Том 5 · Глава 103. Спасение и выволочка

Это произошло когда я подняла руки в верх, что бы не закапать рясу кровью и закричала так громко как только могла. Зародившись между моих раскинутых рук в небо ударил луч голубого цвета и почти в то же мгновение вокруг меня с шелестящим

звуком пролились дождем черные тени, от чего когда они с этаким глуховатым «тхумптхумп-тхумп» ударили в почву, я ощутила мелкую дрожь что передалась моему телу через землю и затем я услышала звук бьющих о воздух огромных крыльев.

Я принялась оглядываться и сразу же увидела то чего секунду назад не было - у моих ног из земли торчали черные стрелы. Тромбэ оплетавший меня замедлили свои движения, как будто у него стало заметно меньше сил.

—Верховный жрец! — Знакомые стрелы дали мне храбрости поднять взгляд в небо. Там я смогла разглядеть льва с распахнутыми крыльями что на полной скорости мчался ко мне. Раз Высокий жрец со своими стрелами здесь, со мной все будет в порядке.

Но это ощущение безопасности и облегчения продлилось только несколько секунд. Кровь, стекавшая с моей руки вернула тромбэ к жизни в течении нескольких секунд. Он продолжил оплетать меня, продвинувшись с живота до груди. Новые ветка за веткой продолжили карабкаться по моему телу, а их хватка на моих ногах стала еще крепче.

—Верховный жрец, поспешите...! — Белый лев скользнул вниз и Верховный жрец спрыгнул с него так быстро и ловко, что было трудно удержать в уме, что он при этом облачен в полный пластинчатый доспех. В его руке была зажата черная стрела благословленная Богом Тьмы, он использовал ее, что бы наносить секущие и проникающие раны тромбэ, пока пробивался ко мне.

—Мэйн, да что же ты такое творишь?! — Закричал он.

—Ученица, я готов! — Дамуэль, наконец, получил благословение бога Тьмы, вступил в бой, используя свое боевой нож что бы освободить меня. Но нож Дамуэля и рядом не стоял по разрушительному воздействию, что оказывала стрела Верховного жреца на тромбэ. Не важно, сколько он веток отсек или надрубил — тромбэ не замедлился ни на капельку.

—Благословение не работает?!

—Благословение то работает, просто тромбэ каким то образом немедленно восстанавливает свои силы!

После того как в его ствол втыкалась черная стрела, тромбэ замирал на месте, но буквально через считанные секунды он снова набирался сил и начинал движение. Он теперь двигался медленнее, чем раньше но они близко не был к тому что бы начать гнить И разваливаться на куски. Верховный жрец в раздражении щелкнул языком, и продолжил наносить раны тромбэ зажатой кулаке стрелой.

—Высокий жрец, моя кровь...Это моя кровь, она попадает на тромб-...!

—Твоя кровь?! Нет! Только не это! — Голос Верховного жреца стал еще жестче, когда я сообщила ему почему тромбэ продолжает получать силы из ниоткуда. Несмотря на то что шлем закрывал его лицо, я по движению бровей и выражению рта поняла что он в ярости.

—Да ради чего я по твоему оставил тебя в стороне от битвы и назначил тебе охрану?! И как она выполнила свой долг?! Некомпетентные дураки, вот кто они! — Он сыпал проклятьями на двух рыцарей что были оставлены охранять меня.

Дамуэль, вооруженный черным боевым ножом сражался с тромбэ, а Шикза был как раз на середине молитвы получения благословения бога Тьмы. Учитывая то, что Шикза проигнорировал приказ вышестоящего рыцаря и нанес ножом рану той кого он был назначен беречь, что и привело к нынешней ситуации, они и вправду были некомпетентны.

И судя по источаемым Верховным жрецом проклятьям, у меня была просто огромное количество манны. Он относительно негромким голосом, если сравнивать с его взрывом недовольства ранее, высказался что даже если бы половина рыцарей, включая Дамуэля, одновременно атаковали тромбэ, никого заметного результата это бы не принесло.

—Пока твоя рана открыта, сколько бы мы не наносили урону, это не имеет значения. Мэйн, где ты ранена?!

—Вот здесь. — Я вытянула мою левую руку в перед настолько далеко насколько смогла.

При виде глубокой раны Верховный жрец щелкнул языком и негромким голосом произнес «энтваффнунг». Его черный лук превратился в маленький светящейся жезл, после он стой же громкостью произнес «ротт» и взмахнул жезлом, послав этим движением в небо столп красного цвета. Наверное, это был какой то сигнал, так как другие рыцари тут же полетели к нам.

