Том 1. Глава 166
Экстра 6. Братство кольца и золотая невеста (2)
По мере того как небо окрашивалось в закатные фиолетово-розовые тона, фестивальная улица также наполнялась разноцветными огнями фонарей.
Пока они проходили мимо длинных рядов лавок, уличных трупп, пунктов благотворительности и оживленной, шумной толпы, ни один из них не обронил ни слова.
Джереми, оглядывавшийся по сторонам с ностальгией в глазах, наконец первым нарушил молчание:
Эй, помнишь, когда мы были маленькими?
...Ну.
Когда мы втроем — вышли прогуляться на праздник.
Нора, до этого державший губы крепко сжатыми, а лицо хранило полное отрешение, только теперь вернул себе более-менее человеческое выражение.
Конечно, помню. Как такое вообще можно забыть?
А как ты тогда притащил какую-то дешевую брошку и подарил ее Шури? Эх, если подумать, мне еще тогда следовало раскусить твои гнилые намерения…
Чего? О чем речь? Вы вдвоем ходили развлекаться с Шури в такие места? Без меня?! Вау, брат, да ты сам вложил нашу Шури в руки этого хмурого волка!
Элиас, ты в то время воображал себя восходящей звездой карт и не просыхал от азарта.
Да какая там звезда, обычный игроман-лузер.
От бесжалостных посягательств Джереми и Норы на его темное прошлое Элиас прикусил язык, а затем снова вспыхнул:
Как будто ты сам был прямо-таки образцовым старшим братом!
Элиас, а ты за своей дочерью ухаживать не собираешься?
За ней ухаживают высококлассные няни, если я влезу, то только мешаться буду, понятно?
А ведь еще вчера он вопил, что никому не доверит ребенка. Наблюдая, как он вдруг резко изменил позицию и проникся абсолютным доверием к няням, казалось, что даже для Элиаса капризы и упрямство подрастающего ребенка стали обузой.
Нора почувствовал к нему невольное сочувствие.
Как бы то ни было, за подобными разговорами и шутками троица наслаждалась редкой прогулкой, пока их шаги не остановились в уголке квартала для аристократов — перед пабом Дорне, любимым заведением Элиаса.
На лице Норы застыло недовольство:
Я же говорил, давайте просто выпьем дома…
Вот уж точно, зануда, совершенно не умеющий развлекаться. Какой смысл пить дома?
Элиас, только и ждавший повода подловить его, с победоносным видом первым толкнул дверь и шагнул внутрь.
За дверью царил самый настоящий хаос.
Шлеп, шлеп.
У-у-ум...
…Вставай…
Шлеп, шлеп.
М-м-м... Хорошо-то как, дорогая.
...Да проснись ты!
Шлеп!
От резкого и больного удара маленькой ладошки по груди Элиас распахнул глаза.
А затем, столкнувшись с суровой реальностью — перед ним в лучах яркого солнца стояла вовсе не Охара с лучезарной улыбкой, а несносный, дерзкий мелкий братец, — он с диким криком свалился с дивана.
А-а-а-а-ах!
...Мать твою! Что за?! Нападение?!
Из-за спинки дивана резво взвилась растрепанная шевелюра Джереми.
Повисла короткая тишина.
Пока только что проснувшиеся братья-львы в полном шоке и с вытаращенными глазами наблюдали за происходящим, Михаэль вальяжно подошел и поднял с дивана скетчбук, на котором еще мгновение назад лежал Элиас.
После чего спокойным шагом подошел к Аннабелле, стоявшей у входа в холл, и протянул его ей.
Разглядывая эту картину, Элиас внезапно осознал, что здесь что-то не так.
Во-первых, тут был Михаэль, а окружающая обстановка — как ни крути — являлась до боли знакомой гостиной герцогского особняка Нюрнбергов.
То есть прошлым вечером они каким-то образом дотащили себя до «волчьего логова» и вырубились прямо здесь, но что его драгоценная дочурка делает в этом месте?
...М-Михаэль, ах ты мелкий паршивец! Ты, мелкий комок, дерзнул похитить мою дочь?!
Элиас уже был готов выдать леденящую душу угрозу в духе «Я поймаю тебя и...», но его пыл остудила никто иная, как сама Аннабелла.
Даже не удостоив отца взглядом, Аннабелла склонила голову над скетчбуком вместе с Михаэлем и стала его рассматривать. При этом она произнесла:
Это ты меня похитил, папа.
Ах ты, маленький чертов... Ась? Что ты такое говоришь, доченька? Неужели ты сейчас защищаешь этого негодника и при этом выставляешь отца...
Папа, ты вчера сам меня сюда похитил.
На мятом лице Элиаса сменилась целая гамма эмоций — от крайнего замешательства до глубочайшего шока.
Тем временем Джереми, держась за тяжелую голову, поднялся и шатающейся походкой побрел вперед.
Вода. Ему жизненно необходима была вода.
В-воды... Ух!
Вода оказалась прямо под ногами. Кто именно пролил ее во сне, оставалось загадкой.
Так или иначе, Джереми ступил на мокрый паркет, поскользнулся и величественно растянулся во весь рост.
Кхы-а-а-ак!..
Кхы-ы-ык!..
Джереми, избежавший сотрясения мозга благодаря человеческой подушке, некоторое время так и продолжал барахтаться сверху.
И продолжалось это ровно до тех пор, пока Нора, ощутивший страх быть раздавленным, не оттолкнул его ногой.
