Том 1 · Глава 25. Ангел, обнаживший Святой Меч (2)
Племя Лунных кошек обладает множеством талантов.
К примеру, их ловкость и гибкость превосходят показатели любой другой расы, не говоря уже о выносливости и силе их тел. Сюда же можно добавить зрение, сопоставимое с ночным зрением совы, и пугающую прыгучесть… Но среди этих многочисленных талантов особняком стояла одна способность. Называлась она «Кошачья трансформация» — секретная техника племени, позволяющая превращаться в обычных кошек. Это было крайне полезное умение, которым соплеменники частенько пользовались для проникновения на охраняемые объекты, когда получали заказы на кражу или убийство.
«Старейшины твердят, что это идеальный навык для скрытного проникновения... Но в конечном счете это ведь просто превращение в животное, так?»
Хонволь эту способность недолюбливала. И без того хватало остряков, которые насмехались над племенем Лунных кошек, сравнивая их со зверьми, так что использовать трансформацию означало бы просто признать их правоту.
Однако сегодня… она открыла для себя истинное предназначение этого навыка.
Какая... какая милота...
Нья-а-а, мяу...!
Истинная суть кошачьего обличья заключалась в том, чтобы получать чужую ласку.
Почесывание пузика, поглаживание мордочки, умильное фырканье прямо в шерстку — все это стало настоящим культурным шоком для Хонволь, которую в племени привыкли бояться и уважать как первоклассную воровку и убийцу. Как он только посмел обращаться с ней подобным образом? Как у него только повернулась рука тискать ее с такой нежностью?
Все это было для нее в новинку… Хотя нет, это чувство было ей знакомо. Точно такое же тепло исходило от объятий этого мальчишки в ту самую ночь, когда ее предали в родном племени и когда ей казалось, что надежды больше нет. Это было по-настоящему тепло. Настолько тепло, что забыть подобное она бы никогда не смогла.
Мяу...
Подумать только, что ответная любовь, а не слепое доминирование над кем-то, может приносить столько счастья. В племени ей об этом никто и никогда не рассказывал. Стоило парню попытаться встать и уйти, как Хонволь тут же перегородила ему путь и умильно приподняла лапку, стараясь выглядеть как можно более беззащитной.
В памяти всплыли строгие наставления матери: «Заставляй мужчин подчиняться. Властвуй над ними безраздельно, используя метод кнута и пряника».
«Да... Я не должна так себя вести... Нужно помнить о гордости племени... Это поведение обычного животного... Я пришла, чтобы обокрасть этого мальчишку... Я не должна позволять ему украсть мое сердце...»
Она прекрасно все понимала, но остановиться и перестать ластиться к нему Хонволь была не в силах. В этот самый момент над ними раздался звонкий голос:
Что это еще за кошак кошмарной расцветки?
Голос принадлежал молодой ведьме, которую Хонволь прекрасно знала.
«О нет...!»
Подумать только, она, обладающая лучшими сенсорными способностями в племени, даже не заметила, как какая-то посредственная колдунья вошла в собор.
Эта кошка? А, я ведь рассказывал тебе о ней раньше, помнишь? Я спас одного магического зверя. Это Пинки...
Магический зверь? Хм... Ну, во-первых, окрас у нее явно из тех, что ненавидят черную магию. А во-вторых, длина волны маны... Она подозрительно похожа на ауру зверолюдей, тебе не кажется?
Проклятье. А эта невыносимая ведьма оказалась на редкость зоркой…
Хонволь аккуратно выскользнула из рук парня и с самым естественным видом поспешила покинуть собор. Глядя кошке вслед, Соя пробормотала:
Она оставила кучу шерсти.
Кошки сильно линяют, так что... я сейчас быстро все уберу.
Леффри эти слова только обрадовали. Почему? Да потому что теперь у него появился легальный повод убраться в соборе.
Уборка в соборе стабильно приносила ему Силу ангела, которая сопровождалась системным уведомлением [Уборка в святом месте — истинно ангельский поступок]. Именно поэтому Леффри каждый день до блеска драил собор.
«Эх, если бы можно было, я бы с радостью сам тут все пачкал, а потом убирал, снова пачкал и снова убирал, и так по кругу...»
Осквернять святое место ради собственной выгоды — вопиющее кощунство, но для одержимого накоплением Силы ангела Леффри подобный ход мыслей был в порядке вещей. Вот только провернуть такое не позволяла сама система. Пока ангел не пал, он физически не мог осквернить святыню из-за расовых особенностей.
«Ладно, пора на грядки... То есть за уборку».
Леффри уже держал наготове швабру и тряпку. К этому моменту его навык уборки вырос настолько, что парня смело можно было звать Ангелом Чистоты. Но стоило ему сделать первый шаг, как Соя окликнула его:
Погоди.
Что такое?
Эта шерсть... Тебе не кажется странным, что она...?
