Том 1. Глава 43

—Папа! — смутившись, Эстер позвала Герцога Дэхсин. Это было серьёзный шаг, который девочка сделала, после того как решила по-настоящему стать частью этой семьи.

Неожиданно, но Дарвин привык, что Эстер называет его папой.

—Ты уже пришла? Это платье очень тебе идёт, — увидев дочь в новом платье, Герцог Дэхсин едва заметно улыбнулся. Ему было приятно, что платье, которое он купил, так хорошо смотрится на Эстер.

Вместе с Эстер Дарвин сел в карету.

—А куда мы едем?

—Узнаешь, как только приедем.

Во время всего пути, Герцог Дэхсин продолжал держать от Эстер в секрете место, куда они ехали. Любопытство девочки росло всё больше и больше.

К счастью, маршрут кареты был в пределах территории Тэрсии, поэтому их путь не занял много времени.

—Ваше Высочество, это гора.

—Выглядит больше, чем я думал.

Эстер удивлённо посмотрела на гору.

У подножья горы висела табличка: «Вход воспрещён». Девочка не могла понять, почему они приехали к этой горе, если туда даже нельзя было войти.

—Эстер, сейчас мы будем взбираться на эту гору, — с серьёзным выражением лица сказал дочери Дарвин, а затем всё с тем же выражением лица протянул руки. — Могу я взять тебя на руки?

—А? Зачем?

—Горная тропа неровная, поэтому она может оказаться для тебя опасной.

Дарвин волновался, что для Эстер, возможно, подъём окажется крайне тяжёлым. Поэтому он хотел понести её на руках, чтобы она не подвергалась этому.

—Ваше Высочество, я могу понести Мисс!

—Да, я тоже могу понести её!

Когда Герцог Дэхсин, Великий Герцог Империи, сказал, что сам понесёт Эстер, его эскорт поспешно выступил вперёд.

—Назад. Я сам понесу её, — однако были остановлены взглядом Герцога, который, казалось, был готов растерзать их, если они сделают ещё хоть шаг.

Но, естественно, Дарвин не смог понести Эстер на руках.

—Я могу идти сама! — с улыбкой, которая говорила, что это не является проблемой, тут же воскликнула девочка.

Герцог Дэхсин вздохнул и встал рядом с Эстер:

—Хорошо, но если тебе будет трудно, ты должна будешь сказать об этом.

—Да.

Так и начался подъём в гору.

Эстер нетерпеливо шагнула на каменную тропинку и начала довольно успешный подъём. Вот только темп Герцога Дэхсин был слишком быстрым, чтобы девочка успевала за ним. Сказывалась слишком большая разница в росте.

—Ха… ха…

Расстояние между ней и Герцогом становилось всё больше и больше, поэтому, когда Дарвин ушёл слишком далеко, Эстер не выдержала и позвала его:

—Папа!

Удивлённый Герцог Дэхсин тут же обернулся. Когда мужчина увидел, что Эстер находится очень далеко от него, он сразу же вернулся назад:

—Прости. Должно быть, я шёл слишком быстро.

Это случилось не потому, что Дарвин не проявил внимательность к дочери, а потому что никогда не пытался подстраиваться под чей-то темп ходьбы.

Искренне сожалея, Герцог Дэхсин ждал, пока Эстер восстановит дыхание.

Какое-то время у девочки дрожали ноги, поэтому во время этой передышки она крепко держалась за Герцога.

«Это так мило…» — сердце отца, который смотрел на то, как крепко держится за него его дочь, мгновенно растаяло. Дарвин убрал руку Эстер от своей одежды и сжал её ладонь в своей:

—Чтобы ты не отставала, а я не ушёл вперёд, я буду держать тебя за руку. Так скорость моих шагов будет подходящей.

—…Да, Папа, — ладошка Эстер утонула в огромной ладони Герцога Дэхсин. Ей было очень приятно и тепло идти, держа отца за руку.

Вскоре после этого они достигли вершины горы и им открылся вид на глубокую пещеру.

Шух… шух… – внизу что-то шуршало.