—Это будет больно, постарайся удержатся от слез. Они напитанны маной не меньше чем твоя кровь. — Предупредил меня Верховный жрец и неспешно повел светящимся жезлом вдоль моей раны. В то мгновенье когда свет, исходящий от жезла коснулся моей кожи, все мое тело непроизвольно дернулось.

—Аааа! — Боль и ужас от нового для меня ощущения, когда нечто чуждое стало пытаться проникнуть в мое тело вызвали у меня мурашки по всему телу а на глазах рефлекторно набухли слезы и мне пришлось отворачивать голову в сторону и делать глубокие вдохи что бы хоть немного успокоится и не начать плакать. Рана мгновенно как бы раскалилась и почувствовала, как мана внутри моего тела ринулась к ране, что бы предотвратить проникновение чужеродной субстанции. Моя манна врезалась во вливаемую Верховным жрецом ману и рана вспыхнула светло желтым светом. Когда тот погас, моя рана полностью закрылась.

—Порез...

—Это временное средство, оно не делает ничего иного кроме как закрывает рану. Мана запечатала её, но не излечила. Использовать манну на вершине тромбэ это равнозначно самоубийство, но у нас просто не было другого выбора. — Пояснил Верховный жрец. По голосу было слышно, что он сильно устал. Рана моя была запечатана, но тромбэ стал быстр как никогда ранее.

—Верховный жрец...

—Мне пришлось отменить божественную защиту, что бы закрыть твою рану. У меня больше нет оружия, способного наносить вред тромбэ. Помощь скоро прибудет, но...Протянул Верховный жрец, посмотрел в небо и крикнул:

—Поторопитесь! — Спускающимся рыцарям. Обычно он был очень сдержан и редко выказывал эмоции за пределами тайной комнаты, так что его гневный крик заставил меня дернутся внутри моей клетки из веток.

—Лорд Фердинанд, зачем вы призвали нас сигналом для... Что это?! — рыцари приземлялись один за другим и у каждого от удивления расширялись глаза, когда они видели второго тромбэ захватившего меня.

—Карстедт, телохранители выбранные тобой некомпетентны, и являются виновниками всего произошедшего. Немедленно приступайте к спасению Мэйн. Мне пришлось снять божественную защиту и потому от меня пользы в сражении не будет. Ветви уже вблизи от ее шеи, торопитесь!

—Будет исполнено, господин!

Верховный жрец, лишенный оружия, что позволило бы ему наносить вред тромбэ отступил назад и позволил занять свое место другому рыцарю, что немедля бросился в атаку вскинув для удара черную алебарду. От последовавшего удара в воздух взлетела пыль и куски древесного ствола. Я тут же закашлялась от пыли.

—Карстедт, что бы на Мэйн не было ни одной царапины! Это только сильнее напитает тромбэ!

После того как он проинструктировал Карстедта что бы тот срубал ветви, превыше всего стараясь не задеть меня, Верховный жрец зашагал к Шикзе и слугам свиты. Я почти что могла видеть исходящий от него гнев, это было просто ужасающее зрелище.

Если рассчитывать на худшее что могло произойти, то учитывая нашу разницу в положении, вполне было возможно что он выслушав жалобы Шизки, примет его сторону и обрушит свою ярость на меня. Существовала такая возможность, что я буду обвинена в каком либо преступлении, так как это из за моей крови тромбэ обрел жизнь. Возможности такого поворота событий я никак не могла отрицать.

Только я начала погружаться в пучину отчаяния и жалости к самой себе, предвидя ожидающее меня будущее, тромбэ окружили множество рыцарей. Они били алебардами, отсекая ветви и надрубая корни не делая никаких пауз между ударами. Тем временем Дамуэль, используя свой боевой нож стал отсекать ветки что как раз добрались до моей шеи и начали оборачиваться вокруг неё.

—... Благословение делает свою работу, — с облегчением в голосе произнес он. Раз порез на тыльной стороне моей ладони закрылся, капли крови больше не могли подпитывать тромбэ и тот перестал расти.

В точь в точь как оно действовало на гигантского тромбэ, оружие рыцарей с благословением бога Тьмы на нем стало менять цвет ветвей на черный, в том месте где оно касалось их. Я с облегчением выдохнула, когда поняла что удушения ветвями не будет.

