Том 1 · Глава 13. Гарем и его владыка

Ворвавшийся в зал на звуки борьбы отряд ассасинов, увидев, что принцесса стала заложницей какого-то подозрительного типа, обернуть ситуацию в свою сторону оказался не в силах.

Широн сдавил горло пленницы, угрожая задушить в объятьях, и приказал ассасинам держаться подальше, поэтому всё что им оставалось – это окружить его и Исирис полукольцом. Меж тем подлый раб грамотно прятался за телом принцессы, используя её словно живой щит, и в его мускулистых руках её шея казалась слишком хрупкой.

Применив захват локтем, Широн освободил одну руку и вновь завладел флаконом.

Раз дело зашло так далеко, оставить Бастион Душ во дворце он не имел права. К тому же об артефакте мечтал не только сам Широн – его учитель ради общего дела также прикладывал немало усилий. А значит нужно забрать то, за чем явился, даже если придётся пойти на огромный риск.

Прах во флаконе создавал такую мощную вибрацию, что, казалось, стеклянный сосуд вот-вот не выдержит и разлетится на куски. По всей видимости, Бастион Душ находился где-то рядом.

«Все назад! Отступите на несколько шагов, если не хотите, чтобы эта женщина умерла!» — приказал Широн надтреснутым от напряжения голосом, в котором чудился звон металла.

Во рту нашего героя пересохло, а в глазах мерцали кровавые круги – подобные оставляет лодка на водной глади. Если хоть чуть-чуть ослабить бдительность, его, несомненно, сразу же нашпигуют кинжалами!

Отвернувшись от преследователей, Широн медленно двинулся в направлении, которое указывал ему вибрирующий флакон.

Когда, описав по комнате полукруг, он поравнялся со входной дверью – «Жжж… Дзынь!» – вибрация усилилась настолько, что стекло не выдержало напряжения и всё-таки раскололось. Освободившаяся от оков флакона субстанция пылевым облаком устремилась в сторону двери и на полной скорости влетела в небольшую бронзовую курильницу. Внутри сосуда мерцал огонь, поэтому, когда прах залетел внутрь, раздался резкий хлопок, и во все стороны сыпанули горячие искры.

«Нашёл!» — сообразив, что эта непримечательная, старомодная вещица из бронзы и есть предмет его поисков, Широн тут же схватил её.

«Шшш!» — Пламя раскалило стенки курильницы, поэтому, когда герой взял её голой рукой, кожа мгновенно пристала к металлу. Однако Широн, словно не чувствуя боли, прижал её к себе, и, не забывая удерживать брыкавшуюся Исирис, покинул комнату.

Рана на плече, оставленная кинжалом ассасина, всё ещё кровоточила; кровь свободно стекала по руке и попадала на узоры бронзовой курильницы.

Никто, включая самого Широна, не обратил внимания (хотя все взоры в этот момент были сосредоточены на них с Исирис) как таинственные узоры, выгравированные на бронзе, окропившись кровью, пришли в движение. Словно стайка рыб при виде корма, они перемещались по поверхности сосуда, собираясь на тех участках, куда попадали алые капли.

Тем временем Широн уже оставил резиденцию и шёл через сад, однако с каждым шагом его положение лучше не становилось. Скорее, наоборот.

Весь сад теперь был ярко освещён факелами, повсюду маячили стражники с копьями наперевес, а со стен цитадели, следя за передвижениями Широна словно коршуны, стояли лучники, готовые осыпать незваного гостя роем стрел.

Если в комнате, прижавшись к стене, он мог обезопасить себя хотя бы со спины, то тут приходилось ждать атаки откуда угодно.

Широн закусил губу ещё сильней.

«С занятыми руками я далеко не уйду», — подумал он и, вытряхнув из курильницы золу, напялил её на голову пленницы.

«Ай! Псих ненормальный! Горячо же!» — взорвалась от возмущения Исирис, чувствуя, как обжигают лицо стенки курильницы и забивают нос и глаза остатки пепла.

Никогда в жизни она не испытывала подобного унижения! До сих пор при виде её прекрасного, благородного лица все мужчины теряли дар речи. Даже сам повелитель Горной цитадели – Аль Джаис – относился к ней с огромным почтением.

«Немедленно опустите луки, иначе женщина с курильницей на голове задохнётся от нехватки воздуха! Прочь с дороги!» — Широн с силой сдавил шею Исирис, отчего она принялась сопротивляться ещё ожесточённей.

