Том 1 · Глава 231. Хуже, чем прожить жизнь неправильно

—У тебя есть четкий план, как убить Ярюхана?

На вопрос Пи Са Ина Гём Мугык лишь качнул головой.

—Пока еще нет.

Заметив ошеломленное выражение лица Пи Са Ина, Гём Мугык продолжил:

—Мы ведь сможем приступить к планированию всерьез только после того, как ты дашь свое согласие, верно?

—Хочешь сказать, план материализуется сам собой, стоит мне разрешить?

—Именно.

—Ты действительно человек без плана.

Несмотря на эти слова, Пи Са Ин не выглядел недовольным; напротив, принятое решение прояснило его разум.

—Пожалуйста, учти вот что.

Пи Са Ин выдвинул условие. Поскольку он уже дал согласие, это было скорее просьбой, чем требованием.

—Можешь убить Пятого Громового Божественного Меча или Колесо Кровавого Бедствия, но не трогай Отряд Предельной Силы. Они не личные миньоны Ярюхана, а элита всего нашего альянса.

Это походило на просьбу пощадить Демоническую Армию Божественного Культа Небесного Демона, убив лишь её Командующего. Потеря одного Ярюхана и так станет тяжелым ударом, и этот шаг был попыткой минимизировать ущерб.

—Понял.

Гём Мугык согласился без колебаний.

Пи Са Ин тяжело вздохнул.

—Не представляю, что творю; если всё пойдет прахом, смерть от руки Ярюхана станет меньшей из моих бед. Меня мгновенно лишат статуса наследника.

—Если тебя вышвырнут — приходи ко мне, я приючу.

—Лучше сдохнуть, чем явиться к тебе.

Гротескное лицо Пи Са Ина исказилось, но Гём Мугык видел насквозь: тот довольно улыбался. Эту эмоцию невозможно было заметить, не вглядываясь в него предельно пристально.

—Свяжись со мной, если понадобится помощь. А пока я пообедаю в той таверне.

—Благодарю.

С этими словами Пи Са Ин ушел первым.

Гём Мугык еще долго стоял, впиваясь взглядом в ночную панораму Альянса Отступников и звездное небо, прежде чем окончательно покинуть место встречи.

......

Вернувшись в тайное пристанище, я немедленно собрал в одном месте Говоля, Сому и Чон Дэ.

—Наследник Альянса Отступников, Пи Са Ин, пообещал уладить последствия; теперь нам остается лишь прикончить Ярюхана.

Мои слова поразили всех присутствующих.

—Как тебе, черт возьми, удалось переубедить его?

Даже бывший Владыка Культа Небесного Ветра вместе со Злобно Ухмыляющимся Демоном и моим стратегом уставились на меня с изумлением. Они полагали, что на уговоры уйдет немало времени, но переговоры завершились подозрительно быстро.

—Сами знаете, как это бывает у молодых наследников: мы понимаем друг друга с полуслова.

—Поистине, ты...

Не найдя слов, Чон Дэ просто покачал головой.

—Согласие Пи Са Ина — отличная новость, но есть и дурная. Я обнаружил еще одного подчиненного Ярюхана.

Мы уже знали, что Колесо Кровавого Бедствия служит Ярюхану.

—Речь идет о Пятом Громовом Божественном Мече.

При упоминании Пэк Хэна всех охватил шок.

Даже бывший Владыка Культа Небесного Ветра, прибывший из Пустошей, помнил его.

—Не он ли в свое время пронесся кровавой бурей по Муриму? Его ведь даже Союз Боевых Искусств объявил врагом всего человечества.

—Всё верно. Это он.

—Я думал, он давно мертв, а он, оказывается, скрывался в тени Ярюхана.

Противостоять Дамалю, Колесу Кровавого Бедствия, и так было непросто, но Пэк Хэн, Пятый Громовой Божественный Меч, стоял на совершенно ином уровне.