—Грр, какой твердый!

—Дамуэль, у тебя единственного нох, так что будь осторожен. — Похоже, они не могли менять форму своего оружия после того как они получили божественное благословение. Рыцарям приходилось прикладывать дополнительные усилия, что бы по точнее применить свои гигантские алебарды, предназначенные для сражения с огромным тромбэ, поэтому отрубать ветви у них выходило не очень быстро.

—Дамуэль и ты...Мэйн, если я не ошибаюсь? Как все это случилось? Я никогда не видел Лорда Фердинанда в таком гневе. — Карстедт приглушенным голосом задал эти вопросы, как только подобрался ко мне поближе, одновременно разрубая ветки что оплетали мои ноги.

—Ну... — Дамуэль с лязгом развернулся, посмотрев в ту сторону где находился Шикза. Но дальше он не продолжил, ему не хватило на это решимости и воли. Его поведение было не только разочаровывающим, но и служило мрачным напоминанием, насколько много в местном обществе все зависит от социального статуса.

Теперь, когда ветви от моего горла до груди были срезаны, мне не составило бы труда рассказать, что произошло, ноя не знала, поверит ли мне Карстедт и я могла предсказать с большой вероятностью, что мой статус окажет влияющую роль в оценке произошедшего. Я не знала, захочет ли кто ни будь выслушать мою точку зрения, точку зрения ученицы храмовой жрицы - простолюдинки. Ведь Карстедт, в конце концов тоже был аристократом. Что же делать...?

—Я хочу услышать все, что здесь произошло. Рассказывайте мне всё. — Поторопил меня и Дамуэля Карстедт, с ясно слышимым недовольством в голосе. Что мне напомнило, как Верховный жрец в гневе рявкнул на Карстедта, что тот выбрал мне в качестве телохранителей некомпетентных глупцов. Учитывая, что он очень хочет знать, что так разозлило Верховного жреца, возможно Карстедт и согласится выслушать мою точку зрения.

—Лорд Карстедт, вы можете гарантировать мою безопасность, если я сообщу желаемое вами? — Спросила я его, также пытаясь выяснить, считается ли подобное поведение Шизуи вполне нормальным для аристократа. До тех пор пока ритуал не исполнен, у меня была хоть какая то возможность пожить еще немного, если я начну говорить неприятные для него вещи.

—Если я расскажу, что здесь произошло, не разгневаетесь ли вы на меня настолько что схватите меня за волосы и дерните за них так что я струдом смогу остаться на ногах и не захотите ли вы мне выковырять Глаза ножом, если вам не понравится услышанное?

—Дао чем ты...? Дамуэль, ты что, все это сотворил с ученицей жрицы?! — Карстедт с резким звяком снял шлем. По его лицу было видно, что он сейчас пребывал в чистейшей ярости, а взгляд его прищуренных глаз как будто насквозь просвечивал Дамуэля, который заикаясь, принялся оправдываться.

—Это не я! Это Шикза достал нож, что бы начать угрожать ученице. Я пытался помочь ей, но он сказал, что бы я знал свое ме...

—Глупец! Ну конечно же, как Лорду Фердинанду не быть в ярости! — Карстедт, используя только мощь рук, оторвал несколько толстых ветвей от почерневшего ствола тромбэ. Ветки только хрустнули, переламываясь в его руках.

Похоже, что Кастедт был так же зол на своих подчиненных как и Высокий жрец. Я решила что могу рассказать что произошло не боясь того что он зарубит меня в гневе.

Карстедт направил свой наполненный яростью взор светло голубых глаз на меня:

—Мэйн, расскажи мне все. Принеси клятву во имя богов и начинай рассказывать, не упуская и не скрывая ничего из произошедшего.

—Клянусь перед богами, что я не произнесу лжи в разговоре с вами, лорд Карстедт.

—Подождите, — сказал Дамуэль, поднимая руку, но Карстедт смахнул ее в сторону. Он собирался услышать мою точку зрения, и я готова была исполнить его желание.

Так я и сделала, в мельчайших деталях рассказав ему все, что сделали двое моих телохранителей, постаравшись подчеркнуть, что слуги свиты, могут подтвердить мои слова.

Тромбэ так много веток обмотал вокруг меня, что для того что бы безопасно извлечь меня из этих оков, потребовалось на удивление много времени. Столь много, что когда я закончила пересказывать Карседту все произошедшее, я все еще оплетена ветками.

