Том 1. Глава 169

Огромное количество золотой пыли разлетелось повсюду, окрашивая мир.

И едва они освободились, как Эстер увидела лицо, которое хотела увидеть сильнее всего.

—Эстер.

—Папа…

«Голос, который постоянно звал меня.

Тёплый голос, который поддерживал меня всю дорогу.

Это был ты, папа.»

—Наконец-то, ты вернулась, — Дарвин, лицо которого выглядело осунувшимся, в один шаг оказался возле дочери. — Я ждал.

Со слезам на глазах Герцог Дэхсин широко раскрыл руки и нежно обнял дочь.

Слёзы заблестели и в уголках глаз Эстер, когда она смотрела на отца:

—Папа, ты всё время звал меня?

—Да. Я звал тебя. Чтобы ты не заблудилась.

Эстер заметила, что пальцы Дарвина, крепко сжимавшие её плечи, слегка дрожали.

Сожалея о том, какое волнение отцу пришлось пережить, Эстер сильнее прижалась к нему.

—Я ведь говорил не делать тебе ничего опасного. И не ходить одной.

—Прости. Я не знала, что всё будет так.

—… я очень волновался, но, поскольку ты вернулась в целости и сохранности, на этом всё закончится, — Дарвин поднял дочь и внимательно осмотрел её на предмет мелких ранений. — Ты цела?

—Да. Теперь всё действительно закончилось!

Когда Эстер ярко улыбнулась, без капли сожаления, напряжённое лицо Дарвин, медленно расслабилось.

Герцог, который не улыбался ни разу за два дня, увидев целую дочь, слабо улыбался.

—Сколько времени прошло, с тех пор, как мы приехали в Храм? — спросила Эстер, оглядываясь на дворце Святой, который был разрушен и всё ещё лежал в руинах.

—Два дня.

«К счастью, это было недолго.»

—Ещё не поздно. Можем ли мы безопасно провести праздник?

—Конечно. Если бы ты не проснулась сегодня, то я бы сломал этот щит.

—Ты шутишь? — Эстер спрыгнула на пол, услышав голос Дарвина, который был слишком серьёзным, чтобы быть шуткой.

—Поедем домой.

—Да! Но перед этим мне нужно кое-что сказать старейшинам, — Эстер огляделась и нашла Шерон, главу совета старейшин.

Это касалось нового контракта, забот Эспитос и откровения для Храма.

Прежде всего, Эстер необходимо было доверить Храму только что созданный хрустальный шар взамен разбитого.

«С ним что-то нужно делать.»

За местом, где лежала Эстер, ярко сиял новый хрустальный шар.

—С-старейшин, не могли бы Вы подойти сюда на секунду?

Из-за взгляда Герцога Дэхсин, Шерон не рисковала подойти и лишь наблюдала со стороны.

А затем кивнула Эстер и с взволнованным лицом приблизилась к ней:

—Я рада, что Вы в безопасности.

Когда Шерон увидела, что Эстер цела, морщинки вокруг её глаз стали глубже, а на глазах заблестели слёзы.

—Спасибо за то, что вывели папу.

—Не стоит. Я должна была остаться с Вами…

—Нет. Теперь всё закончилось. Вы знаете, о том, что происходило, пока я спала?

Шерон, которая не могла понять сути вопроса, растерялась, но всё равно ответила:

—Да. Когда мы убедились, что хрустальный шар полностью разбит, небо мгновенно потемнело.

Два дня, что спала Эстер.

Даже в середине дня небо Империи было тёмным, как вечером, и солнечный свет не проникал в воздух должным образом, как если бы оно было закрыто тёмными тучами.

—Потом, незадолго до того, как Вы, Святая проснулись, небо вновь стало светлее.

Эстер догадалась, что это было связано с барьером, который она установила над Империей.

—Хрустальный шар вернулся. Вот он.

На месте, где были спрятаны Ной и Эстер, больше не было щита, но сиял хрустальный шар.

Шерон был шокирована, увидев это, и не знала, что сказать:

—Как… это реальность?

—Да. Треснутый хрустальный шар был разбит и создался новый.