Затем Чон Дэ, словно его осенило, спросил:

—Тогда почему бы не оставить их в покое и не убить Ярюхана, когда он останется один? Они ведь тоже люди, они не могут охранять его вечно.

Все взгляды скрестились на мне; троица думала об одном и том же, но существовала причина, по которой это было невозможно.

—Как я уже упоминал, после смерти Ярюхана всё должно выглядеть так, будто его убил Пи Са Ин.

Говоль первым разгадал мой замысел.

—Ты опасаешься, что они могут отомстить Пи Са Ину.

Я кивнул.

—Мы не знаем их истинных отношений; нельзя быть уверенным, захотят ли они мести или просто уйдут. Но если есть хоть малейший шанс на возмездие, Пи Са Ин обречен.

—Теперь я вполне понимаю, почему наследник Пи согласился помочь тебе, господин.

Это означало, что Пи Са Ин, вероятно, осознал мою заботу о его безопасности.

Чон Дэ снова выступил вперед.

—Я тоже помогу с этим.

Даже я не ожидал, что он добровольно предложит свою поддержку в этом деле.

—Ты серьезно?

—Помогу хотя бы из чувства стыда.

Он имел в виду, что смущен своим предложением убить только Ярюхана, не подумав о том, что Пи Са Ин может стать целью для мести. Но это было лишь предлогом — я видел искреннее желание подставить мне плечо.

—Не слишком ли этот противник силен для вас двоих? Что? Не доверяешь моим навыкам?

—Кому еще доверять, старый друг, если не тебе? Но у тебя есть роль поважнее.

—Какая же?

—Как и прежде — защищай Говоля.

Я перевел взгляд на Говоля.

—Если вдруг наше прикрытие раскроют, Говоль окажется в опасности; в тот миг именно ты должен стать его щитом. Благодаря твоему присутствию я ни на секунду не беспокоился о безопасности Говоля.

—Справишься в одиночку?

—Со мной будет Сома.

Я посмотрел на Злобно Ухмыляющегося Демона, который всё это время молча слушал. В этой гнетущей ситуации Сома лишь улыбнулся:

—Просто доверься мне.

—Да. Я буду верить только тебе, Сома.

В тот миг мои истинные чувства были именно такими:

«Сома, доверяй только мне. Что бы ни случилось, я не позволю тебе погибнуть».

Это был мой ответ на ту доброту, которую он когда-то проявил ко мне.

......

Советник-Стратег Сыма Мён находился в зале оперативного командования.

Здесь, в месте более безопасном, чем Павильон Небесного Демона, шла разработка сверхсекретной операции, касающейся Гём Мугыка.

Сыма Мён пребывал в крайнем напряжении с тех самых пор, как Гём Мугык покинул Культ. В случае неудачи он должен был молниеносно поддержать его и не допустить, чтобы трения с Альянсом Отступников переросли в полномасштабную войну; при этом все передвижения обязаны были оставаться тайной для врага.

Пока что Гём Мугык справлялся с миссией гораздо лучше, чем смел надеяться Сыма Мён.

Когда тот устранил Чисэна, Аэчака и даже Лю Бугая, не выдав своей принадлежности к Культу, главный стратег Павильона Небесной Связи заметил:

—Будь я стратегом Ярюхана… я бы тоже попался в эту ловушку.

Сыма Мён не нашел сил возразить; даже он не был уверен, что смог бы распознать обман в подобном сценарии.

—Способности Говоля экстраординарны. Он выстроил свою информационную сеть в Срединных землях так, что она дополняет наши структуры в Павильоне Небесной Связи, не дублируя их.

—Он мыслит наперед, глядя в то время, когда Второй Молодой Господин станет Небесным Демоном.

—Он действительно видит картину целиком.

Как Гём Мугык прокладывал новый Демонический Путь, так и Павильон Небесной Связи, если Говоль займет свое место, превратился бы в нечто совершенно иное.

И вот, прибыл новый отчет.