Да чтоб тебя, чёрт! Бешеная кошатина, ну что ещё?! Что у тебя с самого утра опять за проблемы?!
Нора, сквозь сжатые зубы изрыгая пропитанные болью проклятия, рывком сел. Из одежды на нём почему-то были только брюки. Вдобавок ко всему, он был с головой закутан в скатерть, которая служила ему вместо одеяла. Джереми, пытаясь прийти в себя, нащупал землю и заплетающимся языком пробормотал:
Сле-следи за языком при детях.
Что?
Нора взъерошил и без того спутанные волосы, небрежно зачесав их назад, и повернул голову. И только тогда заметил Михаэля и Аннабеллу, молча и пристально наблюдающих за этой сценкой.
Спустя мгновение Михаэль тяжело вздохнул:
Мы сделаем вид, что ничего не видели.
С этими словами дети дружно и быстро пошагали прочь к лестнице. Троице взрослых оставалось лишь проводить их изумлёнными, ошарашенными взглядами.
Наконец Джереми с трудом уныло выдавил:
Слушай, а твой сын вроде как тебя обожал, разве нет?
Вроде да.
А что с ним в последнее время?
Ранний переходный возраст, наверное.
И ровно в этот момент раздался звонкий, энергичный хлопок в ладоши.
Ну что, немного пришли в себя, Ваша Светлость? И вы, господа?
В отличие от трёх благородных молодцев, выглядевших как полнейшая развалина, этот человек появился во всём параде — опрятный, подтянутый и исполненный достоинства. Им был не кто иной, как дворецкий герцогского особняка — Юкрат.
В уголках его изрезанного морщинами лица застыло крайнее недовольство.
Юкр?.. Что вообще происходит...
Искренне надеюсь, вашей светлости не придет в голову утверждать, будто вы ничего не помните. Впрочем, учитывая ваше вчерашнее состояние, это не стало бы большой неожиданностью.
А что со мной было вчера? Нет, а главное
На лице Норы застыло искреннее непонимание. Впрочем, Джереми с Элиасом выглядели ничуть не лучше.
Видя это, Юкрат, точь-в-точь как Михаэль секундой ранее, выдал тяжелейший вздох, после чего выложил историю вчерашних событий:
…Время давно перевалило за полночь. Ваша Светлость в последнее время никогда не возвращались так поздно, поэтому я начал немного волноваться. Однако, узнав, что вы навестили особняк маркиза Нойванштайна, я решил, что вы просто засиделись с маркизом за разговорами. Как-никак, скоро его свадьба. Успокоив себя этим, я уже собрался было закончить с подсчётом бухгалтерии, как вдруг снаружи поднялся невообразимый шум. Я поспешил выйти и что же, вы думаете, увидел? Бедные рыцари, побледнев до смерти, метались из стороны в сторону, не зная, что предпринять! У меня, старика, аж в глазах потемнело и сердце в пятки ушло
Напор Юкрата был настолько решительным и беспощадным, что Нора даже не посмел пикнуть в свою защиту или возразить: «Я?!»
Зато Элиас с Джереми, забыв про дикую головную боль, с удовольствием зашлись от хохота:
Пф-ха-ха-ха-ха!
Ва-ха-ха-ха-ха!
И вам двух господам тоже нечему радоваться!
Злорадный смех тут же осекся. Юкрат, уже вовсю маша кулаками в воздухе, принялся зачитывать обвинительный акт безрассудным аристократам, совершенно не действующим на свой возраст:
Вдобавок ко всему, господин маркиз, вместо того чтобы как верный друг остановить эту смертельно опасную выходку, стоял рядом, хлопал в ладоши и вопил во всё горло, подбадривая вас! A Ваша Светлость, довольный, как дитя, хихикали вместе с ним и, плевать хотев на попытки бедных рыцарей вас удержать, всё-таки перемахнули через забор и спрыгнули вниз! У меня, старика, от этого зрелища едва свет в глазах не померк и дыхание не перехватило! Я уже почти на тот свет к своей старухе отправился!
Теперь у Джереми сделалась ровно та же мина, что и у Норы, и они дружно обменялись смущенными взглядами.
Что же касается Элиаса, который только было собрался зайтись в победном хохоте, то у него слова снова застряли в горле.
Мало того, господин граф среди всего этого хаоса непонятно с чего вдруг так проникся горем, что зарыдал в голос, сгреб в охапку чужих рыцарей и давай насильно с ними обниматься! Побойтесь бога, даже у тирании должны быть границы, но это уже ни в какие ворота! Бедные совсем ещё молодые рыцари, которые и жениться-то не успели
Не, ну постой... я же...
И всё это — и это вся причина! Причина, которую и слушать-то тошно!
Выдав эту последнюю тираду, дворецкий «волчьего логова» завершил свое обвинение и еще долго тяжело и прерывисто дышал.
Трое неразумных аристократов обеспокоенно переглянулись, всерьез опасаясь, как бы дворецкий и впрямь не отправился к своей старухе, но, к счастью, обошлось без трагедии.
Кхм... Ну, Юкрат, мы, должно быть, вчера просто напились до потери памяти...
Благо еще госпожи не было дома! Если бы госпожа стала свидетельницей ваших вчерашних подвигов, даже представить страшно, какая буря бы поднялась! У меня, старика, до сих пор сердце подпрыгивает! Что вообще на вас нашло?! Вы же подобных глупостей даже в подростковом возрасте себе не позволяли, Ваша Светлость!
...Прости.