Том 1. Глава 11

Нет, почему это происходит стоит мне напрячься!

«Никто же это не слышал. Пожалуйста, пусть и в правду этого никто не слышал»

Я сложила свои руки в молитве. Я не уверена, что бог существует, но если ты все-таки есть, то спаси меня!

—….Ха.

Я прикрыла руками свое пылающее лицо. Под своими ладонями я чувствовала жар. Весь мой вид показывал то, насколько я надеялась, что мальчики, стоящие недалеко от меня, не услышали слишком много.

—Па…

Я попыталась спрятать свое лицо, но это было бесполезно, потому что оно большое, а ладони маленькие.

«Тогда я просто закрою свои глаза. Если я ничего не вижу, то и меня никто не видит»

Как только я закрыла глаза ладонями, мой мир погрузился в приятную, успокаивающую темноту.

«Когда я их не вижу, то чувствую себя комфортней»

Я знала, что в моих действиях нет никакой логики, но мне так хотелось сбежать от реальности, мне хотелось верить, если я закрою глаза, и продолжу говорить и убеждать себя, то я испарюсь из этого места и перемещусь в другое.

—Что это делает твоя сестра? — смеясь, сказал Юрик.

—Что ты делаешь? — сразу после спросил Дитрих. Сложно было сказать, улыбается он или раздражен. — Эй, очнись.

Дитрих подошел ко мне, взял меня под руки и поставил на ноги, как это делал раньше.

«А он довольно сильный»

Не казалось, что ему было тяжело поднимать меня, да и Лансель никогда не говорил что я тяжелая. Вскоре я почувствовала его руки на своих ладонях, и он начал убирать их от моего лица.

—Па? (Что ты делаешь?) — он смотрел на мои розовые уши.

«Боже как стыдно!»

Даже моя шея горела от смущения. Дитрих внимательно осмотрел мою одежду, а затем тихо произнес себе под нос, - Не пахнет.

—Па?

—… Должен ли я поменять тебе пеленки?

—Угх! — у меня дыхание перехватило от шока, когда услышала то, о чем он говорит. Для Ланселя менять мне пеленки было привычным делом, но не думаю, что Дитрих горел желанием это делать.

«Во всяком случае, я сама не смогу правильно их сменить»

Если бы я наложила в штаны перед мальчиками, то я бы сожгла свою одежду чтобы скрыть следы своего позора. К счастью этого не случилось, да я и не смогла бы поджечь одежду, а то и себя бы сожгла вместе с ней.

«Лучше посмотри на то, что ты сделал с Юриком…»

Кроме того, их не нужно менять каждый раз, когда пукаешь. Мои пеленки были чистыми и свежими, потому что Лансель поменял их недавно. Я начала вертеться, но Дитрих схватил меня сильнее, и я не смогла от него убежать.

—Па! (Я не хочу этого!)

—Нет? — Дитрих понял меня. В ответ на его вопрос я быстро кивнула. — Будет плохо пахнуть.

—Па, па! ( О, нет!) — Дитрих ухмыльнулся, когда, неожиданно поднял меня и начал обнюхивать, я думала, что сгорю от стыда. Теперь меня не так беспокоило, что он убьет меня, я скорее со стыда умру раньше.

«Эй, парень, я принесла молоко, чтобы отдать тебе! Но не похоже, что ты благодарен мне»

Я хотела позаботиться о тебе, потому что никто этого не делает, но то, что ты сейчас делаешь это так унизительно для меня, особенно если учесть, что ты еще ни разу меня не поблагодарил.

—Что в сумке? — видно он только сейчас заметил мой импровизированный рюкзак. Он потряс меня, и стало слышно, как в сумке плещется молоко.

—Опять молоко? — казалось, Дитрих ждал, что я ему его отдам, но я была обижена, и мне уже не хотелось ничего отдавать.

—Это для меня?

—Ба. (Нет.) — тихонько ответила я и покачала головой.

Услышав мой ответ, Дитрих весело рассмеялся. Он знал о моих намерениях.

—Разве ты вышла из комнаты не для того чтобы отдать мне молоко?

—Па! (Нет!)

«Не для этого!»

Ты думаешь это смешно? Ты плохой. Младенцы тоже бывает пукают. По факту, Дитрих не насмехался надо мной, но мне было стыдно, и я ворчала. Я начала болтать своими ножками в воздухе, Дитрих внимательно смотрел на меня пустыми глазами.

«Почему ты так смотришь на меня?»

Аура Дитриха была нечеткой, по его лицу тоже нельзя было прочитать эмоции, он всегда делает свое выражение как у куклы, поэтому сложно было понять, о чем он думает.

—Он сказал, что ты дала ему печенье?

Странно, но я чувствовала, что он почему-то сердится.

