Том 1. Глава 140
Прошло много времени с тех, пор как я ездил на «Порш Кайен».
Я посадил Ча Джи-хё на пассажирское сиденье, и когда мы отъехали, я у нее спросил:
Тебя это не беспокоит?
Нисколько.
Она была такой же, как и когда Мари цеплялась за меня все время по пути в Корею, она странным образом толерантна к таким вещам.
Тебя странным образом не раздражают люди.
Я не такой человек, который специально хотел бы проводить время одной. Плюс, она милая.
Что?
Я на секунду не поверил своим ушам.
Твоя младшая сестра, она милая.
Если она говорила, что Хён-Жи милая, то голова Ча Джи-хё была экстраординарным местом.
Машина быстро подъехала к дому Хён-Жи. Я отправил ей сообщение, чтобы она выходила, и она быстро выбежала.
Брат!
Не надо, таких речей.
Ооооо...
Хён-Жи села на заднее сидение и дерзко вела себя супердружелюбно по отношению к Ча Джи-хё.
Привет, ребята.
Да, прошло много времени, мисс.
Хе-хе, ты можешь просто называть меня Хён-Жи.
Да, мисс Хён-Жи.
О, ты можешь просто называть меня Хён-Жи. Мисс
Понятно.
Я чуть не рассмеялся.
Всё потому, что в мгновение ее тон изменился на тот, каким разговаривал бы военачальник.
Хён-Жи, которая хотела близких сестринских отношений, выглядела немного угрюмой. В мгновение ока она стала солдатом этого высокопоставленного офицера.
Хочешь что-нибудь поесть?
Эм, по соседству с Пучхоном есть ресторанчик, который специализируется на пасте, и он открыт допоздна.
Я поехал в окрестности Пучхона.
Мы добрались до ресторана с пастой, сели и сделали заказ.
О чем же ты хотела спросить, что так умоляла встретиться в такое время?
Эй, а милая младшая сестра не могла соскучиться по своему братцу?
Ты хочешь получить в лоб?
Хе-хе, не смущайся. Разве ты не гордишься и не счастлив, что у тебя есть такая милая младшая сестра?
Я сжал кулак до такой степени, что у меня могли полопаться сосуды.
Мне пришлось серьезно постараться, чтобы сдержать свое раздражение.
Хён-Жи похихикала и сказала Ча Джи-хё:
Брат такой. Он застенчив, поэтому не может быть честным. Должно быть, сложно тебе с ним встречаться, сестричка.
Не особо.
Хо-хо, ты такая же, как и он.
Неужели? А я и не знала.
Пока мы ели, Хён-Жи начала расспрашивать о том, о сем, относительно нас, и я смутилсяю
С присущей ей особой дерзостью Ча Джи-хё с легкостью врала, и это меня поразило.
И учитывая это, отношения между мной и нынешней Ча Джи-хё были очень неопределенными.
Столько всего случилось, но всё потому что я чувствовал, что мы на самом деле не встречались.
Скорее, было ощущение, что мы просто взобрались на холм и спустились с него, и всё.
Братец, честно говоря, на самом деле...
Теперь Хён-Жи, наконец, перешла к тому, почему она хотела встретиться.
Говори.
Хе-хе, на самом деле я много думала о своем будущем.
Если ты провалишься по всем пунктам, допустимым для работника в первые полгода, то это понятно.
Хм! Не переворачивай мои слова, послушай меня по-настоящему.
Ладно, ладно, продолжай.
Ладно. Я много думала, и человек должен делать то, что у них хорошо получается. Поэтому я подумала: «А какие у меня таланты и наклонности, какой жанр я бы предпочла?»
И?
И просто так случилось, что моя подруга Джи-хен кое-что мне рассказала.
И что же это?
Девочка, которую она знает, открыла онлайн-магазин и зарабатывает кучу денег.
...
Поэтому я подумываю о том, чтобы тоже открыть онлайн-магазин вместе с Джи-хен.
Это твоя наклонность?
Ага! У меня на самом деле убийственное чувство стиля.
У меня пропал дар речи.
Это ребенок не мог найти работу, а теперь она еще и из рассудка выжила.
Кто-нибудь открывает интернет-магазин?
И ее единственный аргумент заключается в том, что она думает, что у нее хороший вкус?
Но чтобы делать что-то подобное нужен стартовый капитал, много денег. Поэтому я подумала... хе-хе, может быть, братец, ты мог бы инвестировать...
