Том 1 · Глава 104. Даже если я стал побитым жизнью мужчиной средних лет, мне всё равно нужно идти на работу.
……………
Почему он не рассказал ей? О том, что Хан Соль не была его родной дочерью.
«Нет, в этом не было необходимости. Она в любом случае моя дочь».
……Похоже, именно так думал Хан Ган.
Стоило сосредоточиться чуть сильнее, как эмоции Хан Гана из его воспоминаний начали просачиваться наружу.
Он узнал, что Хан Соль не его родная дочь, когда девочке было около восьми лет.
С самого начала бывшая жена практически не занималась домом, и Хан Ган, по сути, растил ребёнка в одиночку. Так что, даже не будучи биологическим отцом, он успел искренне привязаться к ней за годы воспитания.
И на этом всё не закончилось.
Развод.
В процессе его обобрали до нитки, лишив девяноста процентов имущества.
Он потерял почти все деньги, которые заработал, рискуя собственной жизнью.
Конечно, для такой сокрушительной потери была веская причина.
Застукав сладкую парочку на месте преступления, Хан Ган нанёс бывшей жене удар по корпусу, разорвавший ей внутренние органы, а затем поднял её любовника и ударом колена сломал ему позвоночник.
Так что…… ему пришлось отдать почти все свои активы в качестве компенсации и алиментов. Благодаря этому дело закончилось условным сроком, он не попал за решётку и смог сохранить работу.
(Похоже, суд всё-таки учёл некоторые смягчающие обстоятельства. Бывшая жена слишком уж безжалостно пила из него кровь.)
Судя по воспоминаниям Хан Гана, тот удар в корпус и удар колена он считал лучшими ударами в своей жизни.
Хотя, строго говоря, ударов было два.
Из-за того, что Хан Ган так ничего и не объяснил, Хан Соль до сих пор верила, что отец развёлся с матерью просто потому, что избил её.
Именно поэтому она, судя по всему, и ненавидела своего отца, Хан Гана.
И пусть расправа над неверной женой и её любовником принесла невероятное удовлетворение, в конечном счёте из-за этого всплеска ярости Хан Ган потерял абсолютно всё.
Он лишился жены, имущества, и даже Хан Соль, которая даже не была его родной дочерью, возненавидела его.
Угх…… ну и трагическая же жизнь.
Восемнадцатилетний ветеран службы, получивший сыворотку усиления. Боевой оперативник, сражающийся со Злодеями.
Но его личная жизнь была разрушена до основания.
И всё, что у него осталось——
Эта тесная однокомнатная квартира и две бутылки дешёвого пойла.
«Может, именно поэтому он так себя ненавидел?»
В этом был смысл.
То самое чувство, которое возникало у него каждый раз, когда он смотрел в зеркало.
Хан Ган считал себя и свою жизнь совершенно ничтожными.
……………
Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал, и экран загорелся.
……Что?
Взглянув на экран…… он увидел имя Ли Джин А.
«Кто это?»
Имя казалось незнакомым, но это и понятно. Должно быть, кто-то из знакомых Хан Гана. Вскоре в памяти всплыли нужные сведения.
Бюро управления специальной безопасности, 3-я оперативная группа. Офицер оперативной поддержки.
Иными словами…… младшая коллега Хан Гана по работе.
Я нажал кнопку ответа.
Слушаю, это Хан Ган.
Сонбэ! Вы уже проснулись?
Бодрый голосок ворвался в ушной канал и эхом отозвался в мозгу.
Слишком уж громко для головы, раскалывающейся от тяжёлого похмелья.
Вы ведь только что проснулись, да?
……М-м.
Я так и знала! Сонбэ, вы вечно заводите будильник ровно за пять минут до моего звонка.
А.
Если вы сейчас умоетесь, наденете костюм и выйдете за дверь ровно в 8:29, то приедете на работу тютелька в тютельку! Ой, вы ведь не спали прямо в костюме, правда?!
«……Откуда у неё такая поразительная точность?»
Я слегка удивился.
Хотя, если подумать, всё логично. Хан Ган каждый день ездит на работу в одно и то же время. Раз уж график устоялся, Джин А без труда его вычислила.
И всё же, чтобы рассчитать всё до минуты, она, должно быть, уделяла этому немало внимания.
«Хм……»
Воспоминания о Джин А стали отчётливее.
Двадцать семь лет. Пятилетний стаж работы офицером оперативной поддержки. В отличие от Хан Гана, получившего сыворотку физического усиления, она — прирождённая Пробуждённая С-класса.
