Том 1 · Глава 171. Где-то между человеком и машиной
Актовый зал верхнего сектора.
Здесь собрались все андроиды.
В центре стояли модели второго поколения, по обе стороны — первое поколение в масках-вуалях. Ряды выстроены без малейшей погрешности — почти армейский строй.
Освещение приглушили. Всё равно и я, и все присутствующие прекрасно видели в темноте.
Все взгляды были обращены вперёд.
Похоже, все собрались. Итак, эти андро…
Андро…
…
[…]
Они молча наблюдали за нашей с Артемидой дурацкой перепалкой.
Ни раздражения, ни недовольства на их лицах не было. Они просто внимательно слушали разговор двух своих хозяев.
Мы с тобой до сих пор прекрасно называли их андроидами, разве нет?
По тону Артемиды было ясно: возражений она не принимает.
Ладно. Нимфы так нимфы.
Мне, по большому счёту, было всё равно, как их называть. Я быстро сдался и махнул рукой.
В углу заранее поставили диван. Я дошёл до него и буквально утонул в мягких подушках.
Нимфы под сценой разделились на две группы: одни смотрели на меня в углу, другие — на Артемиду на экране.
Выглядело это довольно мило.
Как дети, пришедшие с родителями в магазин и не понимающие, за кем идти — за папой или за мамой.
Хотя, если сказать это вслух, сравнение получается немного странное.
Девочки.
Я поднял оба указательных пальца и несколько раз ткнул ими вверх. Послушные нимфы, которые до этого смотрели только на меня, перевели взгляды на экран.
Артемида фыркнула.
Её изображение исчезло, и на экране появилась Солнечная система.
От нарисованной в 2D Земли стартовал космический челнок.
Он прошёл гравитационный манёвр вокруг Земли и направился к инопланетному кораблю, зависшему у орбиты Марса.
При старте челнок был серебристо-белым. На обратном пути его окрасили в тёмный сине-чёрный цвет, наглядно показывая заражение источником инфекции.
Трупы пришельцев, обнаруженные внутри корабля. Заражённые, появляющиеся в разных точках Земли. Горящие города. Терпящие поражение армии. Разваливающиеся правительства.
Этапы падения Земли один за другим всплывали на экране.
Ах!
Среди до сих пор молча смотревших нимф впервые раздался возглас.
Последним кадром стало убежище до того, как я вернул над ним контроль, — захваченное заражёнными.
Гибель целой планеты они смотрели спокойно. А вот это оказалось для них тяжёлым зрелищем. Нимфы сложили руки у груди, на лицах проступила тревога.
Тёплый голос Артемиды будто укрыл их.
Экран снова сменился.
Заражённое убежище первых дней. Metacraft Cybernetics. Terracorp. Блад Пак Текнолоджи. Глобальное хранилище семян Пэктудэган. Geno Plan. Институт нейроисследований.
Фотографии экспедиций сменяли друг друга.
Половина нимф, которые вначале смотрели на меня, снова отвлеклись от экрана и уставились в мою сторону.
Мне пришлось ещё раз поднять оба указательных пальца и показать наверх.
Половина голов плавно повернулась обратно к экрану.
Я невольно улыбнулся от этого зрелища.
Изображение исчезло. Снова появилась Артемида.
На её лице была непривычно ласковая улыбка.
Взгляд Артемиды чуть опустился — туда, где в темноте сидел я.
После этих слов тёмный зал погрузился в тишину.
Красные, синие, зелёные, карие, фиолетовые, нефритовые.
Глаза нимф разных цветов тускло мерцали в темноте.
Золотых среди них не было. Золотые глаза принадлежали только Артемиде.
Кроме моего дыхания не слышалось ни звука, но собрание ещё не закончилось.
Нимфы разговаривали между собой — не голосом, а данными.
Словно при телепатии, между их электронными мозгами пересекались бесчисленные сигналы и радиоволны, передавая потоки информации.
