Глава 35. Это больше не проблема
5-й сектор, управление столичной жандармерии.
Я пришёл узнать, что удалось вытянуть из задержанных на рынке.
Формально мы служили в одной армии, но подчинялись разным ведомствам. Приказывать жандармам или требовать материалы дела я не имел права. И всё же звание капитана они уважали, а поскольку главных подозреваемых задержал именно я, в просьбе не отказали.
Впрочем, делиться оказалось почти нечем.
Вы хотите сказать, что умерли все пятеро?
Да. Во время допроса у них один за другим начались судороги. Спасти никого не удалось. Я принесу материалы, там всё изложено подробно.
Благодарю за помощь.
Мы всё-таки служим в одной армии. Только учтите: документы разрешено читать здесь, выносить их нельзя. Располагайтесь.
Жандарм отвёл мне комнату отдыха, передал папку, коротко отдал честь и ушёл.
Я остался один и открыл дело.
Мужчину со шрамом звали Ханс. Когда-то он совершил преступление и попал в штрафной батальон, но хорошо проявил себя в боях и заслужил перевод в Пятый легион. После разгрома части Ханс получил тяжёлую психическую травму и был комиссован.
Его прошлое сейчас интересовало меня меньше, чем протокол допроса.
Поначалу Ханс молчал. После жёсткого допроса он передумал и начал отвечать.
После войны он спился. Тогда с ним связалась организация, называвшая себя «Будущим Империи». Ему приказали устроить беспорядки в 8-м секторе и захватить эльфийку.
Дальше следовал короткий отрывок из протокола.
«Расскажи всё, что знаешь об остальных».
«Организация разбита на отдельные ячейки. Почти никто не знает лиц других участников».
«Совсем никого? С кем-то же ты связывался».
«Постой... Одну я видел. Блондинка...» Кх! Кхр-р-р...
На этом Ханс рухнул, захлёбываясь пеной. Сразу после его смерти те же судороги начались у остальных. В течение нескольких минут умерли все пятеро.
Сначала жандармы решили, что перестарались на допросе. Позже на телах обнаружили следы магического воздействия.
«Блондинка».
Сколько светловолосых женщин живёт в одной только Шангрии? Десятки тысяч, не меньше. Неудивительно, что следствие не увидело в этой примете особой пользы.
Я закрыл папку и вышел. В коридоре снова встретился с жандармом, который меня проводил.
Успели ознакомиться?
Да, спасибо. Что будет с расследованием дальше?
Зачинщики мертвы, зацепок почти нет. Такие дела обычно передают в Имперское разведывательное управление. Для нас работа, по сути, закончена.
Понятно.
Дело не закроют сразу, но жандармерия больше ничего предпринимать не станет.
Когда материалы попадут в разведку, там быстро выяснят, что целью была Титания. После этого расследование сразу выйдет на государственный уровень, и судьбу девушки начнут решать без неё.
Но это уже не имело значения. Я знал, куда идти дальше.
Из управления я вышел без колебаний.
Поездка Титании на рынок не входила ни в какое расписание. Всё решилось внезапно, после предложения Мариан. Даже в классе «Чёрный Опал» об этом знали немногие.
Откуда же «Будущему Империи» стало известно, что в тот день Титания окажется в 8-м секторе?
Предположить предательство Мариан или Ознии было невозможно. Притвориться настолько хорошо, чтобы обмануть меня, они бы не сумели. Если бы хоть одна из них испытывала к Титании неприязнь, я бы заметил. Обе искренне считали её подругой и по-настоящему боялись за неё.
Можно было предположить, что за Титанией следили снаружи. Но и эта версия не выдерживала проверки.
В Императорскую академию Филлиона не войдёшь просто так. Даже меня, несмотря на военное удостоверение и приказ о назначении, при первом посещении проверяли долго и тщательно. Обычным гостям приходилось ещё сложнее.
Всю территорию накрывал купольный барьер. Он обнаруживал нарушителей, мешал работе маскирующей магии и не позволял перелететь через стену. Даже преодолев защиту, посторонний не смог бы незаметно добраться до общежития класса «Чёрный Опал»: пришлось бы обмануть проверку пропусков в трамвае или пройти через Лес Заблуждений.