Соя озадаченно склонила голову набок. Конечно, для самого Леффри эта шерсть была не более чем источником Силы ангела, так что волноваться было абсолютно не о чем.
Ночью, когда все домашние хлопоты остались позади, Леффри открыл свое окно статуса и удовлетворенно подумал:
«Можно сказать, к занятиям я кое-как приспособился. Мой запас Силы ангела не иссяк даже после посещения всех трех предметов».
Все именно так. Отышачив три пары подряд — боевые искусства, фехтование и магию, — парень умудрился сохранить часть ангельской энергии. Не то чтобы он заработал за этот день горы очков, просто Леффри наконец-то понял, как правильно и экономно расходовать ресурс во время учебы. И это было как нельзя кстати, ведь впереди его ждали великие дела, требующие огромных затрат маны.
«Совсем скоро Лунные кошки явятся за святым мечом».
Это была главная проблема на повестке дня. Племя Лунных кошек, проклятое повелителем демонов, отчаянно нуждалось в святом мече, чтобы снять с себя это самое проклятие. Ради этого они замыслили дерзкое ограбление — выкрасть реликвию, покоящуюся в подземелье главного корпуса Центральной Академии.
«Как и ожидалось от Лунных кошек... Логика у них, конечно, специфическая...»
Их план выглядел следующим образом. С помощью гениального мага они собирались открыть Врата, ведущие прямиком в подземелье главного корпуса, проникнуть внутрь, забрать святой меч и благополучно сделать ноги.
«Вот только они с треском провалились».
Иначе и быть не могло. Во-первых, профессора Центральной Академии вовсе не были легковерными простофилями, чтобы купиться на столь шитый белыми нитками план. Во-вторых, как Леффри уже успел узнать на уроках фехтования, святой меч обладал настолько сокрушительной силой, что мог искалечить человека, едва тот посмел бы к нему прикоснуться.
Именно из-за этого сокрушительного фиаско Лунные кошки в итоге в полном составе переметнулись на сторону армии демонов. А люди из-за своей глупости лишились Старой Цитадели.
«Если бы Старая Цитадель не пала... армия демонов не смогла бы вести себя настолько нагло...»
Так что же в такой ситуации должен был предпринять Леффри?
«Как что? Разумеется, я должен помочь этим кошакам украсть святой меч».
И наварить на этом колоссальное количество Силы ангела. Если все пойдет по плану, он сможет поднять просто нереальный куш.
«Я получил солидный куш Силы ангела, просто спасая студентов во время вступительного экзамена. Так сколько же мне отвалят, если я уберегу от падения во тьму целое племя?..»
Одиночная прокачка ангела в промышленных масштабах! От одной этой мысли на лице Леффри расплылась блаженная улыбка. Конечно, все это имело смысл лишь в том случае, если план сработает как надо.
И первым шагом этого грандиозного плана была… помощь Сое.
Каким боком помощь Сое относилась к краже меча? Стоит вспомнить того самого гениального мага, который должен был открыть Врата в подземелье главного корпуса. Этим гением как раз и являлась Соя.
«Лунные кошки использовали долги Сои, чтобы шантажом заставить ее открыть Врата. Они пригрозили, что если она откажется, то они вытрясут эти деньги из ее семьи».
Как говорится, кровь людская — не водица. Как бы сильно девушка ни была обижена на своих родственников, полностью бросить их на произвол судьбы она не могла. Вот почему она согласилась открыть Врата…
«Если бы Соя провалила вступительный экзамен в академию, это не имело бы значения. Она бы просто превратилась в обычную преступницу».
Стать преступницей — само по себе клеймо на всю жизнь, но сейчас речь шла о другом.
«Однако теперь Соя учится в академии. Если она совершит такое тяжкое преступление, как несанкционированное открытие Врат на территории учебного заведения... ее с треском вышвырнут».
Исключение. Как и во всех элитных заведениях, если студента отчисляли отсюда с волчьим билетом, обратной дороги ему уже не было. А поскольку Леффри нужно было как можно быстрее прокачать Сою, он обязан был костьми лечь, но не допустить подобного исхода.
«И что гораздо важнее... помогая ей, я и сам не должен вылететь отсюда пробкой...!»
Думать в первую очередь о собственной шкуре. Истинно ангельский менталитет.
«Для этого мне нужно выбить себе алиби через Сою... кхм, то есть я хочу сказать, протянуть ей руку помощи».
После окончания занятий Леффри позвал Сою на личный разговор, назначив встречу на центральной площади.
...Зачем ты меня позвал?
Однако парень и не думал заводить разговоры о романтике.
Соя, тебе в последнее время приходится несладко, верно?
Несладко?
Да. Тебе ведь кто-то угрожает...
Бывают такие дни. Дни, когда на душе полное дерьмо, а солнце вокруг светит так ярко, словно издевается. Соя впервые за долгое время просто наслаждалась хорошей погодой, пока этот разговор не вернул ее с небес на землю.
