Глава 309. «Премьера»

Томми под руку с Отилией, у которой уже наметился аккуратный животик, Джейсон со Сьюзан – вчетвером, под прикрытием нескольких охранников, они быстро миновали красную дорожку и вошли в зал, где должна была состояться премьера очередного «шедевра» Стивена.

Впрочем, даже если бы они шли прогулочным шагом, пресса вряд ли удостоила бы эти две пары вниманием.

Репортеры были слишком заняты, ловя в объективы звезд, застывших на дорожке в картинных позах. Пускай эти четверо молодых людей выглядели превосходно и были одеты по последней моде – здесь царил суровый реализм Голливуда. Газетные полосы слишком узки, чтобы тратить их на безвестные лица. Возможно, двое парней и мелькали в популярном реалити-шоу, но для акул пера они оставались мелкими рыбешками, на которых жаль тратить пленку.

Заметив Томми и Отилию, Стивен извинился перед приятелями, с которыми вел светскую беседу, и поспешил к ним. Он широко раскинул руки для объятий. Лицо Отилии из-за беременности немного припухло, но она буквально светилась материнским теплом и даже сама прикоснулась щекой к щеке Стивена, отвечая на приветствие:

—Я всегда знала, Стивен, что ты станешь выдающимся деятелем киноискусства. С того самого лета, как мы познакомились, я в этом ни капли не сомневалась.

Стивен от такой нежности даже немного растерялся. Они были знакомы сто лет, но обычно всё ограничивалось вежливым рукопожатием или чисто джентльменским объятием, а тут – такой теплый жест.

Он покосился на Томми и с улыбкой спросил Отилию:

—Зная этого парня, я был уверен: он наденет на свою женщину средневековые латы, лишь бы к ней никто не притронулся. Так что, Отилия, ты точно не хочешь, чтобы Томми набил мне морду? Спасибо, что пришли. Я, конечно, сам подписывал пригласительные, но вполне понял бы, если бы ты сегодня осталась дома.

—Мы с Томми по дороге обсуждали один важный вопрос. Он хотел, чтобы Чарльз Салмон стал крестным отцом нашей дочери, но я решила, что ты — кандидатура куда лучше. Ты каждый год шлешь всем ребятам из лагеря открытки на Рождество, не забываешь позвонить в день рождения… Для моей дочери будет честью иметь такого доброго, внимательного и чуткого крестного. И для нас тоже, — Отилия лучезарно улыбнулась остолбеневшему Стивену и пошла обниматься с его подружкой, Лизой.

—Так… вы это серьезно? — Стивен в растерянности переводил взгляд с Томми на Отилию. — Я? Это правда буду я? Отилия, повтори еще раз, а?

Отилия нежно коснулась живота и кивнула:

—Да. Мы с Томми очень хотим, чтобы ты стал крестным нашей малышки, когда она родится.

—Это… это большая честь для меня, — Стивен возбужденно сжал кулак, снова осторожно обнял Отилию, а затем и Джейсона со Сьюзан. — Так, я прямо сейчас объявлю первое правило крестного отца: держаться подальше от Джейсона Уайта и Сьюзан! Слышишь, Джейсон? В радиусе пятидесяти километров от моей крестницы — никаких ваших взрослых игр и пошлых шуточек, нечего ребенка портить. Завтра же иду в церковь выяснять обязанности крестного.

—Полегче, старина. Отилия просто не знала, что подарить тебе на премьеру, вот и выдала такой аванс, — Томми, поздоровавшись с Лизой, весело подмигнул другу.

—Это лучший подарок на свете, — искренне ответил Стивен.

Его официальная пассия, Лиза, на миг помрачнела, но тут же вернула на лицо безупречную светскую улыбку.

Стивен всё еще не собирался жениться, хотя даже его родители считали Лизу идеальной партией. Красивая, покладистая, известная в мире спорта – она обладала ангельским терпением и закрывала глаза на то, что Стивен то и дело мелькал в таблоидах в компании актрис. Но Стивен в брак не спешил.

