Том 1. Глава 113
Мы с господином Дэмианом объединили силы и начали расследование, чтобы выяснить, можно ли каким-нибудь образом избавиться от демонов, которые постоянно ко мне слетаются. Именно тогда мы узнали об «Астре» и выяснили, что её члены с помощью чёрной магии создают святую силу.
С этими словами Леви достала из-за пазухи осколок магического камня, наполненный святой силой Айлы, и с горечью на лице протянула его Фриду.
Господин Фрид, вы, вероятно, мне не поверите, но перед вами святая сила настоящей святой, которую род Херон защищает от Великого храма, оказавшегося во власти чёрной магии.
…
Герцог Роас лично убедился в подлинности этой силы и тогда же узнал правду о том, что Великий храм захвачен еретиками.
Не находя слов, Фрид перевёл всё внимание на заключённую в осколке магического камня святую силу, которая действительно была гораздо чище и прозрачнее той, которой обладал он сам.
«В таком случае герцог решился на крайний шаг потому, что…»
Фрид крепче сжал осколок в ладони. Вопросов у него оставалось ещё множество, и он хотел расспросить Леви обо всём, что только что услышал, однако заставить себя продолжить разговор почему-то не мог. К тому же стоило ему вновь взглянуть на неё, как мысли неизбежно начинали сворачивать совсем в другую сторону, поэтому в конце концов он предпочёл ничего больше не говорить и молча покинул кабинет Дэмиана.
Лишь после того, как Фрид окончательно ушёл из чайного домика, Дэмиан вышел из своего укрытия и остановился перед Леви.
Ха… Леви.
Его голос прозвучал непривычно низко и глухо, а когда Леви подняла голову и увидела выражение его лица, в её глазах невольно промелькнуло потрясение.
Алые глаза Дэмиана были охвачены одержимостью, куда более сильной, чем когда-либо прежде, и он неотрывно смотрел на Леви, которая стояла перед ним и едва заметно шевелила губами.
После их недавнего поцелуя её щёки всё ещё пылали румянцем, кожа вокруг глаз, которая у разгорячённой Леви никогда не остывала быстро, сохраняла красноватый оттенок, а влажные губы настолько притягивали взгляд, что Дэмиан раз за разом невольно возвращался к ним глазами.
Видя Леви такой, можно было понять даже Фрида, который прежде не проявлял личного интереса ни к одной женщине, а несколько мгновений назад заговорил с ней едва ли не умоляющим голосом:
«Я не стану ставить вам в вину то, что вы, заметив демона, ничего не сообщили, поэтому…»
«Этот ублюдок… совсем решил, что ему всё дозволено».
Фрид так и не закончил фразу, однако Дэмиану не требовалось слышать продолжение, чтобы прекрасно понять, какие именно слова тот не решился произнести. Фрид Ивельн явно собирался признаться Леви в своих личных чувствах.
Судя по всему, сама Леви тоже поняла, что сумела его очаровать, и именно поэтому прибегла к подобной лжи, намеренно сбивая Фрида с толку.
«Демон похоти появился во время весеннего пикника из-за меня, а господин Дэмиан с ним вовсе не связан».
Всё произошло именно так, как она рассчитывала: после этого признания Фрид почти утратил способность рассуждать здраво, а его мысли наверняка окончательно смешались, стоило представить Леви Херон женщиной, которая постоянно привлекала к себе демонов похоти.
В очередной раз благодаря своевременной находчивости Леви удалось скрыть правду о том, что к телу Дэмиана прицепилось ядро маны Руса, а заодно заставить Фрида усомниться уже в самом себе и Великом храме.
Дэмиан без труда понимал, о чём думали оба во время этого разговора, какие намерения скрывались за их словами и к какому результату в конечном счёте всё должно было привести, однако одного понять никак не мог — почему при этом внутренности мучительно скручивало так, что становилось почти больно.
Леви, ты ведь поняла, что Фрид… что собирался сказать этот ублюдок?
