Глава 15. Том 3. Пролог

Том 3. Пролог.

Раз в году, звуки скрипок и барабанов наполняют праздничным настроением горы Великой Альфатры.

Незадолго до назначенного часа, племя Шинарк делится на две группы, каждая из которых выполняет определённые задачи. Молодые спускаются с горы, чтобы “помолиться” в храме, когда как старейшины и дети готовят вкусное пиршество к этому благоприятному дню и ждут их возращения.

Как только первая группа заканчивает молитвы и возвращается в деревню со своими духовными партнёрами, долгожданный Духовный День Благодарения начинается с сумерек. В сопровождении музыки и песен всё племя с удовольствием принимает участие в торжестве. Люди, обычно проявляющие бережливость и выживающие на небольшой порции кукурузного крахмала, который мог составлять ежедневный рацион, сегодня считали единственным днём, когда им было дозволено открыть сараи, в которых хранились запасы, и праздновать, как душе угодно.

Жители Шинарк приготовили почётные места для духов, потому что они были настоящими, центральными элементами этого праздника. Кроме того, они подготовили Танец Благодарения, выказывая сердечную признательность тем, кто сидел на этих почетных помостах. Танец будет исполняться танцорами в течение трёх дней и ночей.

Что касается вышеупомянутых духов, хоть у них и была свобода в передвижении, они предпочитали сидеть тихо на своих помостах и просто принимали эти искренние чувства. Возможно, они делали это, потому что понимали чувство, называемое “благодарностью”. По крайней мере, с точки зрения неторопливого постороннего так считал Анарай Кан.

Однако, эта была лишь прерогатива взрослого, чтобы насладиться таким фестивалем в полном объёме, так как детям не было места в нём после банкета на закате. Те, кого отправили домой в помазанный час, могли лишь с завистью слушать хриплые возгласы празднования, неохотно уходя в свои постели.

—Серьёзно!? Как нечестно.

Недовольство проскользнуло сквозь надутые губы мальчика, который тоже не был исключением. Молодой иностранец, присоединившийся к экспедиции Анарая Кана в горы Великой Альфатры, был 8-летний Икта Солорк.

В кромешной тёмной комнате, лишённой света, Икта, укрывшись одеялом, лежал на жёсткой кровати в одиночестве. Время заключения духовного контракта определялось по усмотрению его родителями, поэтому в настоящее время у него не было духовного компаньона. Даже если бы у него был партнёр, его дух, скорее всего, принял бы участие в обычаи Шинарк и послушно наблюдал бы за Танцем Благодарения с его возвышенного места.

Икта действительно не хотел спать, и подумав о том, что со стариком Анараем что-то не так, поник. Если он собирался учить морали о том, что “детям следует пораньше ложиться спать”, то ещё с самого начала ему стоило запретить Икте присоединятся к экспедиции.

На самом деле, горы Великой Альфатры не место для 8-летнего ребёнка. Ещё тогда, когда Икта ступил на эту землю и увидел истинную высоту, скрывающуюся в облаках, он не мог понять, чувствовал ли он себя в восторге или был в полном отчаянии.

К счастью, деревня, в которую они прибыли, находилась лишь на 40% от общей высоты. Однако если пройти весь путь пешим ходом, то Икта мог переоценить науку, которая так была любима Анараем.

Несмотря на все недовольства, Икта никогда не жаловался. Причиной этому было то, что даже участвуя в таком изнурительном походе, он по-детски гордился тем, что является “членом экспедиции”. По той же причине, самый юный “Ученик Анарая”, признанный профессором, был крайне недоволен сложившейся ситуацией.

—Так. Решено. Я сбегу.

Решившись, Икта приподнялся с кровати. Он и не думал, что может пойти куда угодно, однако он считал, что его настроение однозначно улучшиться, если сравнивать с тем, как он до этого проводил время. К тому же, если ему будет сопутствовать удача, ему повезёт попробовать, так называемое “вино”, которое все взрослые прятали от него. Учитывая счастье, испытываемое при его употреблении взрослыми, оно должно быть очень вкусным.

Не вставая с кровати, Икта потянулся и нащупал свою обувь, однако в этот момент внезапный порыв холодного ветра пронёсся с другой стороны комнаты. Шум снаружи быстро проник внутрь, и тишина вновь окутала комнату.

—Кто здесь!?