Её способность — «Биологический радар». Она может определять местоположение, частоту пульса, температуру тела и другие показатели живых существ в определённом радиусе.
По характеру она яркая и позитивная. Дружелюбная, общительная, отлично справляется со своими обязанностями и ладит со всеми членами команды.
А ещё она очень заботится о Хан Гане. Напоминает ему о еде, о приёме обезболивающих и помогает планировать расписание.
В такой заботе Джин А Хан Ган находил утешение.
Он ведь одинокий мужчина средних лет, который почти не общается с дочерью, не имеет друзей и держится особняком от коллег.
Для такого Хан Гана существование младшей коллеги, которая говорит ему теплые слова, было невероятно ценным.
Разумеется, он ни разу не думал о том, чтобы сделать шаг навстречу первым.
Разница в возрасте — почти двадцать лет. Да и Джин А мила с ним просто потому, что Хан Ган — её старший коллега.
Для мужчины средних лет вроде Хан Гана проявлять интерес к молодой и красивой девушке вроде Джин А само по себе было бы верхом неприличия.
Стоит сделать хоть один неверный шаг, как это неверно истолкуют как «атаку признанием», из-за чего кому-то из них придется навсегда уйти с работы.
Либо Хан Гана подвергнут дисциплинарному взысканию, либо Джин А просто сбежит.
«……Вот о чём он думал».
Анализируя его психологию на основе воспоминаний Хан Гана, он был человеком с чересчур развитым самоанализом.
Но…… даже при всём этом Хан Ган слишком уж жестоко изолировал себя от внешнего мира.
……Сонбэ! Вы меня вообще слушаете?
Из трубки донеслось слегка обиженное ворчание Джин А.
«Хм……»
Самое время поблагодарить её. Но как лучше ответить?
Буркнуть короткое «Ага», как обычно делал Хан Ган…… ну уж нет.
Я отличаюсь от Хан Гана. Пусть я и подвергся некоторому влиянию, я не могу продолжать жить в такой же изоляции, как он.
Какова моя первоочередная цель? Пройти испытание.
В чём заключается испытание? Познать нормальную, счастливую любовь и прийти к финалу.
Звучит безумно абстрактно, но теперь я примерно понимаю суть.
Будь то из-за возлюбленной или из-за внешних угроз со стороны картелей или Рептилоидов.
Смертельная опасность обязательно настигнет меня. Почти наверняка.
Пройти испытание — значит…… преодолеть все эти кризисы и завоевать любовь. Скорее всего.
Так или иначе, вывод один. Я не могу оставаться одиноким затворником, каким был прежний Хан Ган. Это приведёт лишь к тому, что я сдохну в полном одоночестве.
А значит, мне, ставшему Хан Ганом, нужно выбраться из этого кокона изоляции и начать самому делать шаги навстречу окружающим.
Но в то же время возникают и опасения.
У Джин А, с которой я сейчас разговариваю, и Хан Гана разница в возрасте составляет целых двадцать лет.
Если я вдруг начну проявлять дружелюбие к столь молодой девушке…… не покажется ли это дешёвым подкатом?
Проявление доброты от немолодого мужчины к юной особе. Вероятность того, что это воспримут в штыки, крайне велика.
«……И все же, если я буду слишком резок, все останется по-прежнему, так что отвечу помягче».
Да, я сейчас же выхожу на работу. Спасибо, что разбудила.
Стоило мне договорить, как на том конце провода повисла тишина.
«……Что такое?»
Короткое, но почему-то показавшееся бесконечным молчание.
И затем——
Сонбэ! Что с вами?! Вы ведь не подцепили какую-нибудь смертельную болезнь?!
Из трубки вырвался взволнованный голос Джин А.
Просто захотелось сказать.
На том конце провода послышался смех.
А-ха-ха, ну вы и напугали меня! Сонбэ впервые сказал мне спасибо…… Я уж подумала, что вы при смерти! Ну знаете, это как когда дети внезапно признаются родителям в любви, а те в панике спрашивают, не обнаружили ли у них рак?
М-м……
Впервые сказал спасибо.
Должно быть, Хан Ган и правда был крайне неразговорчивым человеком.
Тогда собирайтесь на работу. А я пойду первая!
Ага.
Я положил трубку и тяжело вздохнул.
Надо же так поразиться обычному слову благодарности.
Я заново осознал, насколько тяжело жил Хан Ган.
«В любом случае…… пора на работу».
……………
Я надел костюм и вышел за дверь.
Взглянув на часы, я увидел, что сейчас 8:28. Почти точь-в-точь как предсказала Джин А.
«Распорядок дня действительно устоялся».