Их аккуратные кукольные лица почти не менялись, зато бессловесная беседа была полна самых разных эмоций и намерений.
Облегчение. Благодарность. Остаточный страх. Упрёки за этот страх. Смущение в ответ на упрёки. Любопытство к Артемиде. Любопытство ко мне. Обсуждение того, как войти в виртуальное пространство Артемиды и как незаметно туда подглядывать.
Передо мной вспыхивала и гасла форма общения, которой я никогда раньше не видел.
Чувствовал себя так, словно наблюдал за пчёлами, разговаривающими феромонами.
Хотя, если подумать, их общество действительно немного напоминало пчелиное: одна королева, а все остальные — сёстры.
С этими словами Артемида распустила собрание.
Я всё это время пытался уследить за электронным разговором нимф, и теперь голова ощутимо разогрелась.
Артемида улыбнулась, словно прекрасно понимала моё состояние.
Тогда всё это почти бессмысленно, разве нет?
Вот я привыкну к обмену данными, а нимфы как раз начнут чаще разговаривать голосом.
Артемида ненадолго замолчала.
Почему-то она выглядела смущённой.
Безголосый разговор от мозга к мозгу.
В повседневной жизни я привык к нему довольно быстро. Просто сталкивался с ним постоянно.
Тук-тук!
Я сидел в центральной диспетчерской над документами, когда вдруг почувствовал лёгкую вибрацию.
Похоже на стук, но всё же не совсем. Звук прозвучал прямо у меня в голове.
В нескольких шагах от рабочего места стояла нимфа с тарелкой фруктов.
Вместо того чтобы окликнуть меня, она отправила данные, имитирующие стук, и так привлекла внимание.
Она подошла и поставила на стол яблоко.
Наверное, решила ещё и красиво оформить подачу. Кожура была снята одной непрерывной спиралью и уложена кольцом, а сверху лежали нарезанные удобными кусочками дольки.
В каждом её движении была такая выверенная чёткость, что я невольно вспомнил армию.
Нимфа поклонилась и ушла. Почему-то лицо у неё было красным.
Напомнило, как мне впервые назначили ординарца.
Тогда я действительно растрогался. Наконец почувствовал себя настоящим командиром.
Таких рот во всей Корее было всего две. По уровню обращения со мной это было не ниже комбата
Я посмотрел вслед удаляющейся нимфе и потёр висок.
Но стучать прямо у меня в голове
Казалось, внутри всё ещё отдаётся слабое эхо.
Артемида произнесла это с совершенно серьёзным видом.
Не стоит. Это же не ощущение, будто кто-то реально пальцами по черепу постучал.
Подобное повторялось снова и снова.
Куда бы я ни пошёл в верхнем секторе, всюду встречались нимфы.
Наверное, Артемида им что-то приказала: со мной они старались разговаривать голосом.
А вот между собой или с цветами, деревьями и животными в саду они без всяких ограничений обменивались данными.
Такой обмен вообще не оставлял места для недопонимания, поэтому я ни разу не слышал от них привычных человеческих «а?» или «что ты сказала?».
Голосовой речью нимфы пока пользовались мало. Зато жестами — руками, ногами, всем телом — владели невероятно выразительно.
Красивые движения рук переплетались, словно рисуя в воздухе созвездия, а временами будто заставляли распускаться невидимые цветы.
Стоило остановиться в нескольких шагах и посмотреть на их разговор, и возникало ощущение беззвучного мюзикла.
Настоящие нимфы.
Словно феи, обернувшиеся танцем как ветром и гуляющие среди прудов и леса.
Человеческий способ общения и машинный. Что-то среднее между ними…
В некоторых отношениях эта форма общения казалась даже лучше обычного человеческого общения.
Кого-то она, наверное, могла бы и напугать.
Но я не чувствовал ни капли отвращения или тревоги.
Только близость.