«Ты недоволен, потому что думаешь, что я дала печенье Юрику, а для тебя пожалела?» — я сунула руку в сумку и поискала еще печенье, но там были только крошки.

«Хм. Здесь пусто»

Видно я съела последнее печенье, что бы доказать Юрику что в нем нет яда. Смущенная этим я поджала губы и вытащила только детскую бутылочку и ничего больше. Тогда Дитрих, ожидавший уже довольно долго, поторопил меня.

«Какой же он милый!»

—Почему?

—Па?

—У тебя закончились печеньки? — услышав вопрос Дитриха, я закатила глаза.

«…Ничем не могу помочь»

В конце концов, я вытащила свою драгоценную бутылочку вместо печенья. Будет не хорошо, если я буду ассоциироваться у Дитриха с чем-то плохим.

—Па. (Держи.)

Я протянула ему молоко, хотя мне уже не хотелось его отдавать. Дитрих хмурился, его уже не интересовало молоко.

«Разве не этого ты до этого хотел?» — я помахала бутылочкой перед ним.

—Паппа! (Быстро бери!)

«О, нет!» — я так беспокоилась о том, что отношение Дитриха ко мне изменилось, что не рассчитала свои силы. Бутылочка выскользнула из моих влажных из-за пота рук и ударила Дитриха по щеке.

—Уааа!

«Фууух» — к счастью я ударила его не рукой, — «Это еще не все?» — крышечка от удара открылась и смотрела как в замедленной съемке, как молоко выплескивается на лицо Дитриха и начинает медленно стекать на его одежду.

—Па…

В этот момент я напряглась и резко дернулась.

«Мне нужно бежать! Если я этого не сделаю, я умру. Дитрих убьет меня!»

Это Дитрих был тем, кто пострадал, но плакать почему-то хотелось мне.

«Идиот! Почему ты не взял ее сразу»

Кто бы мог подумать, что мои старания понравятся ему, могут нанести такой сокрушительный удар мне в спину. Если бы я просто лежала в кроватке и смотрела в потолок, то прожила бы немного дольше. Слезы навернулись на моих глазах. Я еще столько всего не успела, я не посетила земли поместья ЛаГранж, да что уж говорить я даже дворец толком не видела.

—Па, пппа. (Прощай мир)

«Может мне притвориться больной?» — мне было страшно, что Дитрих будет злиться на меня, и поэтому я издала звук полный страдания.

—Агх. Агх

—…

—Ах, агх! (Ах, больно!)

Дитрих спокойно поставил меня на пол, я продолжила притворяться больной и начала кашлять. Он посмотрел на свои мокрые рукава. Молоко стекало с них на руки, и капли, срываясь с кончиков его пальцев, падали на пол.

—Ха.

Дитрих был раздражен, я прикрыла своими руками голову. Я не посмела взглянуть на его ауру. Но я была уверена, она была кроваво-красная.

«Неужели со мной будет так же, как с теми детьми, что пытались убить меня? Меня поглотят тени?» — мне было страшно, и я дрожала.

«Ох, пожалуйста, пусть в следующей жизни я окажусь в хорошей и любящей семье!» — это мое предсмертное желание.

Взгляд Дитриха был теплым, когда он смотрел на мою дрожащую голову. Но ничего не происходило.

«Хах? Я все еще жива?»

Я не почувствовала ни удар по голове ни тень обвивающую мою лодыжку. Дитрих не только не отдал меня на съедение теням, он даже пальцем ко мне не прикоснулся. Я подняла голову и вытерла платком молоко с его шеи, который всегда носила с собой.

—Па? (Ты не убьешь меня?) — я сказала это очень тихо.

Дитрих медленно открыл свой рот и произнес - Ты права.

Его слова отдались эхом в моей голове, словно стук копыт лошади, идущей в пещере.

«Будет здорово, если я смогу быстро вырасти»

Я снова сосредоточилась на словах мальчика, которые он произносил.

—Когда происходит что-то подобное, нужно сказать: «Мне жаль»

Когда Дитрих отчитывал меня, на меня снизошло озарение, и я ударила кулаком о стену.

—Ппа! (Ага!)

—Извиняешься?

Нет, я бы не сказала, что не поняла, почему это произошло. Дитрих кивнул, как если бы принял мои извинения.

—Ну, вот и все. Ты сделала это не специально, — я уверенно кивнула в знак согласия с его словами.

—Па. (Ты прав.)

«Теперь мне не страшно» — по крайне мере он не такой страшный, как я думала, он не отнял у меня жизнь из-за этой ошибки. Мой брат-злодей оказался не таким уж и злодеем. Я решила, что постараюсь сделать жизнь Дитриха немного комфортнее. Конечно, возможно, что в скором времени я пожалею о своем решении.