Том 1. Глава 8

—Кандидатка в Святые? — запнувшись, переспросили жрецы.

Это было из-за того, что кандидаток было запрещено забирать из храма. Это было сделано для того, чтобы помешать детям с божественной силой действовать вне храма.

—Святые — это ценное достояние нашего храма. В принципе, это невозможно, — сказав это, жрецы обменялись друг с другом взглядами. — Однако это зависит от кандидатки.

Жрец взял с третьей полки книжного шкафа список кандидаток в Святые и, чтобы легче было прочитать его, положил список на письменный стол.

—Это возможно, если речь идёт о кандидатке низшего уровня. Вы уже выбрали ребёнка?

Среди кандидаток в Святые было разделение на уровни, зависящее от их статуса. Если кандидатка являлась сиротой или простолюдинкой, то была низшего уровня, и было совсем нетрудно отступить от правил и освободить её из храма.

—Дайна, — произнося это имя, голос Герцога Дэхсин стал чуть мягче.

Жрецы изучили список кандидаток составленный в порядке значимости и… Через несколько страниц обнаружили, что Дайна была сиротой, а её божественная сила была самой низкой. Её даже забрали из самых трущоб.

«С чего бы ему…

Если Герцог Дэхсин выбирает её, то нам не придётся беспокоится из-за возможного скандала с ним. Ведь, даже если она уйдёт из храма, никто не позаботится о том, чтобы начинать искать её…»

Однако жрецы продолжали колебаться, что Герцог потом может выставить им претензию:

—Вы уверенны, что хотите забрать именно её?

—Это дитя обладает самой слабой божественной силой. Если Вы позволите, я бы порекомендовал Вам более способную кандидатку…

Взгляд Дарвина помрачнел, когда жрецы настолько опустили Дайну своими словами. Он мог точно сказать, как именно обращались с девочкой в храме. Взгляд Дайны, казавшийся пустым, разбивал Герцогу сердце.

—Вы, должно быть, хотите, чтобы я отрезал ваши языки, — яростный голос Дарвина заставил жрецов нервно сглотнуть и непроизвольно отступить в назад.

Дарвин думал, что он никогда не сделает подобного в храме, однако его ярость вырвалась наружу, поэтому он поспешно сжал губы, заставляя себя сдерживаться.

«Это очень серьёзно!» — мысленно закричал Бен, хорошо знавший Герцога Дэхсин. Герцог действительно мог сделать подобное, даже не посмотрев, что это жрецы, поэтому Бен быстро шагнул вперёд и заговорил вместо него:

—Нет, мы заберём с собой именно её, — Бен, решительно взявшийся за дело, достал чек в миллион эрин и протянул его жрецам.

Этой суммы простому аристократу хватило бы на полгода роскошной жизни.

Глаза жрецов, увидевших сумму, широко раскрылись. Старший жрец быстро сглотнул слюну и вырвал страницу, на которой было написано имя Дайны:

—Что ж, спасибо. Мы сделаем это пожертвование полезным для храма.

—Пожалуйста, не забудьте стереть её имя.

—Нет никакого шанса, что её хватятся.

Ждать было незачем. Поэтому имя Дайны было вычеркнуто из всех списков кандидаток храма. У жрецов не было никакой необходимости отчитываться перед своим начальством.

Никому не будет никакого дела, если исчезнет одна сирота из самых младших учениц.

—Что за неожиданная удача?! — после того, как Герцог Дэхсин и Бен покинули главное здание, жрецы были так рады, что смогли продать одну из самых бесполезных кандидаток по такой высокой цене.

Если бы Дайна и дальше оставалась в храме, жрецы ничего не смогли бы сделать с ней. То, что они смогли продать её в сотни раз дороже, чем она была выкуплена – была крайне хорошая сделка.

—Вы ведь не собираетесь пожертвовать все деньги, не правда ли? — спросил младший жрец.

—Ты что с ума сошёл?! Об этом знаем лишь мы, давай просто разделим сумму пополам.

—Не хотите ли пойти со мной в бар сегодня вечером?

—Конечно!

Однако эти жрецы понятия не имели, что своими руками продали будущую Святую. Они даже не могли себе представить дальнейшие последствия своих действий.

—Это всё? — Дайна потёрла глаза, смотря на багаж, который она собрала в своей комнате.

Перед уходом из храма, девочка в последний раз осмотрела свою комнату, однако не нашла ничего ценного, кроме дневника.

Дайна собиралась оставить здесь свой обычный тренировочный костюм, а пижама, одеяло и письменные принадлежности были сильно изношены.

Прибравшись, девочка села на голый матрас и медленно оглядела комнату. У Дайны не было никаких приятных чувств к храму, однако она ощущала себя несколько странно, потому что думала, что никогда не сможет уйти отсюда.