—Невероятно. Вы заключили контракт с Богиней Эспитос? — голубые глаза Шерон, смотрящие на Эстер, были наполнены изумлением и уважением.

Однако Эстер, у которой от всего этого болела голова, лишь тяжело вздохнула:

—… пожалуйста, защитите хрустальный шар от постороннего вмешательства. Как и прежде.

—Конечно. Вы поверили в нас?

—Скоро будет проведено совещание по поводу хрустального шара, — Эстер планировала сообщить отцу, Императору и Храму о хрустальном шаре и оставить его судьбу на их усмотрение. — Я не знаю, что можно сделать. Сейчас проблемы больше нет, но со временем ошибки будут повторяться снова и снова.

Барьер был необходим для защиты Империи и ядром этого барьера являлся хрустальный шар.

Однако, по иронии судьбы, из-за хрустального шара в итоге и оказался разрушен барьер.

Пока существовал шар, один и тот же итог мог повторяться снова и снова.

Эстер была не той, кто мог самостоятельно решить этот вопрос, поэтому она решила оставить его взрослым.

—Сейчас я твёрдо говорю Вам о том, что не планирую вновь возвращаться в Храм.

—Это не имеет значения. Независимо от того, где Вы будете находиться, факт, что Вы единственная Святая, не изменится, — Шерон тоже, казалось, немного изменилась за случившиеся события. Сейчас её голос был гораздо спокойней. — Наш Храм измениться. Пожалуйста, с нетерпением ждите этого.

Эстер удивлённо посмотрела на Шерон, которая, казалось, отпустила своё сердце, избавив его от одержимости Святой.

Пока Эстер разговаривала с Шерон, Дарвин отошёл и в стороне разговаривал с Ноем:

—Что произошло, Ваше Высочество? Ваше Высочество, Вы должны были находиться в Императорском дворце, однако по какой-то причине оказались здесь, пожалуйста, объяснитесь.

—Два дня назад в моём сне появилась Эстер.

—Сне? — взгляд Дарвина стал резким.

—Да. Как только я увидел, что Эстер находится в разрушающемся дворце, я подумал, что хочу помочь ей и вдруг оказался здесь… В это трудно поверить? — Ной действительно не знал, почему он переместился, поэтому и не мог объяснить произошедшее по-другому.

Дарвин устрашающе смотрел на Ноя, словно пытаясь найти в словах Кронпринца правду, а затем ослабил своё доверие:

—После Вашего исчезновения, в Императорском дворце случился переполох.

—… Вы сказали, что прошло два дня. Все должно быть крайне обеспокоены.

Поскольку Ной, Кронпринц Империи, внезапно исчез из собственной комнаты, им ничего не оставалось, кроме как поднять шум, решив, что это было похищение.

Ной, у которого не было намерений волновать людей, улыбнулся и почесал затылок.

—Как только я узнал, что Вы здесь, то немедленно связался с ними.

—Благодарю, Великий Герцог.

—Ваше Величество крайне взволнован, поэтому Вам лучше поскорее вернуться.

—Конечно.

Сколько бы Герцог Дэхсин не давил на Ноя, тот лишь улыбался и принимал это.

В этот момент.

Зная, что Ной находится в Храме, ожидавшие его рыцари, подбежали к нему.

—Ваше Высочество! Как Вы могли уехать без нас? Если Храм покинул Ваше Величество…

—Это не их работа. Всё не так, — Ной поднял взгляд и жестом остановил свой эскорт. — Тогда, я уйду первым. Пожалуйста, позаботьтесь об Эстер.

Видя, что внимание Кронпринца по-прежнему направлено лишь на Эстер, Дарвин скрестил руки на груди, словно был недоволен:

—Вы действительно закрыли собой нашу Эстер? В ситуации, когда здание рушилось?

—Да. Не знаю, помогло ли это, но я правда закрыл её собой, чтобы спасти.

Возможно, Дарвину не понравился этот ответ, поэтому он посмотрел на Ноя так, словно хотел подавить своей силой:

—Что бы Вы делали, если бы не удалось выбраться? Если бы с Вами, Кронпринц, что-то бы случилось, это не было бы очной проблемой.