У капитана дворцовой стражи из глаз летели искры: «Ах ты, безумный ублюдок! Ты хоть понимаешь, с кем столь дерзко обращаешься? Она принцесса империи! Казнь отныне для тебя будет слишком лёгким наказанием, презренный раб!»

При слове «принцесса» Широн изумлённо распахнул глаза.

Ну конечно! Ведь именно ради неё – для принцессы Исирис – Аль Джаис и собирал все эти многочисленные артефакты!

«Вот оно как? Значит, она принцесса? И вы осмелились наставить оружие, зная, кто у меня в заложниках? Мне-то один чёрт помирать, поэтому, если вы не отступите, мы погибнем вдвоём! Вы слышали меня? Принцесса умрёт вместе со мной!» — узнав, что у него в заложниках сама Исирис, Широн стал гораздо смелее.

Когда капитан дворцовой стражи осознал свою ошибку, его лицо побагровело. Во взгляде читалась лютая ненависть, он буквально пожирал Широна глазами.

С тяжёлой и горячей курильницей на голове Исирис больше не могла кричать, но сопротивлялась изо всех сил.

Чтобы хоть как-то угомонить пленницу, Широн врезал по курильнице кулаком.

Донн!

У принцессы подкосились ноги. Ей казалось, что барабанные перепонки вот-вот не выдержат и разорвутся от звона. Исирис покачнулась и больше трепыхаться не смела.

У тех, кто это видел, ёкнуло сердце. От подобной жестокости в отношении хрупкой и бесконечно прекрасной принцессы стражники застыли с отвисшими челюстями.

«Да это не человек — он дьявольское отродье, которого на куски разорвать мало!»

Но агрессивный подход Широна возымел свой эффект. Стражники послушно попятились, а лучники опустили стрелы. Теперь все понимали, что если не убить мерзавца одним выстрелом, то пленница и в самом деле погибнет вместе с ним.

А если по их неосторожности принцесса всё-таки умрёт, то Аль Мухад собственноручно изрубит виновных на куски, а затем бросит на съедение пустынным шакалам. И хорошо ещё, если разгневанный владыка ограничится только этим, ведь под удар могут попасть и их семьи!

«Разойдитесь в стороны, освободите нам путь!» — голос Широна окончательно охрип, глаза его налились кровью.

«Теперь бы ещё выбраться отсюда...» — подумал он и, достав из-под набедренной повязки ещё один флакон, швырнул себе за спину.

«Пуфф!» — С земли поднялся плотный дым и окутал всё вокруг.

«Этот дым ядовит. Задержите дыхание и выметайтесь отсюда. Живо!»

Три маленьких флакона с ядом были заготовлены им заранее и спрятаны под набедренной повязкой. Незаметно пронести во дворец большее количество было физически невозможно. Оставалось ещё два флакона, приходилось экономить.

И в этот миг…

«Суисс!» — В момент, когда, прижимая к своему телу Исирис, Широн проходил через ворота сада, слева возникла тень и метнула в него кинжал. Противник метил прямо в сердце, и, лишь рефлекторно рванувшись в сторону, наш герой не лишился жизни.

«Ух!» — вскрикнул от неожиданности Широн, а затем стиснул зубы и несколько раз с силой ударил по курильнице.

Дон! Дон! Дон!

«Аааа!» — раздался из-под урны страдальческий вопль Исирис.

«Что ж, замечательно! Похоже, тут мне и крышка. Однако принцессу я заберу с собой!»

Дон! Дон! Донн!

Принцесса не выдержала побоев и осела наземь, однако Широн и не думал останавливаться, наоборот, принялся избивать её ещё безжалостнее. Изливая ярость, он беспорядочно осыпал ударами не только курильницу – доставалось по спине, и по бокам пленницы.

«П-перестань! Немедленно прекрати этот ужас!» — Ассасин, метнувший в Широна кинжал, бросился вперёд, намереваясь схватить его за руку.

Он приносил Исирис клятву верности и теперь страшно перепугался, что из-за неудавшейся атаки принцесса может погибнуть в руках этого изверга.

«О, так жизнь принцессы всё-таки важна для вас? Ни шагу больше! Замри!» — приказал Широн, собирая яд на кончиках пальцев.

Шууу…

Ассасин отчётливо видел, как полыхнули зеленоватым светом руки мерзавца. Но только в его глазах появился странный блеск…

«Ааааа!» — исторг он вопль и, упав на колени, перевёл взгляд на свою грудь. Объятый ужасом, ассасин смотрел, как истлели внешние покровы тела, обнажив рёбра и трепещущее сердце.