Я взял свой смартфон.
Братец?
Я твердо набрал цифры и нажал кнопку вызова.
Пошли гудки.
Братец, эм, кому ты сейчас звонишь?
Я просто проигнорировал вопрос испуганной Хён-Жи и приложил смартфон к уху.
Алло?
Холодный голос, не хуже, чем у Ча Джи-хё, раздался на другом конце провода.
Сестра, это я.
Ты вернулся в Корею?
Да, я вернулся сегодня. Но я сейчас разговариваю с Хён-Жи...
Ааааа! Братец!
Побледнев, Хён-Жи вскочила со своего мест и завизжала.
Делала она так или нет, но я все равно продолжал разговор.
Она говорит, что хочет открыть интернет-магазин, и просит меня инвестировать в него деньги.
...где ты?
От холодного голоса сестры у меня практически замерзло ухо.
Ресторанчик с пастой на окраине Пучхона.
Отправь мне сообщение с адресом. Я выезжаю прямо сейчас.
Ладно.
Я повесил трубку и написал сообщение сестре.
Лицо Хён-Жи было охвачено ужасом. Потом голосом, полным печали и негодования, она начала на меня кричать:
Братец, это уже слишком! Как ты мог!
Хорошо об этом подумай. Если это то, о это твое искреннее решение, начни с того, что убеди старшую сестру. Если она одобрит, я дам тебе денег.
Дело было не в том, что я считал, что те деньги, которые гниют в швейцарском банке, были слишком драгоценными, что давать их ей. Я беспокоился только о твоем психическом состоянии, мое дитя.
Ты думаешь, сестра будет случать меня? Она просто поджарит меня до хрустящей корочки вместе с мамой!
Это всё только ради твоего блага, ты думаешь, она будет тебя к чему-то принуждать, не учитывая того, что ты хочешь? Убеди старшую сестру аккуратно и решительно, чтобы заручиться ее одобрение, покажи мне, что ты можешь это сделать.
Сестра ужасная! Она просто наорет на меня!
Честно говоря, глядя на твою нынешнюю ситуацию, когда ты не можешь найти работу, у мамы есть магазин, и он тебе не нужен, то это звучит так, будто ты используешь интернет-магазин, чтобы выбраться из своего затруднительного положения.
...
Хён-Жи надулась.
Я вздохнул и похлопал Хён-Жи по голове.
Поэтому я и говорю, докажи это. Если ты в самом деле так и хочешь сделать и будешь там работать, братец поможет.
Как угодно!
Она захныкала, а потом начала плакать.
Мы ушли из ресторана и разговаривали в ближайшем круглосуточном кафе.
Потом приехала сестра.
Хён-Жи.
Как только приехала старшая сестра, она начала говорить холодным тоном.
Хён-Жи вся напряглась и, словно рядовой, встала по стойке смирно, как только она сказала.
Пойдем. Нам нужно откровенно поговорить с мамой.
О, ладно.
Хён-Жи едва собрала все мужество в кулак и вышла вслед за старшей сестрой.
Вот так старшая сестра забрала создателя проблем в нашей семье и исчезла.
В кафе остались только Ча Джи-хё и я.
Я вздохнул и сказал Ча Джи-хё:
Я бы хотел быть, как она, и мучиться и размышлять о банальных вещах. Для нее это всё очень серьезно, я уверен, но очевидно, что у нее спокойная жизнь.
По крайней мере это не были вопросы жизни и смерти, кого убивать, а кого нет.
Потом Ча Джи-хё сказала:
Я завидую.
Да? Я тоже завидую этой идиотке.
Я тебе завидую.
...мне?
Думать о чем-то вместе и плакать и смеяться вместе, я этому завидую. Наверное, вот это каково иметь семью. Прошло слишком много времени, что я забыла это чувство.
Ах...
Потом я снова вспомнил, что она потеряла родителей, когда была совсем маленьком, и она была одна.
Когда она говорит, что Мари и Хён-Жи милые, она, должно быть, говорит об этом ощущении.
Я очень желаю тебе счастья, мисс Джи-хё.
Было ли это чересчур невпопад.
Но я сказал это так честно, как будто признался в любви.
Ча Джи-хё посмотрела на меня, а потом улыбнулась.
«Ах!»
Я удивился.
Я думаю, Ча Джи-хё впервые улыбнулась и открыто показала свою улыбку.
К счастью, за свою жизнью я нашла две вещи, которые принесут мне счастье.
И что же это?
