Том 1 · Глава 187. Синяя Птица. Часть 6

Времени было катастрофически мало. К тому моменту, когда я осознал, что ситуация вышла из-под контроля, и начал думать о решении, Юна и Оракул уже исчезли.

Я пытался связаться с Каттлеей, чтобы позвать Дитриха и других знакомых, но из этого тоже ничего не вышло. В итоге единственное, что мне оставалось, — попросить помощи у других студентов.

Даже они отходили прикрывать меня один за другим, пока не остались только мы с Монией.

«И что теперь…»

Буду честен.

Даже если бы здесь была Юна или кто-то другой, сомневаюсь, что это дало бы ответ.

Уже просто сдержать Тиллис — та ещё задача, не говоря уже о Молохе. Если учесть, насколько труднее сражаться, защищая кого-то, это практически конец игры.

Где всё пошло не так? Если отследить достаточно далеко назад — может, тогда, когда я устроил ловушку на Локи? Или в прошлом году, когда я обращался с Монией и остальными как с собаками?

«……»

Я опустил взгляд на Монию, пошатывающуюся в моих руках.

Греховные мысли продолжали всплывать. Если я убью Монию здесь, Тиллис не убьёт меня. Простой жертвы хватило бы, чтобы утихомирить эту нелепую ситуацию.

Честно говоря, я не обязан рисковать жизнью ради Монии. Если уж на то пошло, я продержался столько лишь потому, что зашёл слишком далеко, чтобы отступать.

Эти мелкие мысли переполнили голову. Я чувствовал себя настолько ничтожным и жалким, что едва мог это выносить.

—Я уже сказал: подойдёшь ближе — перережу Монии горло.

—Валяй.

И если на Молоха это ещё могло подействовать, то на Тиллис подобные угрозы не работали никогда. Она продолжала сокращать дистанцию шаг за шагом, словно оружие в моей руке ровным счётом ничего не значило.

В тот момент мне удалось стряхнуть мысли, переполнявшие голову.

Я не мог её убить. Стоило мне хоть чуть-чуть напрячь руку — и Тиллис бы сдвинулась. Я бы даже среагировать не успел, а Монию вырвали бы у меня с лёгкостью.

—Ты добрый.

Тиллис сокращала дистанцию с мягкой улыбкой, словно видела мои мысли насквозь.

Да. Я всё равно не смог бы убить Монию. Здесь я мог сделать лишь очень немногое. Пожалуй, я должен быть благодарен уже за то, что у меня вообще есть выбор… но мне не нравился ни один из вариантов.

—Скажи же! При таком темпе все умрут! Мы все погибнем, Йохан!

В тот момент Мефистофель шумно тараторил у меня в голове. Если бы я заключил с ним контракт, то, возможно, сумел бы избежать непосредственной опасности. Но гибель моей жизни была бы гарантирована.

Если так, значит, оставался ещё один путь.

«…Алиса».

Я мог обратить свою способность вспять. Я мог отозвать силу, которую всё это время тратил на расшифровку магии Алисы.

Сделай я так, и я бы навсегда лишился шанса узнать, чем на самом деле было наследие Алисы, но по крайней мере это могло дать мне способ вырваться из этой ситуации. Проблема этого выбора состояла в том, что даже тогда я не мог быть уверен в успехе.

И ещё одна проблема — я делал такой выбор ради такой, как Мония.

Я опустил меч.

—Ого, сдаёшься? Это хорошее решение.

На мгновение я поднял взгляд к небу, но всё, что я видел, — это жуткая картина ада, окрашенная в багровый цвет.

Времени на сантименты не было.

Что ж. Оставался третий вариант.

Этот вариант был ещё более ненадёжным, чем два предыдущих.

«Шакс».

Речь шла о том, чтобы втянуть в ситуацию третью сторону.

—Если не хочешь оказаться впихнутым в какой-нибудь фейковый список семидесяти двух демонов, лучше сейчас же тихо сотрудничать.

Я пытался убедить демона Шакса, скрывающегося внутри тела Монии, который всё это время затаился и выжидал.

Этот выбор был по-настоящему сомнительным. В нынешнем состоянии, занимая тело Монии, Шакс был достаточно слаб, чтобы его могли односторонне избить студенты.

И всё же это было лучше, чем ничего. Если бы мы сосредоточили атаку на Молохе, возможно, удалось бы проложить путь к отступлению.

И было ещё одно отличие от прежнего.

—Мония, ты тоже помогай!

Мония тоже могла использовать силу вместе с Шаксом. Если бы вместо того, чтобы произвольно захватывать тело Монии, Шакс одолжил ей свою силу, чтобы она использовала её сама, получилось бы куда эффективнее.

—Пожалуй, выбора нет. Временный союз!

