Глава 58. «У лидера должен быть дух договора»

—Прошло уже четыре дня, Томми. Ты уверен, что так и не хочешь попробовать разобраться, как премьер-министр решает проблемы государства? — Мадуф подошел к Томми Хоуку, который снова, как последний лентяй, грелся на солнышке в шезлонге у входа в правительство. — Не каждому школьнику выпадает такой шанс.

—Политика меня не колышет, господин премьер. Мне и так хватает головной боли — следить, чтобы эта банда не разнесла тут всё к чертям, — отозвался Томми.

Этот диалог между настоящим премьером и Томми повторялся ежедневно в течение последней недели, и каждый раз Томми вежливо отклонял приглашение.

—Что ж, Томми, тогда я временно займу твой кабинет, чтобы заняться настоящими делами, — Мадуф выдохнул, похлопал себя по животу и направился в здание.

Участники лагеря единогласно признали премьера и губернатора «мировыми мужиками» – те целыми днями возились со студентами, не выказывая ни капли высокомерия.

Кевин запустил свою спартакиаду, Деннис провел рок-фестиваль. Большинство ребят после безумия первых трех дней начали остывать. Странные инциденты пошли на убыль, и многие начали пробовать вникать в государственные дела по-взрослому.

—Томми, тебе лучше зайти, — Крис высунул голову в ковбойской шляпе из окна и позвал его с серьезным видом.

Томми поднялся в зал заседаний на втором этаже. Крис и еще пара ребят, интересовавшихся налогами, о чем-то шептались, перебирая кипы бумаг.

—Что случилось? Ваше с Дэвидом казино открывается?

—Нет, — Крис плотно прикрыл дверь и протянул документ, испещренный цифрами. Томми пробежал глазами по колонкам и поднял голову:

—Это еще что?

Крис указал на несколько значений:

—Мы хотели прикинуть налоговую ставку для казино, полезли в архивы и наткнулись на отчетность компании «Болтон Шугар». Похоже, они злостно уклоняются от налогов. У меня есть подозрение, что они просто пользуются тем, что в этой стране никто ни черта не смыслит в бухгалтерии.

—Они платят только базовый налог на прибыль, но записей об уплате НДС на сельхозпродукцию нет. К тому же в их отчетах чистая прибыль завода указана как мизерная, — подал голос один из парней. — Я спрашивал бывшего министра налогов, он сказал, что «Болтон Шугар» платит так с момента постройки завода три года назад. Слишком низкую прибыль они объясняют тем, что создали слишком много рабочих мест — мол, огромные расходы. Они наняли шесть тысяч местных. Но я проверил: рабочие на плантациях и на конвейере не получают и доли тех зарплат, что указаны в отчетах.

Томми посмотрел на него:

—Ты-то откуда это знаешь?

—В моем роду было три окружных налоговых комиссара, господин премьер. И я готовлюсь стать четвертым. В вопросах налогов здесь никто не разбирается лучше меня, — серьезно ответил парень.

—То есть одни подозрения, доказательств нет? — Томми встряхнул бумагами.

—Господин премьер, в Штатах таких подозрений хватило бы, чтобы налоговики вышибли им двери и перевернули все архивы вверх дном.

—Эшли сказала, ты здесь, Томми, — в комнату вошел Пам, загорелый под карибским солнцем до цвета шоколада. — Стоки с завода «Болтон Шугар» отравили того кабана…

—Нищеброд, я собираюсь поднять армию и разнести этот чертов завод к чертям собачьим! — Не дав Паму договорить, в кабинет ворвалась разгневанная Кэтрин. — Говори, где мне получить взрывчатку!

Томми перевел взгляд с Пама на Кэтрин:

—Ваше Величество, остыньте. Рассказывайте по порядку, почему вы все ополчились на этих сахарозаводчиков.

—Ты же знаешь, у меня четыре прекрасные помощницы. То есть подчиненные. Я их тщательно отбирала. Раньше я не вникала в их жизнь, но сегодня моя любимица не пришла. Оказалось, ее мать заболела, и девчонка пошла на завод отрабатывать смену за нее. И знаешь, что я выяснила? Почти все рабочие на «Болтон Шугар» — должники завода. Зарплаты не хватает даже на еду. Эти суки организовали «кредитную помощь»: дают рабочим взаймы, чтобы те просто не сдохли с голоду… А потом…

Голос Кэтрин дрогнул от ярости:

—…А потом оказывается, что все в долгах. Месячного заработка не хватает даже на погашение процентов. Им приходится занимать снова и снова. Завод говорит: «Работайте усердно, и мы не будем требовать долг сейчас и дадим еще на жизнь». Но если кто-то хочет уволиться — он обязан вернуть всё с процентами немедленно. Они превратили людей в потомственных долговых рабов! Это тирания похлеще британского колониализма!

—Эй, народ, я вас даже в соседнем кабинете слышу, — Зои толкнула дверь и швырнула на стол контракт. — Посмотрите, что мы с Дэвидом нашли. Это соглашение. Когда Штаты помогали Сент-Винсенту обрести независимость и вступать в Организацию американского сотрудничества, они пообещали поддержку в двадцать миллионов долларов. Условием было пустить сюда американских сахарозаводчиков, по сути — дать им монополию на единственную прибыльную отрасль страны. В контракте это названо «эксклюзивным партнерством». Завод открыли через полгода. Но вот обещанные двадцать миллионов помощи за три года так и не дошли до адресата.

Дэвид Шефер зашел следом с каменным лицом:

—Америка обещала деньги на медицину и образование, чтобы страна встала на ноги после независимости. Итог: британскую помощь они потеряли, а американцы не дали ни цента. Они просто нагло отобрали сахарную отрасль, не заплатив ни гроша. Эту несчастную страну обвели вокруг пальца, а они даже пикнуть не могут.

—Вот почему все здесь перед нами заискивают, — добавила Зои. — Они надеются, что, когда мы наиграемся, мы заметим этот ужас под маской веселья и хоть чем-то поможем.

Томми Хоук тяжко вздохнул:

—Теперь ясно, почему премьер Мадуф не хотел делить прибыль от фастфуда. Всё куда сложнее. Они понимают, что для Вашингтона их статус ниже, чем статус группы американских школьников. Они приняли нас за настоящих студенческих лидеров, надеясь на наше влияние. Но правда в том, что по возвращении домой нам в Вашингтоне даже слова сказать не дадут.

—Томми, даже если мы никто в Вашингтоне, мы обязаны что-то предпринять, — произнес Крис, когда Томми направился к выходу.

—Я знаю. Но сперва я поговорю с бывшим премьером и узнаю, этого ли он добивался.

Томми распахнул двери и увидел в конце коридора настоящего премьер-министра и губернатора. Двое пожилых людей стояли в одиночестве, с тревогой и надеждой глядя на Томми и остальных ребят. Очевидно, звукоизоляция в кабинете оставляла желать лучшего.

—Простите нас, дети… Нам очень жаль… — Мадуф виновато опустил голову, но тут же вскинул взгляд:

—В этом беда маленьких стран. Наш голос никто не хочет слышать.

Томми Хоук закурил и оглянулся на одноклассников:

—Он назвал нас детьми. Но я скажу так: мы не просто дети. Давайте покажем им, кто такие молодежные лидеры Америки. Наш срок истекает через три дня. И за эти три дня мы научим Америку, что у лидера, черт возьми, должен быть дух договора!