её.

Император постучал пальцем по подбородку и приподнял уголок губ, в намёке на улыбку:

—Это моя вина. Поэтому я сам разберусь со случившимся.

—Что? — Рабьен, не ожидавшая такого ответа, озадачилась и невольно закусила губу.