В этом он был точной копией этого подонка Томми. Тот готов был осыпать свою женщину любыми дарами, не возражал против ребенка, но на все вопросы о свадьбе лишь кормил Отилию вечным «конечно, дорогая, я обязательно на тебе женюсь».

Из-за беременности Отилия не могла долго находиться в шумной толпе. Она пришла лишь поздороваться со Стивеном, с которым когда-то делила летние каникулы, и перекинуться парой слов с Дайан Лейн, игравшей ее саму в фильме. Еще до начала показа Отилия в сопровождении охраны и горничной отбыла отдыхать в свой особняк в Беверли-Хиллз.

На банкете после фильма Томми едва успел взять бокал шампанского у официанта, как за его спиной одновременно раздались два женских голоса:

—Ну и как тебе кино?

Томми обернулся. Перед ним стояли Дайан Лейн, воплотившая образ Отилии, и Сандра Буллок, сыгравшая Зои Уинтерс. Обе подошли поздороваться одновременно.

Девушки переглянулись и с вежливыми улыбками уступили друг другу право голоса. В итоге Дайан Лейн, эффектно блеснув открытой спиной своего вечернего платья, грациозно удалилась на террасу, где Сьюзан уже беседовала с какими-то киношниками.

—Сложно сказать. Скажу так: кресла в зале, которые выбрал Стивен, на редкость удобные. Минут через тридцать под этот фильм засыпаешь как младенец, — Томми коснулся своим бокалом бокала Сандры.

Сандра Буллок прислонилась к перилам террасы, повернувшись спиной к сияющему огнями Голливудскому бульвару. Она с любопытством посмотрела на него:

—А как я тебе в кадре? В конце концов, это же ты выбрал меня из той горы анкет.

Томми на секунду задумался, припоминая увиденное на экране:

—О да, ты играла Зои. Очень красивая получилась… стерва. Помню сцену, где ты на улице тащишь на закорках мать и при этом вместе с подружкой показываешь грудь бездомному, проявляя, так сказать, гуманизм. Деталей не разглядеть, но по очертаниям под одеждой и цвету кожи на животе видно — зрелище было достойное. Есть над чем пофантазировать.

—Да пошел ты, Томми Хоук! — Сандра закатила глаза и возмущенно фыркнула. — Грудь бездомному показывала подружка моей героини, а не я.

Томми разочарованно качнул головой:

—Да? Какая жалость. Она сегодня здесь? Или, может, у тебя остался ее номер?

—С тобой хоть минуту можно серьезно разговаривать? — Сандра чуть подалась вперед. — Ладно, я вообще-то подошла сказать спасибо. Не знаю, что ты там задумал, но твой фонд защиты животных, который ты спонсируешь, — это нечто. Мне очень нравится их подход к взаимному исцелению людей и питомцев. Я даже расспрашивала госпожу Сьюзан, и она сказала, что это всё… твоя идея. Просто в голове не укладывается: то, что ты сейчас нес, и этот фонд — как это в тебе уживается? Впрочем, плевать, я тебя вообще за человека не считаю. По совету фонда я взяла собаку из приюта. Назвала Томми.

Томми поморщился:

—Ты… взяла пса и назвала его Томми?

—Зои звонила, извинялась, что не смогла приехать. Она сейчас в Германии, работает на тебя, — Сандра подошла еще ближе, внимательно вглядываясь в его лицо. — Мой отец тоже почти всё время проводит в Европе, а когда возвращается, сразу едет в Вашингтон. Говорят, он занят в каком-то клубе, да и в сделках Мердока, когда тот уходил из Штатов, его доля была. Он редко со мной откровенничает, но я знаю: он работает на тебя. Или с тобой. Мы знакомы уйму времени, но ты ни разу мне не позвонил. Ни просто поболтать, ни пообедать вместе. Мог бы и не бояться, что я затащу тебя на свидание.

