Том 1 · Глава 6. Три способа убить начальника (3)
Первое, что сохранилось в памяти эго-сковороды с извращёнными наклонностями, – вот эта самая кухня. Так она заявила.
Чан Тхэ Джун был её первым «хозяином».
《Хозяин-то наш? Он выглядел совершенно обычным человеком. С первой нашей встречи и до самой последней.》
Немало инопланетян не снимают человечьей личины даже дома, так что подозрений Мин Джун не отбросил.
Когда ты видела его в последний раз?
《С неделю назад, пожалуй. Часа в два ночи? Видела, как он среди ночи вышел из дома, и даже не на машине, а пешком.》
Последние кадры с камеры в переулке у дома совпадали с показаниями сковороды.
《Я ещё гадала, что за встреча такая у него посреди ночи. Тревожилась, между прочим. Потому, когда следующей ночью в гостиной послышались шаги, решила, что обошлось, и выдохнула с облегчением…》
Что-что?
Выходит, после той ночи Чан Тхэ Джун возвращался домой?
Мин Джун передал слова сковороды Чон Пхалю, и тот покачал головой.
Записи наружных камер я уже проверил, старшой. С тех пор как директор Чан Тхэ Джун ушёл, дверь этого дома впервые открылась сегодня.
《А, тот человек? Точно не хозяин. Уж такое-то я различать умею.》
Значит, уже на следующую ночь после исчезновения Чан Тхэ Джуна в дом, не открывая запертой двери, проник незваный гость.
《Той ночью он взял и объявился прямо посреди гостиной, перерыл весь дом до последнего уголка, словно что-то искал, а к рассвету исчез. Следующей ночью снова. И так пять дней подряд, а последние два, видимо, сдался и не приходил.》
Лицо разглядела?
《Он всё время бродил в темноте, свет не зажигал. Функции ночного видения у меня, увы, нет… По сложению вроде бы человек.》
Дело попахивало говнецом. Неизвестный, объявившийся сразу после пропажи Чан Тхэ Джуна и несколько дней обыскивавший дом. Мин Джун подпёр подбородок и задумался.
Раз входил и выходил, не открывая дверей, значит, пользовался магией варп-класса.
А такая магия волей-неволей оставляет след.
До сих пор, войдя в дом, Мин Джун искал магию, существующую «здесь и сейчас». Грязные секреты Чан Тхэ Джуна вроде тайного хранилища под чарами невидимости. Но чтобы выследить магию, сработавшую «здесь в прошлом», требовался иной подход.
Хённим, а что сковорода сейчас гово… Ох ты!
Чон Пхаль осёкся на полуслове и отшатнулся. В обоих зрачках Мин Джуна наливался и разгорался белый свет.
В гостиную сюда?
《Да, он всегда появлялся там.》
Сейчас Мин Джун смотрел на духовный мир, слой в слой наложенный на материальный. Как в мире материальном отпечатывается след на сырой земле, так магия оставляет отпечаток в духовном мире, в тех же самых координатах пространства.
Среди пёстрых магических отпечатков, скопившихся за долгие годы, Мин Джун снимал нити света слой за слоем, выискивая самый свежий.
Вот он!
След висел в воздухе кругом, как то светящееся пятно, что остаётся под веками, если глянуть на солнце и зажмуриться. Словно в широко растянутой плёнке пробили, тут и там, здоровенные дырищи.
Таких отверстий было ровно десять, раскиданных на некотором расстоянии друг от друга, и из каждого тянулся тонкий луч далеко за пределы дома. На пять ходок туда и обратно счёт как раз сходился.
Чон Пхаль, здесь следы многократных варп-прыжков. Пойдём по ним.
А извращенку эту куда?
Пока берём с собой. Она наш единственный свидетель и заодно улика.
Эго-сковорода испустила ментальную волну, опьянённую удовольствием и восторгом.
Запечатав сковороду и уложив её на заднее сиденье, Мин Джун устроился рядом с севшим за руль Чон Пхалем и указывал дорогу.
Здесь налево.
Зрачки его всё светились, взгляд был прикован к духовному миру. Покосившись на него, Чон Пхаль восхитился:
Ну дела! Маги, что, все так умеют? Варп сработал несколько дней назад, а вы запросто находите, какие точки пространства он соединял, да ещё и по следу идёте?
Разумеется, дано это не каждому. Большинству магов подолгу смотреть на духовный мир не под силу. Подглядеть на миг, будто щёлкнуть снимок, – вот их предел.
Вдаваться в объяснения Мин Джун не стал и отделался туманным:
Не все, конечно… Просто у меня есть определенный опыт.
А, ну да. И то верно.
На следующем перекрёстке направо. Дальше всё время прямо.
Мин Джун ещё с минуту вглядывался в пустоту, потом спросил, будто вспомнив:
Слушай, Чон Пхаль, а ты через пять лет правда на пенсию?
А как же. Это сейчас я хоть куда, но орки ведь стареют поздно, зато уж если началось, иссыхают в мгновение ока. Буду жить в своё удовольствие на пенсии.