Откуда ты узнал?
...Просто узнал, и все.
Соя почувствовала легкое отчаяние. Сложно сказать, уместно ли вообще слово «легкое» рядом со словом «отчаяние», но легче ей от этого точно не стало. Просто такое состояние было проще спрятать от чужих глаз.
В любом случае, тебя это не касается.
Парень перехватил руку девушки, которая уже собиралась развернуться и уйти, сделав вид, будто ничего не произошло.
«Не касается, говоришь... Да от этого напрямую зависит мое выживание и приток Силы ангела!»
Бледные щеки Сои слегка порозовели, но Леффри этого даже не заметил.
Ты всегда так делаешь.
Что?
Во время экзамена, когда я предложил разделиться на группы, ты согласилась, а сама сбежала. Когда я принес тебе обед, ты заявила, что видеть меня больше не желаешь. Мы ведь даже пообещали друг другу быть друзьями, а ты снова заладила свое «тебя это не касается»?
Если перечислять все ее прегрешения по пунктам, список выходил внушительный. Сое нечего было возразить, поэтому она просто надулась и отвернулась. Ей было невыносимо видеть разочарование на лице этого мальчишки.
Чем именно тебе угрожает племя Лунных кошек?
Разумеется, дело было в ее семье. Он и так прекрасно все знал, но решил переспросить. Зачем? Ради алиби.
«Профессора и так уже в курсе всего. И о планах Лунных кошек, и о том, что Соя в этом замешана. За ней уже вовсю ведут скрытое наблюдение. Но задав этот вопрос...»
Леффри наглядно демонстрировал невидимым наблюдателям, что сам он в эти преступные замыслы не посвящен.
Моя прежняя семья... Если я не сделаю то, что они требуют... они убьют моих родителей.
Ну и негодяи же они.
И это было сказано от чистого сердца. Кем еще были эти Лунные кошки, как не кончеными мерзавцами? Ему безумно хотелось выругаться и обозвать их последними тварями, но... увы, превратившись в расу, которая физически не способна произнести даже слово «тварь», Леффри оставалось лишь бессильно скрежетать зубами.
...Племя Лунных кошек — Соя пониже натянула поля своей шляпы, пытаясь скрыть подступающие к глазам слезы.
Нет.
Что значит «нет»? Ты собираешься вылететь из академии вместе со мной из-за девчонки, которую знаешь всего около месяца?
Да. Пусть отчисляют.
Разумеется, вылетать из академии Леффри вовсе не собирался. Он усердно ломал комедию лишь потому, что профессора, заседающие в дисциплинарном комитете, до безумия любили такие понятия, как дружба, справедливость и самопожертвование… По крайней мере, Леффри искренне надеялся, что они оценят этот благородный порыв.
«Я ввязался в эту заварушку исключительно ради спасения друга... Идеальное оправдание. С таким алиби мне в худшем случае впаяют общественные работы или временное отстранение... но отчисления я точно смогу избежать».
Все шло строго по намеченному плану.
Парень тихо добавил, заглядывая ей в глаза:
Мне плевать на отчисление. Я помогу тебе.
Дурак... Какой же ты дурак...
Соя наконец не выдержала и разрыдалась в голос. Из-за огромных полей шляпы, полностью закрывавших ее лицо, зрелище вышло довольно комичным, но Леффри было не до смеха.
«Даже если за это не капнет Сила ангела...»
Он просто крепко прижал ее к себе.
Мне плевать на отчисление. Я помогу тебе.
Мальчишка на экране монитора произнес эти слова с непоколебимой решимостью. Подумать только, это ангельское лицо может становиться настолько серьезным… Профессора застыли у экрана.
Мне плевать на отчисление. Я помогу тебе.
Пак Чинхо бешено зааплодировал, на его лице играла безумная ухмылка. Луса тоже довольно усмехнулся и достал сигарету.
Вот это я понимаю
Согласен. Эх, будь это официальный экзамен, я бы не раздумывая накинул ему сразу двадцать баллов заслуг.
Однако среди преподавателей нашлась одна особа, чье лицо выражало крайнее неудовольствие.
Вам разве ни капли не жаль этого мальчика?
...Ребекка.
Я прекрасно вижу, что этот ребенок чист душой. И у него твердые убеждения. Точно такие же, как когда-то были у всех нас, — Именно поэтому я отчетливо вижу его будущее. Люди используют этого мальчика как безмозглого героя... а в конце концов он познает отчаяние и лишится всего. Точно так же, как мы с вами.
...Академия как раз и существует для того, чтобы не допустить подобного,
Но Ребекка легко проигнорировала его строгий тон и лишь отрешенно пробормотала:
Я не позволю этому случиться... Ни за что на свете.
Ох, ну и сумасшедшая же баба... Ты что вообще задумала?