Эстер поднялась на носочки, чтобы увидеть, что же там шуршит, однако пещера была такой глубокой, что она не увидела то, что находится внутри.

—Подожди, — Дарвин, который заметил, что Эстер не видно, легко подхватил дочь на руки.

—Ах!

—Ну как? Теперь тебе хорошо видно?

Удивлённая Эстер мило открыла рот, но её удивление длилось лишь мгновение.

Сидя на плече Герцога Дэхсин, девочка могла видеть очень далеко. Глаза Эстер впервые ярко заблестели, когда она увидела всё с такой большой высоты:

—Да, я очень хорошо всё вижу. Люди внизу что-то упорно копают…

—Да. Это рудник, где добывают алмазы.

—Добывают? Вау… Никогда раньше не видела этого.

—Теперь ты видишь, что это довольно скучно, — спокойно ответил Дарвин на восторг девочки, которая с удивление впервые видела, как добывают камни. — Теперь это всё твоё.

—Моё? — изумлённо спросила Эстер, ощущая себя словно во сне.

—Это мой подарок.

—Вся шахта?..

—Да. Всё, что ты видишь сейчас — принадлежит тебе.

Губы Эстер округлились, превращаясь в идеальную букву «О».

«Такой безразличный тон, словно это какой-то пустяк…» — но девочка, которая почти не получала подарков, была сильно шокирована огромным размером этого подарка.

—Большое спасибо, но это слишком!

—Это не много, — тут же ответил Герцог Дэхсин и осторожно опустил Эстер на землю, а затем добавил, чтобы она не чувствовала этот подарок обузой: — Необязательно использовать их для украшений. Ты можешь продавать их или дарить. Независимо от того, как ты будешь использовать их, это всё теперь твоё.

—А аристократы обычно дарят и получают подобные подарки? — с искренним любопытством спросила Эстер.

—Нет. Рудники — это средства для существования у знати, поэтому их не дарят и не получают в качестве подарков.

Ответ Бена мгновенно увеличил психологическое давление на Эстер.

Пока девочка колебалась, не зная, как отказаться, Герцог Дэхсин спокойно сказал:

—Ты не простая аристократка, а моя дочь. Поэтому можешь спокойно принять такой подарок.

Однако у Эстер было своё мнение на этот счёт.

Ей казалось, что она поймана в ловушку собственных рамок и установленных границ.

«Как Герцог и сказал, он Великий Герцог, поэтому для него совсем не странно дарить рудник, а не использовать его в качестве источника дохода…

Точно. Я должна стать более уверенной.

Это просто подарок, за который нужно поблагодарить.»

—Да, спасибо!

Когда Эстер энергично ответила, Дарвин довольно кивнул.

—Ваше Высочество, всё готово, — Бен, который всё ещё был рядом с ними, снова вмешался в разговор.

На том месте, куда адъютант Герцога указывал, был постелен милый розовый плед.

Он совсем не подходил этой шахте, но этот плед Герцог Дэхсин приказал взять для того, чтобы немного отдохнуть с Эстер после подъёма.

Дарвин первым опустился на плед и знаком показал девочке, которая с интересом пыталась смотреть вниз, присесть:

—Давай сделаем перерыв перед тем, как спуститься вниз.

—А, да! — Эстер, увидев плед, на мгновение растерялась, а затем присела рядом с Герцогом.

Плед был настолько большим, что даже несмотря на то, что эти двое и Бен сели на него, всё равно оставалось свободное место.

—Это кофе, а для Мисс я приготовил какао, — присев, Бен тут же налил всем напитки.

Было немного удивительно, что Герцог Дэхсин позаботился о подобной вещи.

Сю-ю-юп, – Эстер пила горячее какао. Сладкий и насыщенный аромат шоколада щекотал её нос.

Сначала девочка была удивлена происходящим, что не понимала этого, но сейчас, сидя на мягком пледе, Эстер ощущала себя так, словно она была на пикнике.

«Это весело!»

Герцог Дэхсин почти всегда был хладнокровным, но с Эстер он был бесконечно нежным.

