Глава 239. Экстра 4
Принцесса-злодейка хочет жить в кондитерской · Том 2 · 0% · ещё ~10 мин

Том 2 · Глава 239. Экстра 4

Стояла невыносимо неловкая, звенящая тишина. За столом сидели пятеро.

По одному лишь знатному происхождению они считались виднейшими людьми империи, однако сейчас у каждого на лице застыло странное выражение, смущённое и стыдливое, будто у детей, попавшихся на краже хлеба.

М-да...

Может, стоит позвать детей, а не собираться только нам?..

Зачем звать занятых своими делами детей на сходку стариков?

Ну, эти-то двое ещё далеко не старики.

Как только дети поженятся, так сразу и оглянуться не успеют, как сами станут дедушкой и бабушкой.

Трое пожилых людей кивнули в сторону двоих. Юрий и Ирина лихорадочно сглотнули и принялись нервно поглаживать пальцами блюдца.

Дату помолвки Карно и Анастасии уже назначили, и подготовка шла полным ходом, поэтому и организовали встречу двух семей. Вот только саму Анастасию, занятую в кондитерской, беспокоить не решились, а раз не позвали её, то не стали звать и Карно. Так и состоялась эта странная сходка старшего поколения.

Когда родители Аси, Юрий и Ирина, договорились о встрече с бабушкой Карно, Екатериной, бывший император Михаил заявил, что раз он дедушка Анастасии, то обязан присутствовать. Само собой, отец Ирины, Тарией Неллин, тоже не остался в стороне.

Ася недавно приготовила новинку... Кому-нибудь из вас достался купон?

После вопроса Юрия в комнате стало ещё тише. Выигрышного купона не получил никто. Юрий косо посмотрел на отца:

Ваше Величество, неужели даже затея с подставными именами не сработала?

Михаил сухо прокашлялся:

После того как меня уличили в первый раз, я подобным не занимаюсь! Уж больно она бойкая да строгая...

Стоит ей упереть руки в бока с грозным видом и сказать: «Я могу подарить сама, но хитрить нельзя!», как всякая охота спорить отпадает. Юрий уже хотел было упрекнуть: «И зачем только вы до этого довели?», но, заметив, как Тарией и Екатерина дружно отвели взгляды, лишь поспешно кашлянул.

Кхм-кхм. Генерал Екатерина, прошу вас, позаботьтесь о нашей Асе. Мы её, конечно, избаловали, так что в чём-то она может казаться невоспитанной...

С чего это смышлёного и сообразительного ребёнка ты называешь невоспитанным? — буркнул Михаил, влезая в разговор.

Юрий приложил ладонь к лбу и тяжело вздохнул:

Отец...

А разве я не прав? К тому же с десяти лет её растил я, так что если говоришь «невоспитанная»...

С десяти лет вы её забрали только потому, что сами так упрямо захотели. А Ася просто пожалела вас и осталась.

Вот именно! Она добрая девочка.

Послушайте... Отец. Что вы вообще...

Юрий лишь беззвучно похлопал губами. У него просто не нашлось слов для детского упрямства отца.

Неужели он правда был таким?

Всю свою молодость Юрий думал, что человек, восседающий на престоле, видит во всём лишь винтики империи, а его упрямство, величие и жестокое чувство ответственности вечны.

Неужели этот же человек, лишь бы похвалить внучку за доброту, готов путаться в показаниях и даже навлекать на себя дурную славу?

Пока Юрий изумлялся, старики снова сцепились. Стоило разлить вино, как хвастовство внуками и внучками превратилось в настоящее соревнование.

Ирина попыталась утихомирить Тариея, который спорил с Михаилом и Екатериной всё громче, но Юрий лишь улыбнулся и качнул головой. Впрочем, вскоре и ему стало не до смеха.

Юри-и-ий!

Ох!

Тарией, только что пытавшийся схватить Михаила за грудки, внезапно вскочил, подскочил к Юрию и вцепился ему в воротник.