—И что бы я сказал? «Эй, я тут делаю бизнес с твоим папашей, а за его спиной сплю с его любимой дочкой»?

—Я просто хотела сказать, что ты человек слова. Когда-то ты заявил, что я интересна тебе только из-за отца и ничего личного. Ты так и поступил. Немного бьет по самолюбию, но это честно. И в любом случае — спасибо, что дал мне шанс сняться в таком крупном проекте, — Сандра легко приобняла его на прощание. — Неужели я совсем лишена обаяния? Неужели в какой-нибудь свободный вечер тебе не захочется позвонить и позвать меня в ресторан? Хватит общаться с моим отцом, попробуй пообщаться со мной. Думаю, мы с «добрым Томми», который так печется о женщинах и зверятах, могли бы стать отличными друзьями.

Она улыбнулась и зашагала прочь. Томми проводил ее взглядом и вдруг крикнул вслед:

—Эй!

Сандра обернулась. Томми серьезно спросил:

—А ты сама-то в фонд пожертвование сделала? Если нет, то лучше переименуй кобеля.

Выждав момент, Томми направился к другому краю террасы, вклинившись в разговор Дайан Лейн с каким-то режиссером, рассуждавшим о высоком искусстве:

—Давно не виделись, леди.

—Было дело, — Дайан посмотрела на него с улыбкой. — В прошлый раз ты выглядел куда более бесшабашным, а теперь вот бороду отрастил.

Томми бесцеремонно прервал собеседников:

—Господа, я слышал, Стивен только что искал вас в зале. Говорит, у него появилась гениальная идея, хочет обсудить.

Когда заинтригованные киношники скрылись за дверью, оставив их наедине, Томми протянул руку, пытаясь коснуться ее точеного подбородка:

—Итак, мы сто лет не виделись, и ты вдруг сама подходишь поздороваться. С чего бы это?

Дайан инстинктивно отстранилась на полшага, прижавшись спиной к перилам:

—Элементарная вежливость. Сьюзан сказала: «Там Томми, сходи поздоровайся, спроси, как ему твоя работа». Вот я и подошла. Но твое поведение прямо-таки кричит о том, что это была ошибка, верно?

—Если бы ты не подошла, я бы сам тебя нашел, — Томми убрал руку и усмехнулся. — Как поживает твой отец? Он ведь заправляет театром где-то на Бродвее?

Дайан удивленно посмотрела на него, потом перевела взгляд на ночной город:

—У него всё хорошо. Но откуда ты знаешь? После той нашей ночи мы почти не общались, и о работе отца я тебе точно не рассказывала.

Томми прислонился к перилам рядом с ней:

—Сьюзан и Марк тогда задумали купить небольшой театр на окраине Бродвея. Ну, чтобы их актеры могли где-то практиковаться в Нью-Йорке. Я вложил туда свои двести тысяч. Помню, Стивен как-то за выпивкой обмолвился, что твой старик работал на Бродвее. Я и шепнул Сьюзан, что, если дело выгорит, пусть предложат ему место управляющего. Раз ты говоришь, что у него всё в порядке — значит, не зря старались.

—Мне никто не говорил, что это твоих рук дело, — потрясенно прошептала Дайан.

Томми невозмутимо ответил:

—Если бы я сегодня не планировал затащить тебя в постель, я бы и не признался. А так — надо же мне было козырнуть каким-то благородным поступком, чтобы разговор пошел бодрее.

Дайан поперхнулась шампанским и закашлялась. Томми, как истинный джентльмен, забрал у нее бокал и легонько похлопал по спине:

—Похоже, шутка про «долгожданную встречу» не зашла.

—Отилия ждет ребенка. Тебе не стоит так шутить, — отдышавшись, строго заметила актриса.