Главный стратег вошел в кабинет Сыма Мёна с предельно серьезным лицом.

—Со стороны Молодого Господина поступил запрос на информацию об одном человеке.

—Кто это?

Глубоко вдохнув, стратег доложил — этот вдох выдавал его крайнюю степень потрясения.

—Это Пятый Громовой Божественный Меч.

Сыма Мён пулей вскочил со своего места.

—Похоже, Ярюхан переманил на свою сторону даже Пэк Хэна.

Они уже знали об участии Дамаля, но теперь еще и Пэк Хэн?

—Ярюхан, Колесо Кровавого Бедствия и Пятый Громовой Божественный Меч. Разве двое справятся с ними всеми?

—Не думаю, что это будет легко.

—Каков шанс на успех этой операции?

—Когда мы еще не знали о вмешательстве Пятого Громового Божественного Меча, вероятность успеха оценивалась примерно в 40%.

Таков был анализ Павильона Небесной Связи. Хотя точная боевая мощь Гём Мугыка оставалась загадкой, расчет основывался на его предыдущих достижениях.

—Но если предположить, что Пятый Громовой Божественный Меч помогает Ярюхану, я ожидаю падения шансов до 20%. Я предоставлю детальный отчет, как только завершу расчеты.

—20%.

Анализы Павильона Небесной Связи почти всегда были безошибочны. Цифра в 20% по сути означала гарантированный провал.

—Если помимо Пятого Громового Божественного Меча объявится еще один топ-эксперт, вероятность успеха рухнет ниже 10%.

Это не было преувеличением. Сыма Мён вновь ощутил, насколько чудовищно сложная задача стоит перед ГГ.

—Отправь всю информацию о Пятом Громовом Божественном Мече, которая у нас есть.

—Понял.

Когда главный стратег уже собрался уходить, Сыма Мён окликнул его:

—Что ты сам думаешь?

—Прошу прощения?

—Я спрашиваю о твоем личном мнении, каков реальный шанс на успех?

—Ну...

Он был тем из подчиненных, кто знал о Гём Мугыке больше всех. После долгого колебания он дал неожиданный ответ.

—Я считаю — пятьдесят на пятьдесят.

Сыма Мён оторопел.

—20% против 50% — это колоссальная разница.

—Это мой субъективный взгляд.

—Хочешь сказать, анализ нашего Павильона неверен?

—Нет, это лишь моя личная интуиция.

Сыма Мён насел на сбитого с толку стратега:

—Почему 50%?

Тот ответил:

—Есть в мире люди, которые не поддаются никакому анализу, верно? Я верю, что Молодой Господин — один из них.

Прежде чем Сыма Мён успел засыпать его новыми вопросами, стратег быстро поклонился и вышел.

Сыма Мён собрал отчеты для Небесного Демона и поднялся. В этом была доля истины: Гём Мугыка невозможно полностью измерить голыми цифрами.

То же самое касалось и Небесного Демона Гём Уджина, одобрившего эту миссию. Возможно, именно эта черта — сопротивление любым расчетам — делала их столь похожими, размышлял Сыма Мён, направляясь к Павильону Небесного Демона.

......

Говоль ломал голову, выстраивая стратегию.

В этот раз никто не советовал ему наслаждаться процессом; ему нужно было создать безупречный план и убедиться, что всё будет исполнено в точности.

Пока Говоль корпел над расчетами, каждый из нас занимался своим делом.

Злобно Ухмыляющийся Демон обклеил свою комнату белыми обоями и, не отрывая взгляда от стены, погрузился в тренировку, я же с головой ушел в практику боевых искусств на заднем дворе.

В грядущем сражении мне придется выложиться без остатка. Бой предстоит тяжелый, но я твердо намерен сразить Ярюхана. Мне нужно кое-что прошептать ему на ухо перед смертью. Ведь человеку, который долгие годы провел в цепях мести и никогда не жил по-настоящему, я хотел пожелать обрести покой и свободу хотя бы в последние мгновения.