Хан Ган просыпался и выходил на работу в одно и то же время каждый божий день. Любой мог бы это просчитать.
Хотя то, что она знает точное время, когда я выхожу из дома, всё же немного удивляло.
Я сел в метро. В час пик вагоны были забиты до отказа.
Телосложение у Хан Гана было внушительным. Рост 188 сантиметров, вес 95 килограммов. По меркам единоборств — типичный полутяжёлый вес. Если хорошенько согнать воду, можно втиснуться и в средний. По состоянию на прошлую неделю уровень подкожного жира составлял всего одиннадцать процентов.
Вместо того чтобы искать свободное место, я встал у дверей и уставился в окно.
«Бюро управления специальной безопасности».
Место, куда я буду ездить с сегодняшнего дня, и куда Хан Ган исправно добирался на протяжении восемнадцати лет.
Эта организация ловит Злодеев, но, в отличие от супергероев, здесь никто не носит пафосных костюмов и не раскрывает своих лиц. Общественность даже не подозревает о существовании Хан Гана.
Поезд остановился. Моя станция.
Пройдя через турникеты, я поднялся на улицу. Перед глазами выросло серое здание.
Сеульский филиал Бюро управления специальной безопасности.
Снаружи оно ничем не отличалось от обычного офисного центра. Но внутри всё находилось под строжайшим контролем систем безопасности.
Я прошел через входные двери и поднялся на лифте. Вышел на шестом этаже.
Офис 3-й оперативной группы на шестом этаже был помещением, где работало около двадцати человек.
Рабочие столы стояли рядами, а на стенах висели огромные мониторы. На экранах в реальном времени отображались зоны появления Злодеев.
О, сонбэ Хан Ган.
Доброе утро.
Несколько коллег поприветствовали меня. Я лишь молча кивнул в ответ.
М-м.
Все были одинаковы. Мы знали друг друга в лицо, так как работали в одной команде, но не более того.
Моё рабочее место находилось в самом углу офиса. Прямо у окна, куда, впрочем, солнечный свет почти не проникал.
В тот момент, когда я собирался опуститься на стул——
Сонбэ!
Раздался звонкий голосок.
Я повернул голову и увидел стоящую там Джин А.
Белоснежная кожа, заплетённые в косу белые волосы. На ней был строгий чёрный костюм, который, однако, не мог скрыть её пышную, соблазнительную фигуру.
«……А она весьма выдающаяся».
Будем честны. Любой мужчина невольно задержал бы на ней взгляд.
Но Хан Ган — мужчина за сорок, и малейшая оплошность с его стороны могла обернуться крупными неприятностями.
Я поспешно отвёл глаза.
Вы пришли! А я принесла вам кофе.
На подносе стоял бумажный стаканчик.
М-м.
Я взял стаканчик и сделал глоток.
«……О-о».
Эта сладость…… ровно два пакетика растворимого кофе «три в одном». Любимая пропорция Хан Гана.
Температура тоже была идеальной. Не слишком горячий, не слишком холодный — в самый раз, чтобы выпить залпом.
Чтобы добиться такой температуры, нужно было смешивать его с холодной водой, тщательно подбирая пропорции.
Просто приготовить кофе для мужчины постарше в том же офисе уже заслуживало благодарности, но так точно угадать и с температурой, и с крепостью под его вкус...
«Внимательность этой девушки
И вот это ещё.
Джин А порылась в сумочке и вытащила кое-что.
Две таблетки обезболивающего и бутылку изотоника.
Вы ведь вчера снова пили! Пожалуйста, знайте меру. У вас и так плечи, спина и колени больные, а вы еще и похмельем себя мучаете.
Слегка пожурив меня, она положила таблетки мне на ладонь.
Буду осторожнее. И спасибо.
Я взял изотоник, открыл крышку и проглотил обезболивающее. Прохладная жидкость потекла по горлу.
О! Снова спасибо? Неужели вы наконец-то оценили заботу своей младшей коллеги?
Джин А лучезарно улыбнулась.
……
Из-за того ли, что ей всего двадцать с небольшим? Она просто естественным образом излучала свет.
В своём прежнем мире и во время всех четырёх прошлых трансмиграций я сам был двадцатилетним юношей, поэтому никогда раньше этого не замечал.
Но глядя на мир глазами Хан Гана, мужчины за сорок, я отчетливо мог это понять.
Очарование, исходящее от самой молодости, просто колоссально. Аура юности естественным образом притягивает к себе людей.
«Парню Джин А действительно крупно повезло».
На самом деле я не знаю, есть ли у Джин А парень, но у такой замечательной девушки вряд ли никого нет.