Девочка ощущала себя так, будто вышла прогуляться и поиграть со своим настоящим отцом и весело болтала ногами.

—Мы взяли с собой и закуски, — Герцог Дэхсин подал знак и на плед выставили всевозможные десерты и бутерброды. Всё то, что нравилось Эстер.

Дарвин приказал брать еду в соответствии со вкусом дочери. Ему было приятно наблюдать, как Эстер с аппетитом кушает.

Как только девочка доедала одну закуску, Герцог тут же подавал ей другую.

В результате желудок Эстер наполнился очень быстро, и вскоре она покачала головой, отказываясь от новой закуски, потому что в её животе больше не было места.

—Что такое? Не вкусно?

—Нет! Мой живот полный…

—Тогда давай сделаем перерыв, — с грустным выражением лица, Дарвин отложил очередной десерт.

Эстер обрадовалась и подумала, что потом съест тот вкусный пирог.

—Подожди, — на губах девочки были крошки и Дарвин, увидевший это, протянул руку и стёр их.

Эстер на удивление спокойно отреагировала на это действие, словно это было нормой.

«Она больше не сжимается от страха. Раньше она вздрагивала и сжималась, стоило только протянуть руку, но теперь этого нет.

И выражение её лица изменилось. Та мрачная пустота, что была на её лице, исчезла, и теперь она выглядит на свой возраст,» – Дарвин был крайне доволен и не мог оторвать взгляда от Эстер. С каждым днём он чувствовал всё больше любви к ней.

—Эстер?

Эстер, которая после всех закусок пила какао, поспешно подняла голову:

—Да?

—Есть ли какие-нибудь неудобства в твоей жизни?

—Нет, всё хорошо, — чуть ли не мурлыкая, покачала головой.

Улыбка Герцога Дэхсин стала чуть шире от этого милого зрелища.

«А почему он не ест?» — Эстер, которая уже наелась, решила позаботиться об отце и взяла с тарелки пончик, который не успела съесть:

—Папа, попробуй его.

Дарвин, который обычно не ел ничего сладкого, не смог отказаться от предложенного Эстер пончика и съел его:

—Он вкусный, потому что ты дала его мне, — на лице мужчины не дрогнул ни один мускул, когда он произнёс эти нетипичные для него слова.

Бен, который услышал их, сильно ущипнул тыльную сторону своей ладони, с подозрением отнёсшись к собственному слуху.

«Никто ведь не поверит, даже если я расскажу про это, не так ли?

Никто и никогда не поверит, что Герцог Дэхсин может кому-то сказать подобную вещь…»

Эстер была очень смущена, но с трепетом отложила этот момент в своё сердце. Она чувствовала, что стала более близкой с Герцогом.

Пока между дочерью и отцом шёл неспешный разговор, Бен спустился в шахту и принёс несколько алмазов, взятых у шахтёров:

—Мисс, они выглядят немного хуже, чем обработанные, но я подумал, что было бы неплохо взять несколько в качестве сувенира.

Корзина, которую принёс Бен, была наполнена пыльными алмазами. Несмотря на то, что все они были разных размеров, все они были великолепны.

Взяв корзинку, Эстер заглянула внутрь неё.

«Вау, они так блестят.»

Камни ещё не полностью явили миру свой блеск, но это точно были алмазы.

У Эстер никогда не было денег. Несмотря на то, что она вошла в Храм, она продолжала бороться с бедностью. А поскольку у неё не было денег, она не могла сделать пожертвование, поэтому ей всегда напоминали об этом, и девочка не могла есть то, что хотела, или получать новую одежду.

Этот стиль жизни стал для Эстер настолько привычным, что, даже несмотря на то, что она привыкла к богатой жизни в качестве дочери Великого Герцога, её расходы совсем не изменились.

Однако в этот момент то, что она дочь Великого Герцога, тронуло её сердце намного сильнее, чем всё остальное.

«Я стала очень богатой,» — несмотря на то, что в душе Эстер продолжала плескаться горечь, на её губах почему-то появилась улыбка.

Перевод с кор.: Delightful_Witch

Редактура: Jane