Том 2 · Глава 31. 4

—Кадзуки, ты же уже поел? — вернувшись домой и умывшись, спросила сенсей.

—Поел с друзьями. А вы ещё не ели?

—Терпела, потому что думала поесть с тобой.

Хоть я и был сыт, тяжело было видеть её расстроенной.

—Одним гамбургером не наешься. Я тоже поем. Удон вас устроит?

—Угу! Твой удон хорош. Обожаю холодный удон! — радостно заговорила она. Мою стряпню она ела с наслаждением и даже говорила, что бы ей хотелось попробовать.

—Тогда его и приготовлю. Через минут десять всё будет, пока подождите у себя.

—Прости, что готовить всё время тебе приходится. Поцеловать тебя в благодарность?

—Н-не обязательно. Мне и простых слов достаточно.

—М. Вот как. Тогда ладно, — слегка расстроившись, Сиина-сенсей вернулась в свою комнату.

Если честно, я и сам слегка расстроился. Не знаю, собиралась ли она сделать это в щёку или в губы, но я упустил поцелуй красотки.

Но уж лучше так. Мы же брат и сестра. Будь это поцелуй за старания — одно дело, но поцелуй за обычную еду сложно назвать обычным между братом и сестрой.

Отмахиваясь от этих мыслей, я приступил к готовке. Я отварил замороженный удон, охладил и добавил имбирь.

—Сенсей! Готово! — я поставил еду на стол и позвал, и сенсей пришла из своей комнаты.

Она была в спортивном лифчике и коротких лосинах.

Пусть и жарко, но одежда слишком открытая. Мне такое приятно, но глаза деть некуда.

—О! Вкусно выглядит!

Её грудь раскачивалась, пока она шла, и вот девушка села на стул.

—Ешьте, пока не нагрелась.

—Хорошо, но перед этим...

Она взяла в рот резинку для волос и стала собирать руками свои длинные волосы. Она задрала волосы, обнажив загривок. А я засмотрелся на этот соблазнительный жест.

И Сиина-сенсей уставилась на меня.

—На что смотришь?

—Да нет... Просто вы не собираетесь спортом заниматься, но волосы собрали.

—Жарко ведь. Со спущенными волосами у меня шея спечётся.

Кондиционер в гостиной сломался два дня назад. Мы сразу же сделали заявку на ремонт, но работы было много, так что мастер придёт к нам лишь через пару дней.

—Если шея спекается, всегда бы ходили с хвостом.

—В школе я постоянно с хвостом хожу, но от резинки волосы пережимает. Не нравится мне это. К тому же хвост меня молодит.

—Как по мне, взрослая женщина и с хвостом может ходить... И если резинка волосы пережимает, может другую взять? Пушистую.

—Не хочу использовать милую резинку, — решительно сообщила она.

Сенсей очень красивая, и ей всё что угодно пойдёт. Это было очевидно, но ей самой не нравились всякие милые украшения. Кроме первой встречи она больше женственную одежду не носила, скорее всего стеснялась.

—Печально, лучше сбрить.

—Н-не надо! Сбрить — это уже перебор!

Как сосед я должен был это сказать. Иначе мама в шоке будет, когда домой вернётся. Когда она побреется, станет ещё внушительнее, и ребята в классе в обморок падать от страха начнут.

—Хотя бы пусть короткая стрижка будет.

—Но если сбрить, то проще будет.

—Сбривать, чтобы проще было, точно перебор. Даже парикмахер будет сомневаться, стоит ли это того. Хотя бы посоветуйтесь с парикмахером, пусть вам что-то хорошее посоветуют.

—Не люблю я стричься. Не люблю, когда другие мои волосы трогают. И когда они чистые, то торчком стоят.

—Но я ведь каждый день ваши волосы трогаю.

Я постоянно сушу её волосы феном.

Волосы у неё приятные прямо как шерсть у кошки. И я не вижу, что бы ей могло не нравиться.

—Я разве вчера не говорила? Кадзуки — моё сокровище. Мне не может быть неприятно то, что ты их трогаешь. Скорее я хочу, чтобы ты их трогал ещё.

—В-вот как.

Сердце подскочило после такого серьёзного признания.

—Раз вы не любите ходить в парикмахерскую, значит стрижётесь сами?

—Только чёлку. Сзади неудобно. Так что... Точно. В следующий раз положусь на тебя.

—А, на меня? Я никого не стриг...

—Я не против, даже если ты странно меня подстрижёшь. Точно! Давай и я тебя подстригу!

У меня перед глазами предстала странная стрижка.

—Не надо. У меня уже есть парикмахер, к которому я постоянно хожу... Так вы и дальше собрались так ходить?

—Я всегда с хвостом хожу, потому у самой не очень получается. И я могу на тебя положишься?

—Я не против...

Сенсей повернулась, и я стал её расчесывать.

Хотелось постоянно касаться её шелковистых волос. Слабый запах пота придавал им сексуальности, и сердце забилось быстрее.

—Готово.

—Спасибо. А теперь удон.

Она свела руки и принялась есть. И когда закончила.

—Если мало, могу онигири приготовить.

—Нет, достаточно. Теперь поход. Если много съесть, живот может разболеться.

—А? Сегодня в поход?