Пока я тренировался на заднем дворе, за спиной раздался голос:

—Раз ты так впахиваешь, разве могу я отлынивать?

Я обернулся и увидел идущего ко мне Чон Дэ.

—Говоль заворчал и выставил меня за дверь. Сказал: «Молодой Господин обливается потом прямо сейчас, а вы что делаете?»

—Раз уж пришел, потренируйся со мной. В последнее время ты сбросил вес и выглядишь куда внушительнее, бывший Владыка Культа.

—Правда?

Тот выглядел заинтригованным. Я решил закрепить успех комплиментом.

—Держу пари, в молодости за тобой толпами бегали женщины, верно?

—Ну, было дело, выстраивались в длинную очередь.

Чон Дэ гордо задрал подбородок. Но, глядя на складку жира под ним, становилось ясно: до идеала еще далеко.

—Тебе стоит вернуть былую популярность.

—Думаешь, это просто в моем возрасте?

—Если тренироваться и омолодить тело на десять лет — вернешь десять лет жизни. Омолодишь на двадцать — сбросишь двадцать.

Бывший Владыка Культа Небесного Ветра пристально посмотрел на меня.

—Умеешь ты заставить сердце трепетать простыми словами.

—Разве возвращение юности — пустяк? Ты должен показать нам пример! Кто знает, что ждет в будущем? Может, ты вновь станешь двадцатилетним. Кто мог подумать при нашей первой встрече, что мы будем вот так беседовать здесь?

—И то верно. Ты полностью перевернул мою некогда однообразную жизнь.

—Сожалеешь об этом?

Он на мгновение задумался, прежде чем покачать головой.

—Будь я чуточку моложе, возможно, и пожалел бы. Но теперь я знаю: есть вещь куда хуже, чем прожить жизнь неправильно. Это — жить, вечно сокрушаясь о прошлом.

Впервые за долгое время наш разговор принял столь серьезный оборот, обычно мы лишь подтрунивали друг друга.

—Когда я был Владыкой Культа, я думал, что этот титул — предел всего.

Свист—

Порывистый ветер ворвался во двор. Чон Дэ активировал Технику Пространственно-Временного Перемещения, и я мгновенно перенесся в пейзажи Пустошей. Вдалеке высилось величественное здание Культа Небесного Ветра.

—Честно говоря, стоя на вершине того места, я думал об этом по нескольку раз на дню. Я — король Пустошей. Многие мне завидуют. В те дни даже песок на зубах казался мне сладким, как сахар.

Он перевел взгляд на меня.

—Теперь я понял — всё это было бессмысленно, и во мне не осталось ни капли сожаления.

—Ты достоин восхищения.

—Восхищения? Едва ли. Не сказал бы, что я сейчас стал в чем-то лучше, чем тогда.

—Стал.

—Вот как? И в чем же?

—Теперь есть люди, которые видят тебя настоящего, друг мой.

Наши глаза встретились под открытым небом.

Качнув головой, он проговорил:

—Променять всё величие на эти взгляды? Я войду в историю Мурима как величайший дурак.

—Тебя запомнят как человека, совершившего величайший выбор в истории боевых искусств.

Бывший Владыка Культа рассмеялся. Я же продолжал твердить ему это. Его решение было бесценным. Людей тяготит не жертва ради принятого решения, а тот факт, что никто этого не ценит. По крайней мере в наших отношениях я никогда не дам ему почувствовать горечь потери.

Чон Дэ медленно зашагал вперед.

Я последовал за ним сквозь песчаные вихри пустоши.

—Помнишь тот вопрос, что ты задал раньше?

Сегодня бывший Владыка Культа использовал Технику Пространственно-Временного Перемещения не просто так. Он затронул тему, которую я уже давно считал забытой.

—Ты спрашивал, можно ли сделать так, чтобы время внутри Техники Пространственно-Временного Перемещения текло иначе, чем в реальности.