Шакс выпалил фразу, которая не была совсем уж неправильной, но слышать её было неловко.

Мония тоже кивнула. Под стать человеку, прошедшему год в Колыбели, она быстро уловила ситуацию.

—Прорываемся через Молоха! Атакуем вместе!

По моему крику мы оба рванули прямо на Молоха.

—Какая досада.

Наблюдая за нашими движениями, Тиллис звонко улыбнулась и мгновенно сократила дистанцию.

Даже когда я прижимал лезвие к шее Монии, Тиллис оставалась уверенной. Кто-то вроде неё, вероятно, мог подавить подобный внезапный выпад за считанные секунды.

В обычных условиях ничего странного не было бы, если бы голове Монии отлетела в тот же миг, как я крикнул.

Однако сила Шакса была формой манипуляции нервной системой из категории смятения.

—Хм…

Даже если это не могло оказать значительного эффекта на Тиллис, по крайней мере могло немного её замешкать.

В лучшем случае кончик её меча мог лишь слегка дрогнуть. Но поскольку на ней лежало ограничение — не убивать Монию, — даже Тиллис не могла бы легко взмахнуть мечом.

Оставалось только прорваться через Молоха.

—Хаа!

Я обрушил меч, наполненный совершенной аурой, изо всех сил.

Я не думал о том, что будет дальше. Если не справлюсь — умру всё равно.

Лязг!!

Молох вскинул обе руки, чтобы заблокировать мой удар. Когда меч, обёрнутый аурой, ударил по голой плоти, раздался звон, как от металла.

—Хм.

И всё же было не так, чтобы он вовсе ничего не почувствовал. Выражение лица Молоха слегка напряглось.

Я и не ожидал, что смогу его ранить.

Но у меня ещё была Мония.

—Хаа!

Даже с истощённым телом Мония вонзила копьё вперёд изо всех сил.

Поскольку Молох уже переместил руки для блока моего предыдущего удара, ему ничего не оставалось, кроме как уклониться от второго.

Путь открылся.

—Хорошо! Отличная работа!

Так мы и пронеслись мимо Молоха.

Я не оглядывался, но чувствовал, что рука Тиллис вот-вот схватит меня за затылок.

Продвинутая магия иллюзий.

Это была величайшая переменная, которую я мог задействовать.

Тиллис, быстро адаптировавшаяся к власти Шакса, снова лишилась верных чувств.

—Ля! Я чуть не умер?! — вскричал я.

Остаточный холод на затылке говорил мне, как близко я был к смерти.

—Гх!

Я тут же расшвырял механические устройства, полученные от Эмили.

Большинство из них были бомбами. Учитывая специфику моей способности, именно это я и просил.

Светошумовые гранаты, дымовые шашки и всевозможная взрывчатка сработали разом.

—Хаа……

В этот момент я крутанулся телом.

Я рванул изо всех сил. Именно такое впечатление я и создавал. Но в таком положении ни я, ни Мония не смогли бы бежать дольше минуты.

Всё, что мне оставалось, — ухватить этот краткий миг возможности. Меч рассёк дым и взрывы, застлавшие нам обзор.

—Гах!

Хрясь!

Это мир, в котором даже финальный босс может умереть, если зазевается.

Поразительно, но мой меч рассёк шею Молоха от края до края. Разумеется, при моём нынешнем уровне я не мог до конца перерубить его крепкую шею.

Но прорезать до язычка в гортани… это я мог. И даже это могло сойти за критическую рану.

Я ничего не сдержал. Вложил всё в этот единственный момент.

—Господин Йохан, вы всегда находите самые невероятные способы переломить ситуацию.

Неожиданный порыв ветра ворвался в сцену, снеся весь дым, который я заботливо расставил. От единственного взмаха крыльев Мастемы кропотливо выстроенная мною сцена исчезла.

Я сразил Молоха, но теперь между мной и Тиллис не стояло ничего.

—И что вы будете делать теперь?

Тиллис усмехнулась.

Я выложил всё только ради того, чтобы сразить Молоха. Но с Тиллис всё ещё в строю, можно было сказать, что по сути ничего не изменилось. Но… правда ничего не изменилось?

—А как насчёт вот этого?

Без колебаний я обрушил меч на Тиллис.

Честно говоря, я не ожидал, что удар попадёт.

Лязг!

Конечно же, мой второй удар был без труда отбит мечом Тиллис.

—И что с того?

—Как думаете, что это было?

Но я достиг своей цели.

Судья, который мог снять мне голову в любой момент, остановился.

Я преодолел подавляющую разницу в мастерстве и сразил Молоха. Она не могла не счесть это интересным. Даже небрежное замечание с моей стороны пробудило бы её любопытство.

—Я выторговал нам тридцать секунд.