Истерический визг ассасина, которые, в силу профессии, обычно не чувствительны к боли и не ведают страха, наполнил ужасом сердца людей. Все непроизвольно отступили ещё на несколько шагов.

Теперь, когда угрозы Широна воспринимались всерьёз, появился шанс на спасение. Но едва вздохнул он с облегчением, как громкий голос заставил его замереть на месте.

«Что всё это значит?!»

Получив донесение, Аль Мухад примчался так быстро, как только мог, и теперь уставился на Широна и обмякшую Исирис в его руках. В глазах Магистра ассасинов вспыхнула ярость.

«Принцесса Исирис… Принцесса!» — голос Аль Мухада был подобен раскату грома.

Ради чего он затевал этот бунт? Из-за кого поставил на кон свою жизнь, предал родного брата, наставил меч на племянников, узурпировал титул эмира?

Только ради принцессы Исирис! Для единственной женщины, сумевшей растопить его оледеневшее сердце. Всё это было, чтобы завоевать её расположение!

«Мерзкий ублюдок!!!» — вспыхнул от гнева Аль Мухад, и полы его одежды распахнулись, словно на сильном ветру.

В руке непроизвольно возник меч-полумесяц и наполнился закатно-бордовой аурой, став воплощением гнева.

Шууу…

Постепенно аура, извиваясь протуберанцами, распространялась всё дальше и, наконец, окрасила всю руку. Казалось, будто кисть и клинок стали единым целым, слившись в ярком пламени.

В эту минуту проявился истинный облик человека, который всю жизнь был тенью Аль Джаиса и магистром Ордена ассасинов.

Широн потемнел лицом, однако козыри на руках у него всё ещё оставались: «Как считаете, что случится быстрее – вы зарубите меня своим жутким клинком, или же я отравлю принцессу ядом?»

Услышав угрозу, уже двинувшийся было в сторону Широна с воздетым клинком, Аль Мухад замер на месте. Однако спустя миг он зашагал ещё решительней.

«Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Коль сдашься сейчас, я гарантирую тебе быструю и безболезненную смерть от моего клинка. Если же нет, буду пытать в казематах так долго, что тебе придётся умолять меня о гибели.»

Все затаили дыхание, ловя каждое слово продолжающего наступление Аль Мухада.

На лбу Широна выступил пот. Но отступать было некуда.

«Тум! Тум! Тум!» — Скрепя сердце, он вновь принялся избивать принцессу.

«Что ж, я готов терпеть бесконечные муки, но прежде заставлю познать боль и её! Муа-ха-ха-ха!!! Вот тебе, получай! Ха-ха-ха! Что, весело?» — глаза Широна сверкали безумием, изо рта шла пена. Всем сразу стало понятно — мерзавец не в себе.

Аль Мухад остановился. Он осознавал, что это тупик, однако не мог видеть, как подлый раб избивает любовь всей его жизни. При этом владыка гарема прекрасно понимал, что стоит хоть раз дать слабину, потом сложно будет отыграть всё назад.

Глаза Аль Мухада покраснели от гнева. Ему казалось, что сердце вот-вот разорвётся от боли.

«Ха-ха-ха! Прочь с дороги! Как только я выйду за ворота цитадели, я отпущу эту девку, но до той поры будьте паиньками, ха-ха-ха!»

Сейчас во дворе находились уже все обитатели цитадели. От количества факелов вокруг было светло, словно днём.

Широн и его заложница медленно продвигались к воротам крепости. Вслед за ними, взяв их в широкое кольцо, шли Аль Мухад, ассасины и стражники.

Толпа увеличилась, как минимум, до нескольких сотен человек, а, возможно, и до тысячи. На шум выбежали не только военные, но даже наложницы и служанки. Все они, собравшись полумесяцем, двигались вслед за солдатами.

В отчаянии Широн быстро оглядел толпу и в этой людской толчее вдруг безошибочно выхватил глазами учителя.

Когда их взгляды встретились, в глазах парня уже не было ни безумия, ни страха, только пробирающий до костей мороз, будто из глубин одной из древних ледяных пещер, и холодный расчёт.

Они поняли друг друга без слов.

Догадавшись, о чём думает ученик, Йехинатал быстро растворился в шумной толпе. Он понимал, что защитить Широна своими силами не сумеет.

Нужно сообщить Тие, чтобы она внесла коррективы в свой план! Только так Широн сможет выжить!