—… мои действия кажутся слишком незрелыми? — Ной был расстроен тем, что в глазах Герцога Дэхсин, для которого он хотел выглядеть хорошим, он теперь выглядел жалким, поэтому он продолжил. — Я знаю свою ответственность лучше, чем кто-либо. Однако Эстер важнее положения Кронпринца. Всё, что мне нужно — это спасти её.

Ной уверенно говорил, что не жалеет о своих действиях.

Смотря на него, в глазах Герцога Дэхсин появилась улыбка.

«Он серьёзен,» — в этот момент Дарвин понял, что чувства Ноя к Эстер были достаточно искренними, чтобы немного превзойти его ожидания.

Эстер, которая только что закончила разговор с Шерон, подбежала к ним двоим.

—Папа, не наговори лишнего, — обеспокоенно вмешалась в разговор между ними девушка, когда увидела, что атмосфера между отцом и Кронпринцем тревожная.

—Ты на стороне Его Высочества, а не папы? — спросил глухим голосом Дарвин, который на мгновение оцепенел, стиснул зубы.

Его печальное выражение лица показало, насколько он был потрясён словами дочери.

—А? Невозможно, — обеспокоенная Эстер быстро покачала головой и даже помахала руками. — Я всегда буду на твоей стороне. Никто не сможет победить папу.

Дарвин, который услышал те слова, которых хотел услышать, мгновенно подавил ауру, которая начала давить на остальных:

—Да. Это моя дочь.

Ной, который наблюдал за этим, прищурился и быстро попрощался с Эстер:

—Я вернусь в Императорский дворец. Эстер, увидимся на твоём дне рождении.

—Спасибо и до встречи, — Эстер, поспешно попрощалась с Ноем, подумав, что это даже хорошо и ощутила облегчение.

«Вот так защищает, да?» — естественно, Дарвин заметил то, как Эстер беспокоилась за Ноя.

Поскольку их взаимоотношения были хорошими, Герцог пропустил Ноя, но теперь бдительность в его отношении выросла на один шаг.

Дарвин вышел из Храма, держа за руку дочь, которая была меньше половины его роста.

—Ты встретила Богиню?

—Да.

—Тогда тебе стоило ударить её.

—Я не смогла ударить её… Вместо этого, я обняла её.

Когда Эстер ответила с неуверенной улыбкой, Дарвин тихо рассмеялся, говоря, что этот поступок очень подходит ей.

У ворот Храма их ждал экипаж.

Многое произошло и теперь им пора было вернуться домой.

Эстер и Дарвин ехали домой.

А Джуди и Дэннис прибыли в Борхо, где готовили всё к дню рождению сестры.

—Как Вам? — Тэлберт, сильно вспотевший от инструктажа слуг, украшающих Борхо, выбежал, чтобы поприветствовать их.

—О, всё лучше, чем я думал.

—Согласен Тэлберт.

Борхо, где Тэлберт проявил своё мастерство управления в полной мере, было намного лучше, чем любой другой зал для вечеринок.

—Господин Дэннис, как Вы думаете, какой цвет больше подходит Мисс? — спросил Тэлберт, держа в руках небесно-голубую и красную ткань, над которой он долго размышлял.

Это была ткань, которой следовало украсить путь Эстер, по которому ей, как главной героини вечера, следовало пройти, получая аплодисменты от всех.

—Хм, мне нравится небесно-голубой. Он чистый и яркий, будет очень хорошо сочетаться с Эстер.

—Разве для ковровой дорожки не используется красный цвет?

—Это грубо. В наши дни цвет не имеет такого значения.

Джуди наклонил голову и прошёл вперёд, к расстеленной голубой дорожке.

—Ты говоришь, что это грубо? Тогда какое это имеет значение? — Джуди, который не боялся быть проигнорированным, скомкал красную ткань и бросил рядом. — В последние дни в моде цветочные дорожки.

Дэннис, сказав, что не знал этого, открыл книгу, которую принёс для консультации.