Том 1 · Глава 167. Специальная дополнительная глава 2
Глядя на герб герцогского рода Херон, вышитый золотыми нитями на ткани высочайшего качества, Варон и сам не заметил, как глаза наполнились горячей влагой.
И всё это благодаря леди Леви… нет, Её Величеству императрице, которая превосходно, просто великолепно исполнила свой долг как меч империи.
В его словах и присутствовало небольшое преувеличение, однако никто из слуг не мог возразить главному дворецкому и сказать, что он неправ.
«После того как леди продемонстрировала благословение Херон прямо посреди столицы, известность нашего рода резко возросла».
«А Его Величество император воспользовался этим и собрал учёных, чтобы заново оценить заслуги первого графа Херон».
«В газетах несколько раз писали и о том, что первый глава рода не раз получал от первого императора предложение принять герцогский титул, но отказывался, поскольку занимался борьбой с „Астрой“».
А затем…
Слуги снова посмотрели на Варона.
Именно эту часть истории главный дворецкий, всю жизнь прослуживший в поместье Херон, любил больше всего.
Возвышение нашего рода до герцогского достоинства произошло не просто потому, что род Роас прекратил существование. Можно сказать, леди Леви собственными руками вернула Херон его честь. Уверен, первый глава рода, один из основателей империи, тоже был бы счастлив.
Чем дольше Варон говорил, тем заметнее дрожал его голос.
Сам того не осознавая, он вспоминал всё — от рождения молодой госпожи, которой когда-то служил, до дня её свадьбы.
Однако Варон был далеко не единственным, кто сейчас смотрел на знамя и вспоминал путь, пройденный Леви Херон.
Время и правда летит так быстро, тебе не кажется?
Присутствовавшая на приёме Айла мягко улыбнулась и бережно провела пальцами по приглашению, которое держала в руках.
Много лет назад, когда в Академии появился монстр и пользоваться общежитием стало невозможно, ей пришлось некоторое время жить в этом поместье.
И теперь Айла вспомнила слова, которые Леви однажды тихо сказала ей, показывая пустующий зал.
Когда мне было настолько плохо, что я не могла даже выйти на улицу, я ходила по этому залу вместо упражнений.
Правда?
Да. И всё время думала, что однажды, когда мне станет лучше, я хочу устроить здесь великолепный приём.
Айла до сих пор отчётливо помнила горькое выражение, появившееся тогда на лице Леви.
«Когда мне станет лучше».
Наверняка эти слова означали не только выздоровление, но и желание избавиться от презрительного прозвища «Бракованная из Херон» и вернуть себе доброе имя.
Такое странное чувство. Кажется, будто мы с Леви ещё совсем недавно ходили здесь и разговаривали.
Айла тихо пробормотала это голосом, наполненным радостью.
Рус, который теперь уже официально находился рядом с ней в качестве телохранителя, естественно подхватил разговор:
И правда. А я сразу вспоминаю, как именно здесь меня в одно мгновение подавила самая красивая леди на свете.
Что значит «подавила»… Я тогда просто немного тебя напугала, потому что не знала, что ты собираешься делать.
Айла осторожно объяснилась, подумав, что воспоминание о прошлом могло его задеть.
Однако Рус был демоном, который перед красивой женщиной не обладал ни крупицей гордости.
Вы даже не представляете, насколько восхитительно было оказаться придавленным святой силой. Если бы Её Величество императрица не привела меня сюда, разве состоялась бы наша судьбоносная первая встреча со Святой?
Айла молча посмотрела на него.
Вы даже не представляете, как я мучился, когда, будучи демоном, с первого взгляда влюбился в прекрасную леди со святой силой и даже не мог этого показать.
Это ты называешь «не мог показать»?
Айла не смогла не переспросить.
Она прекрасно помнила Руса, который каждый раз, завидев её, расплывался в широкой улыбке и тут же начинал разговаривать.
Не обращая внимания на её недоумение, Рус с ностальгией оглядел поместье Херон.
Если бы госпожа Леви не притащила меня сюда, сейчас я был бы намного, намного несчастнее.
Можно было не сомневаться: Дэмиан Ивельн наверняка запер бы неудобного демона либо в тёмном шкафу, либо в подземной темнице.
А в худшем случае мог вообще наложить какое-нибудь заклинание, чтобы Рус навечно прилип к узору на его бедре и больше не смог оттуда отделиться.
«Уф».
Подумать только, вместо того чтобы находиться рядом с такой прекрасной Святой, он мог провести остаток жизни, намертво приклеившись к нижней части тела до крайности мрачного мужчины.
«Госпожа Леви, которая привела меня сюда,
Поэтому Рус тоже совершенно искренне радовался возвышению графского рода Херон до герцогского достоинства.
Похоже, Его Величество император и Её Величество императрица скоро прибудут.
Кстати, Рус, а как вообще получилось, что в тот день Леви тебя поймала?
М-м, это… Ах! Вон они уже идут!
Рус отчаянно перевёл тему.
Он никак не мог признаться, что его насильно отделили от нижней части тела первого принца, пока тот лежал в ванне, а затем самым унизительным образом подавили.
К счастью, в этот момент взгляды Айлы и всех остальных присутствующих обратились ко входу в зал.
Его Величество император и Её Величество императрица прибывают!