Дэмиан подошёл к ней почти вплотную. С того самого мгновения, когда Фрид впервые проявил к Леви личный интерес, внутри у него всё неумолимо закипало, а теперь накопившиеся чувства уже грозили окончательно выплеснуться через край.
Леви молча смотрела на него снизу вверх, и от этого взгляда Дэмиана захлестнуло такой бурей незнакомых эмоций, что впервые за долгое время он оказался совершенно неспособен совладать с самим собой. Всю жизнь ему приходилось подавлять собственные чувства и держать в узде инстинкты, тщательно скрывая всё, что могло сделать его уязвимым, однако на этот раз привычного самообладания оказалось недостаточно.
Ты хоть немного поколебалась? Хотя бы на одно мгновение?
Едва этот требовательный вопрос сорвался с губ, Дэмиан тут же пожалел о нём. Он прекрасно знал, что Леви не дала Фриду ни малейшего повода на что-либо надеяться, однако даже это понимание не помогало остановиться и прекратить бессмысленный допрос.
В конце концов, Фрид Ивельн всегда с поразительной лёгкостью получал всё, что Дэмиан пытался обрести, отчаянно желал заполучить или только начинал считать своим, поэтому нынешняя дерьмовая ситуация вовсе не была для него чем-то новым.
Стоило ему об этом вспомнить, как алые глаза заметно потемнели от всепоглощающего собственничества.
…Господин Дэмиан.
Не отводя от него взгляда, Леви невольно протянула руку и обхватила ладонью его щёку, а когда разглядела в этих потемневших глазах огромную тревогу, в груди болезненно защемило.
Стоявший перед ней мужчина обладал такой силой и властью, что при желании мог получить почти всё, что ему вздумается, и всё же сейчас он боялся, что у него отнимут именно её.
Вероятно, эта тревога была порождена всем тем, что Фрид уже успел у него забрать, однако Леви неожиданно поняла, что видеть, как Дэмиан настолько сильно боится её потерять, ей вовсе не неприятно. Напротив, от этого в груди разливалось странное тепло, ведь так отчаянно цепляться за что-то и настолько страшиться утраты можно лишь тогда, когда привязанность уже стала по-настоящему сильной.
Леви продолжала молча смотреть на него снизу вверх, и чем дольше затягивалась пауза, тем мрачнее становился взгляд Дэмиана.
«А что, если я не принимаю желаемое за действительное и его чувства ко мне действительно настолько сильны?»
Стоило этой мысли окончательно оформиться, как от разливавшегося внутри жара болезненно свело низ живота, и Леви, больше не желая себя сдерживать, притянула его лицо к себе.
Едва её губы прижались к губам Дэмиана, она почувствовала, как его и без того напряжённое тело стало ещё твёрже. Не торопясь отстраняться, Леви осторожно провела языком по плотно сжатой нижней губе, пробуя её на вкус, и это лёгкое прикосновение будто наконец разрушило сдерживавшее мужчину напряжение.
Дэмиан слегка склонил голову набок и ответил на поцелуй, позволив разгорячённому языку скользнуть между их сомкнутыми губами, медленно пройтись по влажной слизистой, а затем уже гораздо грубее очертить ряд её зубов.
М-м…
Поцелуй становился всё жарче, и вскоре с губ Леви невольно сорвался тихий стон, услышав который Дэмиан крепко обхватил её за талию и ещё плотнее прижал к себе.
Казалось, прежняя тревога бесследно исчезла, уступив место желанию, которое теперь заявило о себе с почти пугающей силой. Леви поражало, насколько горячим и напряжённым стало его тело, однако ощущать, как оно настойчиво прижимается к ней, вовсе не было неприятно. Напротив, мысль о том, что мужчина, способный без труда завладеть вниманием любой женщины, оказался настолько встревожен одной лишь возможностью потерять именно её, приносила Леви такое глубокое удовлетворение, что в груди становилось тесно.