Однако, вопреки ожиданиям девочки, два дня назад пришёл мужчина, который пообещал забрать её и исчез.

—Я и правда смогу уйти отсюда? — полузадушенным голосом спросила Дайна, не ожидая ответа.

«Я бесчисленное количество раз умоляла Бога помочь мне покинуть храм, однако это никогда не происходило, и я всегда оказывалась заперта в этом месте, раз за разом встречая один и тот же конец…

Не могу поверить, что я так легко могу покинуть храм…»

Непостоянство знати – самый известный факт. А поскольку Дайна считала решение Герцога Дэхсин удочерить её обычной прихотью, она продолжала беспокоиться, что он передумает забирать её из храма.

«Если я и правда поеду в резиденцию Герцога Дэхсин, то мне придётся иметь дело с его сыновьями-близнецами…

Такая как я не сможет игнорировать тех, кто вырос в семье Великого Герцога…»

Все аристократы, с которыми Дайна имела дела, были тщеславными, гордыми, бесчувственными и готовыми растоптать любого, кто ниже их.

Девочка не знала, как к ней будут относится в доме Герцога, поскольку она была сиротой.

«Это не важно.

Мне просто нужно продержаться какое-то время, пока я не найду способ умереть,» – подумав об этом, Дайна отошла в угол комнаты и присела на корточки.

Она была связана так долго, что в какой-то момент потеряла способность засыпать лёжа прямо. Дайна могла расслабиться лишь тогда, когда обхватывала руками колени и прислонялась к какой-нибудь стене.

«Осталось совсем немного.

Мне нужно выспаться, чтобы быть в силах проделать долгий путь…»

Однако Дайна никак не могла заснуть. Девочка даже не могла вспомнить, когда в последний раз она спала спокойно.

Погружаясь в сон, Дайна видела дверь тюрьмы, которая всегда была заперта. Память о перенесённых страданиях оживала настолько ярко, что девочке было больно засыпать.

«Интересно, если я выберусь отсюда, смогу ли я спокойно проспать целый день?

К счастью, завтра я смогу покинуть это место…» – Дайна с головой накрылась одеялом и свернулась калачиком. Девочка просто надеялась, что следующего дня просто не будет.

Ранним утром следующего дня.

Застелив постель, Дайна неподвижно сидела на ней. Девочка плохо спала, поэтому, проворочавшись всю ночь с боку на бок, ощущала чёрные круги под своими глазами.

И всё же, Дайна чувствовала себя более-менее хорошо. Жрец, дождавшийся окончания всех мероприятий, пришёл забрать девочку:

—Ты готова?

—Да.

Жрец развернулся и покинул комнату даже не сказав завершены ли все формальности.

Дайна, взяв заранее собранную сумку, последовала за священнослужителем. Было ещё слишком рано, поэтому коридоры храма были пустыми.

—Ты должна следовать за Великим Герцогом в любое время года и в любое место. Несмотря ни на что, ты не сможешь вернуться сюда. Забудь всё, что происходило в храме, — холодно сказал молчащей Дайне жрец.

—А если от меня откажутся?

—Тогда ты будешь жить сама по себе. Помни, ты больше не являешься частью храма.

Дайна проглотила смешок, готовый вот-вот сорваться с губ.

«Как жаль, что когда-то я ценила это место.

Разве они стали бы ТАК обращаться со мной, если бы я не была сиротой?..» – девочка обожгла жреца яростным взглядом, разозлившись на него за то, что он обращался с ней как с пустым местом.

—Я поняла.

«Вот только с тех пор, как я отказалась от своих ожиданий о хорошей жизни в храме, прошло слишком много времени,» — Дайна подавила свой гнев, считая его пустой тратой времени.

Дальше никто из них не произнёс ни слова.

Когда жрец и Дайна молча шли по залу Молитв, то в конце заметили знакомую фигуру.

«Почему сейчас?..» — глаза девочки расширились, когда она узнала в ней Рабьен.

Рабьен, казалось, тоже весьма удивлена встречей. Она выглядела озадаченной, увидев Дайну и жреца так рано утром.

—Госпожа Рабьен, куда Вы направляетесь так рано утром?

—А, я иду помолиться Святой Матери.

—Как и ожидалось. Вот почему Божественное Солнце так любит Вас.

Рабьен улыбнулась в ответ на лестные слова священнослужителя и тут же обернулась к Дайне:

—Но куда Вы идёте? Дайна?

—Эм… Вообще-то, я сегодня покидаю храм, — Дайна пыталась не афишировать этого, однако сейчас, когда она встретила Рабьен, у девочки не было выбора, кроме как сказать правду.

—Что? Но куда ты пойдёшь?

—В резиденцию Великого Герцога Дэхсин. Великий Герцог сказал, что сам доставит её туда, — пояснил жрец.