Похоже, Леви уже успела привыкнуть к тому, что все взгляды мгновенно обращаются к ней, поэтому вошла с прямой спиной и уверенной осанкой.
Молодой император, не сводя глаз с императрицы, крепко держал её за руку и сопровождал с величайшей осторожностью.
Было довольно необычно видеть, как мужчина, ставший правителем империи благодаря огромной военной силе и политическому таланту, обращается с женой так бережно, будто опасается, что она может разбиться.
«Как ни посмотри, Его Величество слишком уж опекает меч империи».
«Никогда бы не подумал, что у первого принца, который всегда казался безупречным, есть и такая сторона».
Гости, заполнившие зал, поначалу смотрели на поведение императора с недоверием, однако вскоре вынуждены были признать, что прекрасно его понимают.
Сегодня, прибыв на приём в честь возвышения собственного рода до герцогского достоинства, императрица выглядела наряднее и ослепительнее, чем когда-либо.
С каждым её шагом от свежих цветов, украшавших причёску, распространялся чарующий аромат. Подол платья, украшенный множеством слоёв светло-розовой ткани, выглядел одновременно роскошно и изящно, напоминая только что распустившийся пион.
Пышные золотистые волосы были заплетены и аккуратно уложены наверх, благодаря чему открывались шея и все изящные изгибы её силуэта.
Кроме того, внимание окружающих привлекали ожерелье и украшения, которые император то и дело преподносил ей к всевозможным памятным датам, выкупая их на аукционах.
Это ведь то самое ожерелье, о котором писали в газетах? Бриллиант, приобретённый Его Величеством не за счёт казны, а на собственные средства.
Именно. Даже представить трудно, до каких масштабов он развил свои предприятия ещё в те времена, когда был принцем.
Я слышала, что недавно Его Величество пытался приобрести драгоценность, находящуюся в собрании эрцгерцогского рода Кенез…
Когда рядом есть возлюбленная, которой настолько идут все эти подарки, наверное, денег действительно не жалко.
Взгляды людей, обращённые к императрице, сияли самыми разными чувствами.
Под настолько откровенным вниманием можно было бы занервничать, однако Леви больше не становилась скованной и неловкой, как прежде.
Когда-то ей приходилось терпеть взгляды, наполненные презрением к «Бракованной» собственного рода.
Теперь же в глазах окружающих читались восхищение, зависть и прочие доброжелательные чувства.
Она собственными руками изменила своё будущее.
Причём изменила его к лучшему.
И каждый раз, когда Леви осознавала это, на её губах сама собой появлялась улыбка.
Желаю, чтобы и впредь Херон, меч империи, сиял столь же ярко и оставался столь же острым.
Когда сам император поднял бокал и произнёс тост, атмосфера приёма стала ещё оживлённее.
По сути, этот вечер был почти что праздничным продолжением церемонии пожалования титула, состоявшейся неделю назад, поэтому гости в непринуждённой обстановке осушали бокалы и наслаждались угощениями.
Когда зал наполнился громкими разговорами и танцевальной музыкой, которую исполняли музыканты, Эльберт слегка похлопал дочь по плечу.
Ваше Величество императрица, уделите мне немного времени. Я хотел бы кое-что вам показать.
Леви извинилась перед собеседниками и последовала за отцом.
После привычных дней, проведённых в Императорском дворце, одно лишь ощущение того, что она снова идёт по поместью Херон рядом с отцом, неожиданно трогало её до глубины души.
Куда мы идём, отец?
После возвышения рода до герцогского достоинства мы решили основательно привести поместье в порядок и нашли картины, которые много лет назад убрали в хранилище и почти забыли о них.
Картины?
Да. Думаю, Вашему Величеству они тоже понравятся.
С мягкой улыбкой Эльберт потянул дверную ручку.
В комнате, освещённой магическими лампами с нежным сиянием, висело множество картин, отчего помещение напоминало небольшую галерею.
Вскоре Леви поняла, что все они были портретами её матери, и глаза сразу защипало.
Отец, эти картины…
После смерти моей жены я не мог заставить себя смотреть на них, поэтому убрал в хранилище, а теперь перенёс сюда и развесил. Думаю, она тоже была бы счастлива увидеть свою дочь императрицей, приехавшей на приём.
Леви не смогла ничего ответить и лишь медленно стала рассматривать картины одну за другой.
Отец говорил, что просто убрал их в хранилище, однако по безупречному состоянию полотен было очевидно: всё это время он бережно сохранял их, накладывая специальные защитные заклинания.
Теперь, когда я смотрю внимательнее, кажется, я действительно похожа на маму.
Ещё бы.
Голос отца, ответившего так естественно, едва заметно дрогнул.
Ощущая, как внутри груди разливается тёплое чувство, Леви продолжила рассматривать каждый портрет.
«Я знала, что отец безумно любил маму… но не думала, что он настолько часто приглашал художников».
На картинах её мать вовсе не выглядела болезненной или бледной.
На нескольких портретах она сияюще улыбалась, положив ладонь на живот, и казалась настоящим ангелом, сошедшим с небес.
Рядом с картиной, где женщина счастливо обнимала округлившийся живот, висел семейный портрет: та же женщина прижимала к себе новорождённую дочь и улыбалась так, будто обрела весь мир.
Леви долго смотрела на наполненное теплом полотно, а затем внезапно всё поняла.
«Так вот оно что… Я хотела ребёнка».