Средний срок жизни у каждой расы свой, оттого различается и возраст выхода на пенсию. То, что у орков он заметно раньше, чем у прочих, давно служило предметом споров.
Противники ранней пенсии твердят, что умирают орки рано из-за низких доходов и высокой преступности, а раз так, ту же мерку следует прикладывать и к бедным людям, и к другим расам.
Не знаю, как прочие орки, а тебя, по-моему, ещё надолго хватит…
Если смотреть на Чон Пхаля, настроившись на волну духовного мира, в нём тоже проступает нечто необычное.
Мин Джун закинул удочку:
Как выйдешь на пенсию, не хочешь поработать у нас в конторе?
Хённим, вы же знаете наш семейный завет.
«Не задирай тролля»?
Да не этот.
Да у вас этих заветов целая книга наберётся. Как мне все запомнить?
Я вот про этот: «Живи, зная своё место».
А твоё место, по-моему, как раз у нас в конторе.
Да ну, бросьте. Матушка моя в обморок упадёт.
Сам же говорил, она и так за тебя вся испереживалась. Взять хоть ту историю в новостях. Если с этой стороны поглядеть, у меня работать, может, и спокойнее?
Чон Пхаль не ответил, лишь горько усмехнулся.
Один-единственный раз он оступился. Скручивая пьяного человека, он нанёс тому тяжёлые травмы, потребовавшие восьми недель лечения. Интернет встал на уши: «Орк-полицейский избил человека!» Досталось и матери Чон Пхаля. Её ни с того ни с сего притащили в комментарии, где успели несколько раз похоронить и воскресить да приписать к древнейшей профессии.
…
Они стояли на светофоре, и в машине повисло молчание. В эту паузу и ворвался, ударив по барабанным перепонкам, громкоговоритель агитационного фургона:
Партия людей, созданная людьми и ради людей![^1] Не забывайте: Земля испокон веков была миром одних только людей! Вся власть снова людям! Кандидат партии «Человек в центре», номер седьмой в бюллетене, Чхве Тхэк…
Мин Джун, как бы между делом поднимая стекло, сказал:
Может, радио послушаем?
Давайте.
Приёмник как раз был настроен на новостной канал.
Новости иных миров. Сегодня объявлено о планах визита в наше измерение принцессы Верми из объединённого королевского дома измерения Геланко. Подозрения, что приглашение готовит почву для очередной волны массовой иммиграции, ООН полностью отвергает…
Полицейское руководство выступило с заявлением по серии недавних исчезновений эльфов. Сегодня днём в Управлении полиции в сеульском районе Содэмун…
Сегодня перед зданием Национального собрания призраки вновь провели внезапную акцию протеста. Они требуют гарантировать «право на существование» наравне с правом на жизнь и отозвать внесённые в парламент поправки «О предотвращении вреда частной жизни, причиняемого ментальными сущностями»…
Мин Джун слушал вполуха, потом подал голос:
Здесь! Отсюда след расходится на десять разветвлений.
Опа. Так это же… — …орочий квартал.
Район, где орки составляли больше половины населения. Мин Джун кивнул. Ничего удивительного.
Он мотался туда-сюда пять ночей подряд, а значит, обзавёлся временным логовом где-то рядом. И для такой цели… квартал этот, честно говоря, вполне подходит.
С этим Чон Пхаль был согласен.
Осторожничал, как умел. Вон, раскидал точки варпа по разным местам.
Указывая дорогу, Мин Джун назвал Чон Пхалю все десять мест, где открывались варп-врата. Оттуда до логова преступник наверняка добирался пешком, чтобы стряхнуть возможный хвост.
К счастью, следов магии невидимости возле врат не нашлось.
Пеший маршрут отследим по записям местных камер, так ведь? Займись, будь добр.
Мин Джун не сомневался, что тогда временное убежище преступника вскроется в два счёта.
Даже если тот уже съехал, записи об аренде и оставленные следы откроют новую тропу.
Невесёлый вид Чон Пхаля не шёл у Мин Джуна из головы, но на этом день закончили и разошлись.
А назавтра Чон Пхаль ошарашил его новостью.
Чего-о? На весь тот здоровенный район меньше сотни камер?!
Чон Пхаль пожал плечами:
Сами же знаете. Орочий квартал, он в итоге…
Налогов собирают мало, вот и вложения в инфраструктуру никакущие.
Спасибо ещё, что Мин Джун точно указал места и время открытия варп-врат и предполагаемый преступник попал-таки в несколько кадров. Только вот шапка, надвинутая на самые глаза, оставила от него один силуэт, по которому и духа по следу не пустишь.
Хуже другое. Зон, где камеры разбиты или их не было вовсе, оказалось столько, что маршрут рвался на куски, а вход в какое-либо здание не попал в объектив ни разу. Вдобавок почти не горели фонари, и многие записи просто невозможно было разобрать.
Так вот почему у тебя вчера был такой вид.