Тянул время. Лучшее, что я мог сделать.

Можно назвать это всего тридцатью секундами, но этого достаточно, чтобы изменить судьбу.

Буууууум!!

Эта крупица времени, которую я вырвал, оказалась достаточно велика, чтобы привлечь того, кто изменит ход игры.

—Уф, спину ломит аж до колик.

Правая рука Императора.

Чёрный Рыцарь Ланиус.

—Не думал, что снова увижусь с тобой вот так, мальчишка. Видно, судьба и впрямь вершит причудливые дела.

Виновник сожжённого Мирового Древа только что вторгся на сцену. Честно говоря, я надеялся на кого-то вроде Лобелии, но появился персонаж, далеко превзошедший мои ожидания, и я растерялся.

И всё же, если думать об этом как о том, что мои усилия наконец окупились, не так уж и плохо. Более того, раз он достаточно силён, чтобы сражаться с Тиллис на равных, можно сказать, что всё стало куда лучше.

—Если б знал, что всё обернётся такой морокой, грохнул бы тебя ещё тогда.

И какое бы выражение носило теперь лицо Тиллис, стоящей лицом к лицу с тем, кто практически её смертельный враг?

Я вглядывался в лицо Тиллис. Если бы её поглотил гнев, сбежать стало бы куда проще.

—Хм.

Но Тиллис лишь выдавила слегка неловкую улыбку, словно ситуация была для неё в тягость. И эта реакция пугала куда сильнее.

—Я думала, что Император пожалует сам.

—Его Величеству ни к чему стяжать ещё большую славу — из-за процесса престолонаследия.

—Понятно.

—Так что удовольствуйтесь мной.

Тиллис была хладнокровна.

Она спокойно задавала вопросы, не поддаваясь гневу. И всё это время она ни на секунду не спускала глаз с Монии.

Непоколебимая решимость достичь своей цели.

Это будет непросто.

—Что ж, довольно болтовни.

Чёрный Рыцарь Ланиус начал испускать из-за шлема зловещую ауру, словно ни меня, ни Монии не существовало вовсе.

—По приказу Его Величества Императора, я приступаю к зачистке Лемегетона.

Лёгкий тон исчез. Ланиус заговорил ровным, официальным голосом, отделив дело от всего прочего.

—Умрите.

В тот миг, когда двое схлестнулись — я немедленно подхватил Монию и побежал, не оглядываясь.

—Мония! Не хочешь умереть — беги!

—Что? Э—хорошо!

Я уже бывал в подобной ситуации. И, в общем-то, не так давно.

Когда Фауст и Тиллис схлестнулись, мы с Каттлеей не могли даже приблизиться к месту боя. В этот раз будет то же самое.

В любом случае, худшее осталось позади. Мы не могли напрямик вернуться в Колыбель, но быть преследуемыми Тиллис — хуже, чем…

—Гах?!

В этот миг кто-то схватил меня за затылок. Жестокая хватка. Кажется, шея могла хрустнуть в любой момент.

—Ты правда думал, что я мёртв?

По низкому рыку я мгновенно понял, кто оторвал меня от земли, сжав горло.

—Молох…!

Выходит, перерезать ему горло оказалось недостаточно? Я сам себе напоминал, что даже финальные боссы могут откинуть копыта, зазевавшись, — и всё-таки зазевался. Вообразить, что такого изувеченного монстра можно убить единственным ударом… какое роковое заблуждение.

—Жаль, Йохан Дамус.

—Т-ты…!

Едва Молох договорил, земля рванула мне навстречу.

Грохот!

Оглушительный удар, и всё поглотила тьма.

Сразу после того, как Молох застиг меня врасплох и швырнул головой в землю — моё угасшее сознание вскоре пробудилось — под небесным сводом, усыпанным звёздами.

«Что за… в такой-то момент?»

Место, куда я всегда попадал, когда мои магические способности переходили на следующий уровень.

В прошлый раз, оказавшись здесь, я сумел ухватить нить продвинутого заклинания. Что, на этот раз — высшее заклинание? Драматическое пробуждение в критический момент?

Неужели и для меня наконец настал такой день?

Шур-шур. Шур-шур.

В этот момент моё расщеплённое сознание начало приближаться ко мне. Мой детский двойник, направлявший то маленькое тело, подошёл ближе.

Не задумываясь, я протянул руку.

«А?..»

Но мой детский двойник не вручил мне собранные звёзды. Присмотревшись, я понял: звёзд в его руках было куда меньше, чем обычно.

Странное чувство тревоги закралось в душу.

«Ты…»

Мальчик с пустым выражением лица поднял на меня взгляд.

«Ты… кто ты на самом деле?»

Это лицо казалось слишком незнакомым, чтобы быть моим.