Том 1 · Глава 8. Йанна
Йанна медленно вернулась к окну. Заходящее солнце окрашивало небо в алый цвет. Свет в глазах Йанны померк, когда она увидела, как солнце садится за горизонт.
Действительно. Её страсть к мечу, которая была выгравирована в душе девушки, не исчезнет только потому, что она родилась заново.
Меч, меч и ещё раз меч.
И единственный мужчина, которого она никогда не сможет забыть.
То единственное яркое воспоминание из того дня, оставшееся от её обычно размытого прошлого, снова вспыхнуло в потемневших глазах Йанны.
Архад Ройген.
Йанна медленно закрыла глаза, размышляя над именем, которое было выгравировано в её душе точно так же, как и меч.
Архад Ройген – его полное имя было Архад Ро Ральзо Бахамут. Она была совершенно растоптана этим человеком во время первого турнира по фехтованию, в котором участвовала, когда девушке было девятнадцать лет.
Йанна была счастлива, когда она владела мечом. Никакие тривиальные мысли не приходили девушке в голову, когда она танцевала со своим мечом, поднимая облака горячей грязи вместо того, чтобы танцевать в душной вечеринке на холодном мраморном полу. Девушке казалось, что она преодолела какую-то стену и стала единым целым со своим мечом, когда Йанна размахивала им до тех пор, пока у неё не перехватило дыхание и пот не посыпался градом со всего тела.
Она почувствовала, как удушающее ярмо спало с шеи, И действительно почувствовала себя свежей и живой, когда она подняла свой меч так высоко, что ей показалось, что она может умереть от невозможности нормально дышать. Она чувствовала себя достойной того, чтобы быть просто Йанной – не дочерью грязной обыкновенной суки, которую купили за деньги, чтобы стать любовницей графа, не глупой девкой, которая не смогла добиться хороших результатов в учёбе, даже после того, как училась так усердно, что у неё текла кровь из носа, и не помехой, которая никогда не получит тепла или любви, потому что пошла в свою мать.
Её горячий пот. Её прерывистое дыхание. Её подёргивающиеся руки. Её онемевшее тело.
Усталость одолевала Йанну всякий раз, когда она держала меч так, как будто была поймана в лихорадочном сне на некоторое время, пока не падала от изнеможения. Но ей всё это нравилось. Девушке так нравилось чувствовать себя живой, что она могла сойти с ума от этого, и это наполняло сердце Йанны радостью, когда она чувствовала, что её собственное существование становится яснее. Йанна всегда смеялась ярче всех, когда полностью истощала своё тело и ложилась на землю, совершенно разбитая.
Девушка могла бы жить, пока у неё есть меч. Меч был единственным средством, с помощью которого она могла по-настоящему дышать.
Йанна только смотрела вперёд и бежала как сумасшедшая. Мана, сила, которая распространялась по всему миру и была также мерой силы, которая управляла им, естественно обвивалась вокруг её меча с каждым мощным взмахом. Йанна, которая была посредственна во всём остальном, наслаждалась таким большим талантом в мече, что она просто перескочила от одарённости прямо к гениальности.
Для Йанны, которая так сильно любила меч, что не знала, что ещё с собой делать, этот меч был самой ценной вещью в мире, а также тем путём, по которому ей предстояло идти, и тем, что стало одним целым с ней самой. Она была так помешана на мече, что её прозвали демоном меча.
И всё же Архад Ройген безжалостно сломал её – её меч.
Именно в этот день начался юношеский турнир по фехтованию среди юношей в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти лет, который был организован королевской семьёй в ознаменование основания королевства Роанн. Йанна участвовала в нём из-за матери. Не по приказу... к тому времени она уже отказалась от материнской любви, так что точнее было бы сказать, что она участвовала, потому что ей было любопытно, как фехтуют другие люди.
И хотя ей едва исполнилось девятнадцать лет, а мускулатура у девушки была гораздо слабее, чем у соперников, она победила бесчисленное множество мужчин своим характерным спокойным и гибким фехтованием и вышла в финал.
Что вообще может сделать женщина?
Господи, да что же ты так громко кричишь.
Они только что называли тебя Роберштейн? Разве это не значит, что ты рыжеволосая дочь любовницы графа Роберштейна? Ага, так ты и есть та девушка, которая родилась от этого позорного романа!
Любовница
Их насмешки и презрение были сведены к молчанию после того, как ужасная фехтовальная игра Йанны захватила их. Число мускулистых мужчин, которых заставили замолчать после того, как кончик меча Йанны прижался к их горлу, неуклонно росло.
Йанне очень понравилось вновь обретённое молчание. Это доставляло ей столько удовольствия, что девушка не могла вынести, когда издевательские усмешки, которые когда-то душили её, заглушались её мечом – её душой. Когда они преклонили колени перед мечом Йанны в знак капитуляции, она полностью отдалась радости победы.
А потом девушка встретила Архада Ройгена в финале.
...
Йанна моргнула и откинула назад свои ниспадающие тёмно-рыжие волосы. Девушка сморщила нос, когда солнечный свет пощекотал её. Она сузила глаза, как вялая кошка, вспоминая тот роковой день.
Некогда твёрдый и гладкий пол арены теперь был покрыт неровными шрамами.
Йанна и Архад – каждый из их мечей – испускал под палящим солнцем несколько иное голубоватое сияние. Искры летели с каждым столкновением, и песни их мечей резали воздух и накладывались друг на друга.
Быстрый и пугающий клинок Йанны постоянно блокировался полуторным мечом Архада (1). Её ловкая фехтовальная игра тщетно ускользала от разрушительного умения Архада.
И она всё поняла.
"Зверь перед моими глазами такой же, как я".
Два меча столкнулись с металлическим звуком. Архад и Йанна смотрели друг на друга поверх скрещённых клинков. Они узнавали друг друга глазами – один пылающий алым, как дьявол, а другой сияющий золотом, как хищник, охотящийся за своей добычей – и вырезали друг друга в своих сердцах.
1. Анлейтер использует слово "рапира", но если рапира столкнётся с полуторным мечом, от неё ничего не останется. Так что я рапиру в будущем буду заменять на "клинок" или "меч". К тому же пока не упоминалось, каким именно оружием владела Йанна.