Кх... С-сэр Неллин?

Сколько лет я служил верой и правдой! — закричал он голосом, полным обиды и досады.

Юрий судорожно сглотнул.

Не было и дня, чтобы я не склонил голову перед Его Высочеством принцем Юрием! И как ты мог?!

А-отец! — ахнула Ирина, хватая Тариея за руку, но Юрий взглядом остановил её.

Как ты мог увести мою дочь... Как ты мог так поступить?! Я был так предан, а ты увёл моего будущего... будущего командира рыцарского корпуса!..

Отец, даже если бы я осталась, следующим командиром всё равно стала бы сэр Анне Марка, — вмешалась Ирина.

У-у-у, моего следующего через одного командира...

...

...

Тарией перевёл взгляд на Ирину. Единственная дочь, как две капли воды похожая на него. Унаследовавшая его талант, а может, обладающая даже большим даром, и просто любимая дочь. Как же сильно он ее берег, хоть и не умел толком показать свою любовь...

«Если бы... Если бы я поступил правильно...»

Быть может, тогда дочь не уехала бы так далеко, лишь бы выйти замуж за принца вопреки воле отца? Сложилось бы всё без ссор, расставаний и обид, счастливым образом?

Ирина молча смотрела на отца, у которого седины и морщин стало куда больше, чем она помнила, а затем мягко улыбнулась:

Я ведь ваша дочь. Я бы в любом случае не бросила своё дело. Я же говорила вам.

Бессердечная ты девчонка...

Тарией будто лишился всех сил. Освободив пересохшее горло большим глотком вина, он слегка дрожащей рукой провел по щеке дочери.

Из-за меня... Из-за меня вы даже свадьбу не смогли сыграть...

Сэр Тарией, на самом деле в этом виноват я, так что вините лучше...

...А ведь и правда. Виноват ты, а не я!

Юрий попытался успокоить тестя, но наткнулся на его сверкающий яростью взгляд и лихорадочно сглотнул. Каким бы дерзким и прямолинейным он ни был, возражать не бывшему командиру рыцарей, а отцу собственной жены он не смел.

Заметив робость сына, Михаил нахмурился:

Со мной ты дерзишь так, словно для тебя вообще не существует запретных слов, а перед Тариеем...

Вам обязательно говорить об этом прямо сейчас, отец?

Вы только поглядите на него! Поглядите! — Михаил ткнул в Юрия пальцем.

Екатерина, потягивая вино, вставила:

Сын-то при вас остался, а вам всё мало. Жадина.

После её слов в зале на мгновение воцарилась тишина.

...

...

...

Ха-ха-ха-ха!

Екатерина искренне рассмеялась, видя, как все с опаской смотрят на неё. Но веселье длилось недолго. Опустошив бокал, она поморщилась:

Всё-таки шаслинское вино получше будет. А это так себе.

Ты ещё даже не женила своего внука на моей внучке, а уже собираешься её эксплуатировать?

Ваше Величество, не вам говорить об эксплуатации, вы ведь сами гоняли внучку больше всех!

Это когда я гонял нашу Асю?! — вспылил Михаил.

Тарией тут же перевёл взгляд с Юрия на императора и сердито прищурился:

Ещё как гоняли! Эту кроху, похожую на незрелый персик, вы услали на этот холодный, унылый север, где она только мёрзла и калечилась...

В землях Седвойеров, конечно, свежо, но с чего вдруг «холодно и уныло»? Сэр Тарией, вы к старости совсем размякли?

К-кто размяк?! И с чего там свежо? Скажите ещё, что зимой, когда пускают фонарики по Вычегде, там тоже всего лишь «свежо»!

Ну да, свежо. А что, холодно, по-вашему? Эх, городские, слабаки вы все.

Екатерина прищурилась, и у глаз её залегли глубокие морщинки. Попадавший в категорию «городских» Михаил объединился с вспылившим Тариеем, и в зале снова поднялся шум.