Для мелкой террористической шайки это была бы непосильная задача.
К тому же постоянную слежку за Титанией я заметил бы первым.
Значит, сведения утекли изнутри.
Достаточно было спросить себя, кто может без подозрений следить за всеми студентами, покидающими Академию, и ответ стал очевиден.
«Охрана главных ворот».
Перед выходом каждый студент обязан сообщить, куда направляется и зачем. Утренние дежурные знали наш маршрут.
Я сразу вернулся в Академию. Когда мы уходили на рынок, было утро. Теперь солнце уже садилось: утренние дежурные давно ушли, а их место заняли вечерние.
Я показал удостоверение инструктора и попросил назвать всех, кто дежурил утром. Охранники удивились, но спорить с сотрудником Академии не стали. Имен набралось больше десятка.
Журнал выходов доступен каждому дежурному?
Нет. Записи считаются конфиденциальными. Из охраны их видит только начальник, а среди сотрудников Академии
Тогда круг подозреваемых ограничивался теми, кто лично стоял у ворот и слышал наш разговор.
Я спросил, не проявлял ли кто-нибудь неприязни к чужеземцам и иным расам и не было ли у кого-нибудь внезапных денежных затруднений.
Охранники переглянулись.
Неприязни? Вы про ту дрянь, из-за которой сегодня шумели в городе?
Среди наших таких нет. Здесь полно студентов разных рас. Они иногда даже гостинцы приносят
Начальник охраны сам бы выбил такую дурь из головы любого нашего. Хотя...
Один из мужчин замялся. По лицу было видно: он боялся навлечь подозрения на товарища.
Я посмотрел прямо на него.
Что «хотя»?
Леонард... В последнее время он вроде жаловался, что совсем без денег. А может, я путаю.
Он вопросительно взглянул на остальных. Те начали вспоминать.
Точно. Говорил, что мать тяжело заболела и срочно нужны деньги.
Ходил мрачнее тучи, а после смены торчал в трактире.
Почему я об этом не слышал?
Потом всё внезапно уладилось. Через несколько дней пришёл как ни в чём не бывало и сказал, что проблемы закончились.
Чутьё подсказало, что мы нашли нужного человека.
Где он сейчас?
Служебный жилой квартал Академии.
У такого огромного учебного комплекса была отдельная территория для инструкторов и прочих сотрудников. Я доехал туда на трамвае и нашёл корпус, где жили охранники.
Комната Леонарда находилась на втором этаже.
Я поднялся и постучал. Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо мужчины.
Кто там?
С виду Леонард Бейн ничем не отличался от обычного жителя Империи. Но едва он увидел меня, зрачки расширились, а дыхание на мгновение сбилось.
Он узнал меня и испугался. Теперь подозрение почти превратилось в уверенность.
Леонард Бейн?
Д-да. А вы кто?
Ион Грэм, куратор класса «Чёрный Опал». Мне нужно осмотреть вашу комнату. Откройте дверь.
Леонард побелел и рванул дверь на себя. Я успел ухватиться за край. Как бы он ни тянул с другой стороны, дверь не сдвинулась ни на палец.
Что вы творите?! Отпустите!
Я всего лишь хочу заглянуть внутрь. Чего вы так испугались?
Это моя комната! Вы не имеете права вламываться! Хотите обыск
Я ещё не предъявил ему никаких обвинений, а он уже заговорил об обыске и жандармерии.
На шум начали выглядывать другие жильцы.
«Что бы Леонард ни прятал, стоит мне отпустить дверь
Сейчас я пришёл не как инструктор. Я капитан отряда особого назначения имперской армии. В чрезвычайной ситуации отряд особого назначения имеет право на месте казнить изменника. А вы подозреваетесь в причастности к крупному теракту.
Ч-что?.. Какой ещё теракт?
Поэтому...
Я сжал створку и дёрнул на себя.
Дверь сорвало с петель и отбросило внутрь комнаты.
Отойдите.
Леонард уставился на сорванную дверь и застыл с открытым ртом.