Заодно стало окончательно ясно, почему преступник выбрал именно этот квартал и не поленился ходить пешком на дальние концы.
Я-то тамошние порядки насквозь знаю.
Мин Джун поморщился:
Извини, придётся тебе подсобить мне ещё немного.
Раз плоды прогресса бессильны, оставалось прибегнуть к дедовским методам.
Смех, да и только. Маг в двадцать первом веке ходит по дворам с расспросами.
Квартал, в котором растворился незваный гость, представлял собой типичный орочий пейзаж.
Под ногами перекатывался мусор, а из общественного имущества трудно было найти хоть что-то целое. Чем глубже Мин Джун заходил, тем яснее понимал, каким чудом уцелели хотя бы те записи с камер. Миновав стены, исписанные бранью и разрисованные похабными картинками, Чон Пхаль остановился.
Эй, Ли Тхэ Сам!
Он толкнул дверь обшарпанного орочьего паба и позвал хозяина.
Ты тут, гляжу, свой человек?
Здесь тоже мой участок, как-никак.
Навстречу вышел орк-ровесник с лицом, пропитанным усталостью, и Чон Пхаль сразу перешёл к делу:
Не объявился ли тут в последнее время новый человек? Может, въехал недавно или просто вдруг замелькал. Сложение примерно как на этом снимке… Шатался бы в основном по ночам. И магом от него, пожалуй, попахивало.
Хозяин пожал плечами:
Раз сам господин сыщик просит, как не разузнать. Обзвоню кое-кого, подожди чуток.
Чон Пхаль повернулся к Мин Джуну:
Если этот дядька скажет «нет», значит, в этом секторе его точно нет. Можно сразу переходить в соседний.
Мин Джун молча поднял большой палец.
Вернувшись через некоторое время, хозяин выдал незнакомое Мин Джуну название места и имена нескольких орков вперемешку с бранью.
Чон Пхаль, слушавший внимательно, поблагодарил его и повернулся к Мин Джуну:
Здесь его нет, но в соседнем квартале, говорят, видали подозрительного типа. Двинем туда и поспрашиваем ещё.
Фьють. Мин Джун присвистнул. Шустро, однако.
Эй, Ким Ю Син![^2]
Следующей точкой стала детская площадка, где песок и окурки устилали землю примерно поровну.
Орки, курившие под трёп и плоские шуточки, обернулись. И, узнав Чон Пхаля, разом окаменели.
Самый здоровенный из них выпалил:
Ну чего! Опять, да?! Это не я! Ничего я не натворил!
Каждый раз одна песня. Хоть натворил, хоть нет, у тебя всегда «ничего».
Мин Джун заметил причудливую татуировку-узор, покрывавшую лицо и кожу головы орка. Он рассматривал её в упор, когда встретился с орком глазами.
Тот процедил:
Видал ли я подозрительного человека? Да вон тот тип и есть самый подозрительный из всех, кого я видал за последнее время.
Чон Пхаль зарычал:
Ты язык-то придержи. Перед тобой мой глубокоуважаемый хённим и…
До этих слов хулиган-орк ещё кривился в ухмылке.
…штатный агент Миграционной службы.
Но, услышав решающие слова о том, кто такой Мин Джун, он побледнел и застыл.
…Бля, так бы сразу и сказали.
Глаза, только что буравившие Мин Джуна, Ким Ю Син кротко опустил.
…Чуть было тролля не задрал. Раз уж агент, так и ходил бы, как агенту положено.
Бормотал он, видно, в расчёте, что никто не услышит, но до ушей Мин Джуна долетело всё.
Над снимком коротко переговорили, и лицо Чон Пхаля просветлело. Он обернулся к Мин Джуну и вскинул большой палец:
Кажется, нашли, хённим.
Одно из негласных правил людей, живущих в орочьих кварталах, – не разгуливать по ночам.
Вот человек, выходивший в таком квартале из дому только ночью, и попался на глаза одному из хулиганов.
Свернув, как было сказано, за угол, они вышли к пятиэтажке, возраст которой не поддавался никакой оценке.
Хённим?
Да.
Глаза Мин Джуна вновь полыхнули белым.
И…
…Ого-о, вот оно что!
Ровно в одной квартире виднелись следы магии, наслоённые много раз. Мин Джун вгляделся и запомнил характер оставленных заклинаний. Это своего рода отпечаток. Как узор бороздок на пальцах у каждого свой, так и магия у каждого заклинателя несёт свои неповторимые черты.
И с губ Мин Джуна слетело долгожданное слово:
Бинго!
Он самый?
Тот самый гад, что прыгал варпом.
Мин Джун ухмыльнулся:
Дрыхнет сейчас. Заходим и вытрясем из него всё.
[^1]: Лозунг пародирует формулу Авраама Линкольна из Геттисбергской речи: «власть народа, из народа и для народа» (government of the people, by the people, for the people).
[^2]: Ким Ю Син (595–673) – самый прославленный полководец корейского королевства Силла, объединитель Кореи и национальный герой; орк-хулиган носит имя великого воина.