От этих слов глаза Рабьен расширились:

—Великий Герцог Дэхсин?

«Это кажется абсурдным…

Дайна и Великий Герцог никак не могут быть родственниками!»

—Если Вы позволите, я бы хотела попрощаться с Дайной. Всего минуту. Так жаль расставаться с ней, — с милой улыбкой сказала Рабьен.

—Конечно, — с доброй улыбкой, которую никогда не показывал Дайне, ответил жрец и отвернулся.

Едва священнослужитель отвернулся, как Рабьен крепко сжала предплечье Дайны:

—Ты действительно уходишь к Великому Герцогу?

—Да, — чувствуя себя неуютно, Дайна пошевелила плечами, а лицо Рабьен скривилось:

—Но почему? Вы были знакомы раньше?

—Нет.

—Тогда зачем Великому Герцогу понадобилась такая как ты? — взволнованный голос Рабьен, был мрачным и наполненным кислотой. Она даже на несколько мгновений забыла, что должна притворяться.

На губах Дайны, смотревшей на Рабьен, появилась улыбка:

—Не знаю. Зачем ему могла понадобиться такая, как я?

—В этом нет никакого смысла. Ты — сирота, а я — звезда храма. Наверное, он собирается использовать тебя для чего-то… — красные глаза Рабьен сузились.

Это был редкий момент, когда Рабьен, всегда носившая маску притворства, вела себя подобным образом. Дайна посмотрела на неё с выражением лица, говорившим «Да, ты права».

—О, Дайна! То, что я только что сказала — недоразумение! — Рабьен, ощутив, что атмосфера похолодела, быстро переменилась в лице, вновь надев маску. — Мне так грустно, что ты уезжаешь. Мы ведь были довольно близки, не так ли?

В мгновение на ресницах Рабьен красиво, словно у куклы, заблестели слёзы.

—Мы были? — внутри Дайны всё кипело, пока она наблюдала за лицемерным поведением Рабьен.

«Я считаю, что мстить глупо, но как же мне сейчас хочется отмстить ей за ту боль, что она заставила меня испытывать…» — Дайна даже на секунду удивилась тому, что в ней ещё остались подобные эмоции.

—Я уверена, что ты станешь следующей Святой.

—А? Спасибо… — Рабьен, неожиданно получившая от Дайны эти слова, быстро заморгала, словно бы в недоумении.

В это же время, Дайна широко улыбнулась, словно не испытывала ненависти к слову «Святая» и сжала руки Рабьен. Это был жест передачи благословения в их храме:

—Я хочу отдать тебе своё благословение, прежде чем уйду.

—Правда? — губы Рабьен дрогнули, когда она посмотрела на чужие ладони поверх своих.

«Как смеет эта ничтожная сиротка держать меня за руки?!» — но несмотря на свои мысли, Рабьен заставила себя улыбнуться, потому что у неё была не та репутация, чтобы отвергать благословение.

Видя Рабьен насквозь, Дайна закрыла глаза и сосредоточилась на благословении, которое шло из её сложенных рук.

Вот только, естественно, Дайна не собиралась отдавать своё благословение Рабьен. Вместо этого она сказала от всего своего сердца:

«Даже если я умру, я и моя сила никогда не будем принадлежать тебе!»

В этот момент, в сердце Дайны вспыхнуло яркое желание.

«Я хочу отомстить. До сих пор, я просто надеялась, что моя жизнь в тёмной и тесной тюремной камере закончится, но сейчас я хочу увидеть, как самоуверенное лицо Рабьен наполняется отчаянием!

Если можно будет увидеть Рабьен, которая всегда твёрдо верит, что она станет Святой, плачущей от отчаяния...

Будет неплохо не умирать, а жить и искать способ отомстить. Ведь до тех пор, пока я жива, Рабьен не станет Святой.»

—… Закончила.

—Спасибо. Я тоже желаю тебе всего хорошего.

Дайна кивнула и, опустив взгляд, пошла за своим сопровождающим.

—Кажется, сегодня она другая, — Рабьен пристально смотрела в спину удаляющейся Дайны.

«Это не тот взгляд, который обычно смотрел на меня снизу вверх. Её глаза были такими злыми, словно она всё знает.»

—Мы больше не увидимся. Что же с ней такое? — задумавшись, Рабьен вытерла свои ладони об одежду, потому что чувствовала себя такой грязной, после прикосновений Дайны, что не могла терпеть.

—Она изначально была глупой сироткой, которой я могла пользоваться так, как мне заблагорассудится, — Рабьен отвернулась, стирая все свои воспоминания о Дайне. Существование подобного человека было для неё не более значимым, чем камни, разбросанные по улицам.

Перевод с анг.: Delightful_Witch

Редактура: Black_Pearl