Том 1. Глава 93
Элиас был уже на грани того, чтобы пустить пену изо рта. Он явно был в дилемме: хотелось сказать так много, что он просто не знал, с чего начать. Впрочем, Джереми выглядел не менее ошарашенным.
Этот паршивый щенок... Кого это он сейчас назвал «ходячим несчастьем»?
Ну давай посчитаем, только из того, в чем я участвовал...
Так, всё! Живо наверх, переодеваться! Джереми, ты тоже! Мы же опоздаем! А ну, пошевеливайтесь!
Стоило мне похлопать в ладоши и прикрикнуть на них, как Элиас, побагровевший от ярости, и близнецы, испуганно хлопавшие глазами, поспешили на второй этаж. Джереми, сверкнув недовольным взглядом на друга, под моим строгим взором тоже примирительно поднял руки и удалился.
Наступила тишина. Она длилась до тех пор, пока я не решилась заговорить с молодым герцогом, который всё так же невозмутимо продолжал пить чужой кофе.
Эм... Нора?
Да?
Он невинно моргнул своими синими глазами, и к этому его виду я никак не могла привыкнуть. О чем он вообще думает?
Т-тебе ведь тоже пора домой, нужно готовиться к банкету. Ты же знаешь, сегодня день рождения твоей тети...
Я уже готов. Как видите.
Нора вальяжно развел руками, демонстрируя свой наряд. Он и вправду был одет с иголочки. Темно-синий фрак, облегающий его тело, словно шкуру черной пантеры, очень ему шел... Нет, стоп, я не об этом.
Но если ты пойдешь не со своей семьей, а с нами, разве твоя мать не расстроится?
Я же сказал: я изгой, так что всё в порядке.
...И всё же, ты в последнее время почти не бываешь дома. Наш дом всегда тебе рад, но твои родители...
В собственном доме мы тоже не так часто пересекаемся.
Но в такой день...
В день рождения моей многоуважаемой тети вы, маркиза, наверняка нарядитесь особенно пленительно. А я, как ваш рыцарь, обязан защищать вас от всякого зверья, у которого слюнки потекут при виде вас.
...Что он такое несет?!
К-конечно, ты мой рыцарь, кто бы что ни говорил, но...
Это признаете и вы, и я сам. Так с какой стати я должен позволять этим вашим «львятам-недорослям» крутиться возле нарядной вас и веселиться, пока я сам буду скучать в компании унылых волков? Это невозможно. Я не потерплю такой вопиющей несправедливости.
Единственное, в чем я была уверена в тот момент — это в том, что моя челюсть сейчас отвиснет. Неужели это тот самый Нора?
Пока я застыла, Нора, словно приняв какое-то решение, поставил чашку и поднялся. Внезапно он вздохнул и слегка наклонил голову — так, что наши лица оказались совсем близко. Мой пульс участился. Я попыталась отвести взгляд от его глубоких синих глаз и едва шевельнула губами:
Я...
Но раз вам так неловко, придется мне смиренно это перенести.
А?..
По крайней мере, сейчас вы смотрите на меня.
У меня мгновенно вспыхнули уши. Но прежде чем я успела выдать какой-нибудь бессмысленный аргумент вроде «а на кого мне еще смотреть, на потолок?», Нора коротко и легко коснулся губами моей щеки и, развернувшись, вышел.
(П.П. Омайгаад)
Банкет в честь дня рождения императрицы Элизабет стал первым официальным мероприятием после Священного суда; Если оставить в стороне подробности процесса, то, учитывая, что главной героиней дня была представительница дома Нюрнберг, это была отличная возможность для многих открыто выразить свою позицию.
Впрочем, все собравшиеся в бальном зале дворяне вели себя так, будто этого судебного скандала и вовсе не было. Я, собственно, поступала так же.
Чудесное платье, леди Нойванштайн.
Благодарю, леди Бавария. Кстати, слышала, ваш сын недавно обручился?
Ах, и не говорите! Столько головной боли было с этим сватовством...
Благодаря суду я поняла одну вещь: в этой жизни мне наконец удалось выстроить крепкие связи с благородными дамами. И пусть наши отношения с Элизабет напоминали скорее заклятых подруг, большинство мне сочувствовали, и я старалась отделять их самих от их мужей. Ведь проблемы обычно создают мужчины.
Кхм-кхм, леди Нойванштайн. Рад вас видеть в добром здравии. В прошлый раз я не успел сказать, но вопросы Совета и вопросы наших детей стоит разделять...
Например, такие, как этот герцог Генрих, который не успел банкет начаться, уже успел изрядно набраться и начал заикаться о помолвке наших детей, о которой я и словом не обмолвилась.
Кажется, вы выпили лишнее.
О-о, и не говорите. Я чувствую такой глубокий стыд и позор за то, что не смог защитить вас в трудную минуту, что только вино и помогает...