Понимая, что дверь была открыта до того, как её быстро закрыли, Икта спросил во тьму, так как не верил, что один из его спутников из экспедиционной группы вернулся. Даже в тишине он мог чувствовать мощный взгляд, которым на него уставились.

Воздух передавал ясное, но постепенное движение, когда таинственный человек слегка приблизился к Икте. Как только он собирался осторожно подняться на ноги, его тело было плотно обхвачено кем-то спереди.

—Ааа!

Потрясённый Икта рефлекторно махнул руками и толкнул жалюзи, висящие перед окном. На мгновение лунный свет проник в тёмную комнату. Тем не менее, для глаз, которые уже привыкли к темноте, этого света было более чем достаточно.

—Это ночной визит, Икта!

Крошечный свет в темноте обнажил блестящую улыбку молодой девушки, которая крепко обнимала Икту, лишив его возможности двигаться.

—А, так это ты. Ты меня напугала, Нана.

Его горло ослабело от недавнего напряжения. Одновременно Икта вздохнул и назвал имя другого человека.

У неё была шоколадная, выцветшая от сильных солнечных лучей, кожа. Её чёрные волосы были сплетены в два коротких конских хвостика по бокам лица, а её круглые глаза вызывали ощущение безгранично любопытной белки. Хоть она и была старше Икты на 2 года, но её телосложение, выглядывающее из-под короткой майки, не сильно отличалось от Икты.

Её звали Нанаку. Поскольку члены племени Шинарк обходились без фамилии, то к ним так просто обращались по именам. Сократив её имя до Нана, было жестом его близости. Однако несмотря на оказанную ему привилегию, прямо сейчас Икта был озадачен действиями того, кто на него так пристально смотрел.

—И что это такое, ночной визит?

—А!? Ты не знаешь!? Ладно… Я тебя научу!

Нана ослабила свои объятия и потянулась к плечам Икты, чтобы повернуть его тело прямо к ней. Они оба были в непосредственной близости друг к другу и находились на кровати.

—Что касается ночного визита… В канун Духовного Дня Благодарения женщины добровольно разыскивают мужчин с перспективным будущим и просят их разделить с ними постель!

—Хм... Я этого не знал.

—Хо-хо-хо, Икта ты можешь знать многое, но о самых важных вещах ты не в курсе!

Нана вздула грудь с гордым выражением лица, но её оппонент, Икта, пришёл к выводу о тому, что это такая уникальная традиция племени Шинарк. Будучи последователем науки, любопытство побудило юношу поинтересоваться деталями.

—Эм… А что происходит после того, как они делят постель?

—Ась?

—Только не говори мне, что это всё!? Поскольку это особая просьба, то разве после ничего не происходит!?

Столкнувшись с невинным вопросом, идеально подходящим для детской логики Икты, Нана начала размышлять ещё более невинно.

—Ну… Может они идут спать?

—Мэ… Как скучно. Неужели им совсем нечем заняться, кроме как идти спать?

—Ты… А ты прав… Может, тогда они болтают друг с другом?

—Похоже на то. Кстати, Нана, ты тоже не в курсе, что они делают после, да?

Икта врезался прямо в суть дела, заставив Нану отвести лицо, поскольку она временно потеряла дар речи.

—Это… Это не моя вина! Мои мама и папа, а также старики, отказываются говорить мне, что происходит после! Неважно, у кого я спрашивала, каждый отвечал “вырастешь, узнаешь” и начинали включать дураков!

—Хм… Отказываются говорить детям… Попахивает секретом. К тому же специально выбирают ночь Духовного Благодарения, проходящего лишь один раз в год. Должно быть у этого есть причина.

—Да, да! Ещё и не дают попробовать эту штуку, которую зовут вином. Взрослым так нравится их секреты!

—И то правда… Что же, тогда давай выйдем наружу и потрясём их жизни…

Загоревшись идеей восстания, Икта почти встал с кровати, но Нана неистово потянула его за воротник. Впоследствии этого, Икта с ужасом упал на кровать.

—Подожди секундочку, Икта! Нечто подобное, мы успеем сделать и завтра!

—Я же сказал, Нана. О чём ты вообще думаешь?

—Если бы я знала ответ, то не держала тебя, однако… Если подумать, то во время ночного визита люди посещают спальную зону другого человека. Не означает ли это, что мальчик и девочка должны быть одни?