Томми провел ладонью по ее обнаженной спине:

—Фильм — полная туфта. Но честно скажу: ты сегодня — единственное светлое пятно. На тебе точно такое же платье, как то, в котором я водил Отилию на наше первое свидание в Нью-Йорке. Прическа, макияж — ты просто ее копия. Когда ты подошла, у меня была только одна мысль: утащить тебя в номер. Отилия сейчас в положении, а учитывая ее возраст, врачи советуют поберечь ее и воздержаться от близости.

—Не думаю, что такой мужчина, как ты, страдает от нехватки женского внимания, — парировала Дайан.

Томми кивнул:

—Ну, если не считать элитных девиц, у меня есть только седовласая адвокатесса. Но она слишком властная и чертовски умная. Знаешь, умные женщины хороши для работы, ну и в постели иногда забавно, но чаще всего хочется просто расслабиться с кем-то попроще. С молодой красоткой, которая обожает фитнес, позирует перед зеркалом и не забивает голову лишним. В моем окружении таких нет. Ты, пожалуй, единственная белая чистокровная красотка — не из эскорта, не семи пядей во лбу, зато потрясающе выглядишь.

—Огромное спасибо за комплименты! Оскорбил и умную женщину, и ту «простушку», что стоит перед тобой. А теперь убери руку! — Дайан прибавила громкости.

Томми нехотя убрал ладонь:

—Слушай, когда со всем этим разгребусь и уйду в отпуск, я вложусь в твой байопик. Только настоящий, не как этот балаган у Стивена. Думаю, ты идеально подойдешь. Отилия тоже могла бы, но она терпеть не может лицедейство. А ведь именно она для меня — идеал блондинки с европейскими корнями.

—Мэрилин Монро? — Из любопытства предположила Дайан.

Томми покачал головой:

—Нет. Джин Сиберг.

—Ого. Неожиданно. Она и правда была магнетической женщиной. Мне очень нравится ее «Святая Иоанна».

—Я хочу снять кино о ней. О том, как эти гребаные «Черные пантеры» растоптали прекрасного белого ангела. Эти чернокожие подонки пользовались ее состраданием, спали с ней, а когда поднялась шумиха, трусливо поджали хвосты, спасая свою репутацию. Оставили ее одну под градом насмешек и подозрений, пока она не покончила с собой.

Дайан нахмурилась:

—Мрачновато. Я думала, ты захочешь показать ее блестящее начало, а не те печальные годы.

—История Джин Сиберг учит нас одному: береги жизнь — держись подальше от черных, — Томми с горечью посмотрел в небо. — Будь она жива, ей было бы всего пятьдесят один. Красивая, элегантная дама. Черт, я бы наверняка из кожи вон лез, чтобы с ней переспать. Я и подружек-то себе ищу по ее старым кинопостерам: блондинка, голубые глаза, изысканная улыбка и легкий немецкий акцент.

—Ты и правда снимешь такой фильм? — Спросила Дайан.

Судьба Джин Сиберг действительно была кинематографична, и сыграть такую легенду было бы для любой актрисы величайшей честью.

—Конечно. У меня громадье планов, — Томми заговорщицки подмигнул ей. — Хочешь послушать? Можем найти уютный номер и всё обсудить.

Дайан ответила ему таким же игривым взглядом:

—С удовольствием. И если я пойду в номер слушать твои байки, ты всё так же щедро отвалишь мне семьсот тысяч?

—Ты шутишь, да? Совсем не смешно, — Томми насупился. — Я тут распинаюсь, про отца твоего вспомнил, про высокое искусство и Джин Сиберг… И всё потому, что ты сегодня чертовски соблазнительна, и я хочу продолжения вечера. Но платить при этом не намерен.

—Нет денег — нет любви, — прошептала Дайан ему на ухо и рассмеялась.

Томми, ворча под нос, развернулся и зашагал к выходу. Сделав пару шагов, он обернулся и в сердцах бросил:

—Скажи отцу, пусть подыскивает себе новую работу!