Об одной из них ты узнаешь завтра или послезавтра, скоро в общем.
А вторая?
Вот это.
Ча Джи-хё протянула руку ко мне.
Она погладила меня по щеке и сказала:
Прямо сейчас ты узнаешь, когда мы вернемся домой.
Я был потрясен до глубины души.
Эта женщина тоже знает, как потрясти мужчину.
После этого дня наши отношения определенно изменились.
Сначала она взяла свои вещи, которые были в гостевой комнате, и перенесла их в мою спальню. Мы вместе уснули и проснулись на утро вместе.
То, как она вела себя по отношению ко мне и как разговаривала со мной, не изменилось, но по крайней мере, несмотря ни на что, когда я держал ее или целовал, она принимала это всё.
И я мог прочесть чуть лучше ее чувства, спрятанные за ничего не выражающей маской.
Она не была такой женщиной, как Мин-жонг с ее сопливыми нежностями и проявлениями любви, но я был этому рад. Рядом с ней я чувствовал, что такое счастье.
И потом я понял, какая вторая вещь приносила счастье в ее жизнь.
Однажды Ча Джи-хё сказала, что у нее дела, надо было позаботиться об оставленном доме, и она вернулась на белом «Ламборджини».
Я заказала ее несколько недель назад, но понадобилось больше времени, чем ожидалось.
От необычной роскоши «Ламборджини» у меня челюсть упала на пол.
Она купила ее, продав трофеи от Виверны, которые я ей подарил.
Большой и роскошный особняк.
От входа в особняк, окруженный стальными прутьями, до широко раскинувшейся на переднем дворе лужайке было полным-полно охранников в черных костюмах.
Передний двор.
Ли Чанг-ви вышел из машины и проскользнул внутрь, оглядываясь на неприступную сцену позади него.
«Понаставил пугал».
Пытался ли он выглядеть опасным, поставив повсюду всех этих бесполезных охранников?
Вот о чем думал Ли Чанг-ви, когда свирепо и цинично улыбнулся.
Открывайте,
Охранники узнали его и открыли ворота.
Ли Чанг-ви уверенно вошел, и его снова остановили охранники у ворот.
Мы должны будем сначала вас досмотреть.
Это лишние хлопоты.
Извините. Но мы должны досмотреть...
Отвали.
Прошу прощения?
Паак! Пак!
Словно отогнав муху, Ли Чанг-ви дважды щелкнул запястьем. Двое охранников за одну секунду отлетели в одну сторону.
...!
Чт, что?!
Удивленные охранники инстинктивно потянулись внутрь своих пиджаков и достали пистолеты.
Кук, кук.
Ли Чанг-ви усмехнулся.
∗Паат!∗
Голубая аура взмыла вверх и окутала всё его тело.
Охранники не смогли собраться с духом и нажать на курок, они медлили.
Противником был Ли Чанг-ви. Важная фигура, которая в прошлом много раз входила в эту резиденцию.
Отойдите в сторону. Если встанете на пути, я вас всех убью.
Вот так Ли Чанг-ви прошел.
У входной двери он оттолкнул охранника, который пытался его остановить, и без стука открыл дверь.
Ли Чанг-ви? Зачем ты поднял столько шума?
В кресле-качалке сидел тучный старик с белой бородой и хмурился.
Это был тот старик, который в прошлом бросил в Ли Чанг-ви бутылкой с алкоголем.
Да я не в первый и не во второй раз к тебе прихожу, эта процедура, чтобы войти была слишком хлопотная.
...
Старик почувствовал тревогу от дерзкого поведения Ли Чанг-ви. Из-за этого вместо того, чтобы рассердиться, он отнесся к нему спокойно.
Понятно. Думаю, ты прав.
Спасибо за понимание.
Как дела у Хейсинга? Почему я ничего слышал от Хейсинга?
Хейсинг мертв.
Чт, что?
Старик сразу же поднялся из своего кресла-качалки.
Он провалил миссию и умер во время нее.
Тогда... насколько же велик урон, нанесенный пиратскому флоту...
Члены пиратской группы, вернувшейся на пиратские острова, тоже все погибли.
...?!
Лицо старика стало белым, словно простыня, и он качнулся назад в свое кресло.
Ли Чанг-ви продолжил:
По их возвращению, казалось, они встретились с неопознанным нападающим. К сожалению.
Ли Чанг-ви улыбался как дьявол.
Ухх...!
Лицо старика исказилось от страха.