Ирина и Юрий тихонько подменили бокалы стариков на стаканы с водой и, переглянувшись, бесшумно выскользнули из зала.

Сладости, приготовленные в кондитерской «Пешеранска» в честь Дня защиты империи, можно было забрать накануне праздника. Ведь в сам праздник владелица кондитерской должна была присутствовать на государственных торжествах.

Когда впервые заговорили о помолвке, решили провести её через два месяца, но потом всё сдвинулось, и вышло три, да?

Говоря это, Ася щипцами подняла шоколадную конфету и аккуратно уложила её на бумагу в коробке. Это был глянцевый, блестящий круглый шарик. Сверху его украшали декор в виде листочка и красная ягода, а внутри скрывался ганаш из шоколада, сливок, замаринованных фруктов и кисло-сладкого фруктового ликёра.

Я всё думала, зачем нужно целых три месяца, а теперь невероятно рада, что у нас был этот запас.

Это же ваше торжество, Ваше Высочество, три месяца, это даже впритык.

Это же просто помолвка, а не свадьба, вот я и удивлялась, зачем целых три месяца.

Уложив две шоколадные конфеты, она взялась за рубиновый шаслин. Покрытый кристалликами сахара и переливающийся на свету, он и правда выглядел точь-и-точь как необработанный рубин, оправдывая своё название.

Аккуратно уложив по две штучки рубинового шаслина между шоколадными конфетами, Ася накрыла их тонким листком бумаги и закрыла коробку. Оставалось лишь перевязать её красной лентой нужной длины. Завязав бант на последней коробке, Ася на мгновение замерла и медленно огляделась. Как раз в этот момент София, закончив с упаковкой на противоположной стороне, разогнула затекшую спину.

Всё сделали?

Кажется, всё.

Если осталась неупакованная партия, пусть она появится прямо сейчас. Если сейчас, я прощу.

Ася пробормотала это, строго смотря по сторонам, отчего София не удержалась и рассмеялась. К счастью, эта коробка и правда оказалась последней.

Уф-ф-ф! Ну точно всё? Точно-преточно? Больше ничего нет?

София быстро пробежалась взглядом по стопкам упакованных коробок и кивнула. В тот же миг Ася, пошатываясь, отступила назад, расстелила на полу пустой мешок из-под муки и плюхнулась на него.

Ох-х-х... Я сейчас умру.

Если бы помолвку назначили через два месяца, как предлагали изначально, то торжество было бы уже на следующей неделе.

Вот именно! Я буквально прошла по краю.

Когда она спросила: «Как насчёт того, чтобы устроить помолвку месяца через два?», управляющий и граф дворцовой службы едва не разрыдались. Так что ей пришлось уступить и согласиться на три месяца...

София, сидевшая рядом с Асей на пустом мешке из-под сахара, тихо усмехнулась:

Заказать наряды для Дня защиты, заказать наряды для помолвки, приготовить праздничные сладости... Моргнуть не успели, как настал этот день.

При этом Ася хотела приготовить Карно особый подарок к Дню защиты, каковые делали все вокруг, так что время пролетело в один миг.

Надо было сразу настоять на том, чтобы сделать второй этаж кондитерской резиденцией великого герцога. Это всё моя мягкотелость... София, завтра продадим остатки, и сразу домой. У тебя неделю оплачиваемый отпуск. Это приказ.

Как я могу ослушаться строжайшего приказа моего дорогого босса?

Посмеявшись над шуткой Софии, Ася перевернулась и поднялась с пола.

Итак! Чтобы и завтра продавать сладкие мечты и надежды, давайте сначала отправимся домам!

Вообще-то мечты и надежды обычно дарят...

Оно-то так, но нам ведь тоже нужно на что-то жить...

Будем продавать изо всех сил! — с серьёзным видом пообещала София.

Глядя на её исполненное решимости лицо, Ася весело расхохоталась.