Когда их губы ненадолго разомкнулись, она осталась совсем близко и, чувствуя, как кончик её носа едва не касается его, тихо прошептала:
Вы спросили, поколебалась ли я, Ваше Высочество.
Обвив руками широкие плечи Дэмиана, Леви посмотрела ему прямо в глаза и продолжила:
Нисколько. Я ни на мгновение не поколебалась.
…
Потому что я неравнодушна лишь к одному мужчине
Это вовсе не было каким-то великим признанием, однако стоило произнести эти слова вслух, как кровь в её венах будто стала горячее. Внутри возникло странное щекочущее чувство, словно Леви проглотила невесомую пушинку, и она сама не заметила, как на губах появилась улыбка.
Ха… Леви.
Дэмиан сумел лишь выдохнуть её имя, и этот горячий вздох больше напоминал сдавленный мучительный стон.
Ему и без того стоило огромных усилий сдерживать желание, когда розовые глаза Леви, в которых теперь отражался только он, мягко изгибались полумесяцами, а она вдобавок бесстрашно говорила с ним таким сладким голосом. Леви ясно сказала, что не поколебалась, что ей нравится именно он, а не Фрид, и, услышав слова, на которые всегда втайне надеялся, Дэмиан почувствовал такое головокружение, что перед глазами едва не поплыло.
Теперь овладевшая им похоть была порождена уже не демонической энергией, а исключительно его собственным желанием, и в какой-то момент ему показалось, будто последняя нить, всё это время удерживавшая его в рамках, наконец оборвалась.
Дэмиан снова завладел губами Леви и, поглощая каждый её выдох и каждую дрожащую ноту разгорячённого голоса, одной рукой принялся шарить в ящике стола, пока пальцы наконец не нащупали свиток перемещения.
Стоило ему нетерпеливо разорвать свиток, как окружающее пространство исказилось, а уже в следующее мгновение они оказались в спальне дворца принца.
Дэмиан уложил Леви на свою кровать, после чего торопливо распахнул рубашку, расстёгивая её с такой резкостью, будто ещё немного — и пуговицы разлетятся в стороны. На груди, словно высеченной из камня, и напряжённых мышцах живота, судорожно вздрагивавших так, будто мужчина из последних сил продолжал что-то сдерживать, от жара и возбуждения ещё отчётливее проступили жилы.
Ты начала первой, поэтому сегодня я сдерживаться не стану.
Прошептав это низким, охрипшим голосом, Дэмиан навис над ней и принялся жадно ласкать Леви, прижимаясь губами к разгорячённой коже, проводя ладонью по мягким волосам и не позволяя ей ни на мгновение забыть о собственном присутствии.
Каждый раз, когда Леви не отталкивала его, а, напротив, отвечала на прикосновения и сама проводила ладонями по его телу, внутри Дэмиана с новой силой вскипал жар. Сердце колотилось настолько неистово, будто это желание не смогло бы угаснуть, сколько бы раз он ни получил её, а низменное удовлетворение от осознания того, что женщина, которую он так долго носил в своём сердце, выбрала именно его, а не Фрида Ивельн, лишь сильнее разжигало этот порыв.
Дэмиан вновь поцеловал Леви, однако прежде, чем успел углубить поцелуй, она сама высунула язык и медленно провела им по его губам, после чего сплела свой язык с его и неторопливо скользнула по каждому зубу. Чем теснее смешивалось их дыхание и слюна, тем тяжелее становились вдохи Дэмиана.
Желая окончательно избавить его от последних сомнений, Леви целовала его гораздо настойчивее обычного, словно стремилась как можно глубже запечатлеть в его сознании единственную простую истину: именно он был мужчиной, которому принадлежало её сердце.
Теперь вы поняли, к кому я питаю личные чувства, Дэмиан?
Ха…
Не только вы возбуждаетесь всякий раз, когда мы соприкасаемся.
Леви посмотрела на его затуманенное лицо, будто Дэмиан уже успел чем-то опьянеть, а затем обвила обеими ногами его стройную талию.