Кхм, кхм. Прошу прощения, леди Нойванштайн. Он изрядно перебрал. Рошфор, помоги мне…
Если бы на месте герцога Генриха была женщина, само присутствие на балу у императрицы в сопровождении любовника, который годится ей в сыновья, сочли бы верхом неприличия. Впрочем, фаворитка герцога, судя по всему, вовсю ревновала своего покровителя и следила в оба, чтобы тот не задерживался подле других молодых дам. Благодаря этому я была избавлена от сомнительного удовольствия и дальше выслушивать пьяные бредни Генриха.
Охара! Где ты?! Здесь леди Нойванштайн, скорее поприветствуй её…
Я поспешила уйти прежде, чем ко мне успела подойти дочь герцога, и направилась к главной героине сегодняшнего торжества. Герцог Генрих еще какое-то время что-то невнятно выкрикивал на весь зал, ловя на себе косые взгляды, пока наконец не уткнулся лицом в грудь своей любовницы и не разрыдался в голос. Окружающие какое-то время демонстративно игнорировали эту сцену, пока кто-то из присутствующих всё же не прикрикнул на него, призывая вести себя прилично.
Глядя на тебя, можно подумать, что сегодня твой день рождения, а не мой. Неужели завела любовника?
Вы мне льстите. Ваше Величество, вы сегодня выглядите именно так, как и подобает героине торжества.
Хм, и на что мне прикажешь употребить твой подарок? Ты, видимо, настолько бесчувственна, что до сих пор не заметила: я не очень-то люблю чай.
Элизабет была не в духе. Её колкости не были для меня новостью, но сегодня её раздражение казалось особенно острым. Или мне просто так кажется?
Слышала, в последнее время вы плохо спите.
Ха! Можно подумать, какой-то там чай поможет мне уснуть.
По личному опыту скажу
Ого, ты что, теперь за меня переживаешь? Прямо как кошка, сочувствующая мышке.
Скорее, это солидарность тех, кто в одной лодке. Проблемы с принцами?
Вместо ответа Элизабет лишь опустила свои густые темно-рыжие ресницы. В тени ее глаз промелькнула едва заметная тень. Это был первый раз, когда я подняла тему принцев с тех пор, как упомянула историю с игорным домом. О чем бы сейчас ни думала Элизабет, мысли ее явно были непростыми.
...Ах да, слышала, ты потеряла отца. Прими мои запоздалые соболезнования.
Благодарю вас.
Слух о том, что мой отец, будучи мертвецки пьяным, явился ко мне и неудачно оступился прямо у ворот, уже разлетелся повсюду. Как бы там ни было на самом деле, именно эта версия стала официальной. Я же намеренно устроила пышные похороны, чтобы во всеуслышание заявить о своей скорби. Истину знал лишь...
Я перевела взгляд с Элизабет на супругу герцога Нюрнберга, тихо стоявшую рядом. Встретившись со мной взглядом, Хайде слегка улыбнулась.
Сначала смерть отца, теперь всё остальное... Вам пришлось через многое пройти.
Благодарю за беспокойство. И... прошу прощения, что не смогла нормально извиниться перед вами за прошлый инцидент.
Инцидент?
Я о молодом герцоге. Видите ли, я и сама не ожидала, что он решит выступить моим рыцарем чести...
За что вам извиняться предо мной, маркиза? Это был исключительно его выбор. Напротив, это мне неловко, что он по любому поводу находит приют в вашем особняке.
Она ответила мягко, и в её улыбке, коснувшейся светло-голубых глаз, читалась какая-то отстраненность. В душе шевельнулось облегчение, но вместе с ним в голове зародились новые вопросы.
Послушайте, леди Нюрнберг.
Да?..
Кхм, я тут услышала от виновницы торжества одну историю, о которой прежде не знала... Скажите, не поэтому ли вы в свое время обратились ко мне с той просьбой насчет Норы? Это было из-за... этого?
Несмотря на то, что я выразилась весьма туманно, Хайде, кажется, сразу поняла, о чем речь. Её голубые глаза на миг дрогнули, и она опустила взгляд в пол.
...Даже если вы так думаете... мне нечего сказать в оправдание. Если это показалось вам оскорбительным, прошу прощ...
Нет-нет, сейчас это уже не кажется мне оскорбительным. Просто... мне стало любопытно, не было ли в этом некоего умысла.
Привкус недосказанности всё же остался. Неужели она думала, что раз я так похожа на первую любовь её мужа, то смогу легко открыть сердце его сына, который так на него похож? Вкусы, передающиеся по наследству, и всё такое?.. Но ведь я — это я, а Нора — это Нора...
Расскажите, какой она была? Покойная императрица, на которую я, как говорят, похожа.
Разговор трех замужних дам о первой любви их мужей мог показаться со стороны довольно странным, но сейчас, когда я наконец поняла причину того печального взгляда леди Хайде и её внезапной просьбы трехлетней давности, мне до жути захотелось узнать о покойной. Какой же женщиной она была, раз сумела пленить сердца трех самых могущественных мужчин империи?
Она была доброй и жизнерадостной. Мы дружили с самого детства, так что...
Стоило герцогине произнести эти слова с оттенком горечи, как Элизабет, до этого делавшая вид, что пропускает наш разговор мимо ушей, резко вскинула брови.