—С тобой все в порядке?

—..Нет. Пожалуйста, позовите моего слугу.

Честно говоря, я была в полнейшем беспорядке. Моя новая церемониальная ряса была во множестве мест разорвана, а там куда на неё попали капли моей крови, тоже зияли прорехи, похоже тромбэ выел мою кровь вместе с тканью. Все мое тело сильно болело, а из за того что я так энергично сражалась с оплетавшими меня ветками, у меня едва хватало сил что бы делать простейшие движения руками и ногами.

—Где слуга ученицы храмовой девы?! — Карстедт сначала стал удерживать меня в вертикальном положении, а затем полностью взял меня на руки. Если бы не это то я бы мешком завалилась в ту сторону где меня уже не удерживали ветви, оказавшись на пути клинков рубящих корни.

Края его доспеха больно врезались в мое тело но мне уже совершенно не хотелось жаловаться.

—Сестра Мэйн! — Я струдом повернула голову и увидела, как к нам бегом бросился Фран, и когда тот подбежал, Лорд Карстедт передал ему меня, вот в его руках я себе и позволила полностью обмякнуть, завалившись на него весом всего своего тела.

—Верховный жрец, у неё горячка!

—Я ожидал чего то подобного. Положи ее отдыхать, где ни будь неподалёку и дай ей лекарство. Она потеряла много крови, и все её тело было пережато ветками тромбэ такого значительного размера. Не удивительно, что она потеряла столь много манны. Верховный жрец, закончив допрашивать Шикзу, выделили мне только один взгляд, после чего отвел глаза прочь. Теперь, когда его шлем был снят, и я видела выражение его лица, было ясно, что он был веще большей ярости, чем я представляла себе.

—Будет исполнено. — Посадила меня на местечко на земле, что было прогрето падающими на него солнечными лучами, и достал из поясного кошеля бутылочку С жидкостью светло зеленого цвета внутри.

—Сестра Мэйн, пожалуйста, выпейте это. Это зелье составил самолично Верховный жрец. — Пить неизвестно что было страшно, но если я откажусь, меня скорей всего напоят силой. Поэтому, осознавая, что у меня на самом деле нет никакого выбора — пить или не пить, я потянулась к бутылочке. Но обе мои руки оказались словно отлиты из свинца, я не смогла двинуть ни правой ни левой, похоже, это из за того что я удерживала их все время поднятыми, что бы как можно меньше капать кровью на землю.

—Фран прости меня, но, кажется, я совершенно не могу пошевелить руками.

Фран с большой осторожностью одной рукой приподнял меня за спину, а второй поднес уже открытую бутылочку мне ко рту. Запах зелья ударил мне в нос. Именно ударил, столь силен он был, сильно напоминая мне запахом китайские травяные лекарства, что у меня невольно, как при рвоте, сжались мышцы горла и гортани.

—Фран, а это безопасно пить?

—Верховный жрец самолично пьет его. Это зелье относится к категории восстанавливающих, оно убирает усталость и восполняет потери манны.

Раз Верховный жрец самолично его употребляет, значит я могу быть уверена что это явно не ядовито. Ия, открыв рот, принялась глотать его, кривясь от сильного запаха.

—Нгххммм]?! — Я сщелчком зубов резко закрыла рот, что бы не выблевать уже проглоченное зелье. Из глаз у меня побежали слезы а тело несколько раз резко дернулось. Мой язык онемел а горло горело словно его стенки охватило пламя. Вкус был столь мерзкий и сильный, что я была уверена, что несколько дней мне точно не захочется никакой еды. Трудно было представить, что подобное зелье было предназначено для употребления людьми.

Фран побледнел, увидев мою реакцию на лекарство, и бросился к Верховному жрецу:

—Верховный жрец, Сестре Мэйн стало очень плохо, она похоже, испытывает сильную боль...

—Я пожертвовал вкусом ради почти мгновенного действия. — Ответил Верховный жрец даже не взглянув на меня. Он был прав, так как я сейчас чувствовала как тяжесть, прежде не дававшая мне шевельнуть не только рукой но и всем телом стремительно исчезала вместе с горячкой.

—...Ого, похоже, что горячка прошла. — Я просто не могла поверить насколько эффективно оказалось зелье. Но у него был настолько ужасный вкус, что даже трюизм о том что все действенные лекарства дурны на вкус не мог успокоить меня. Я вполне могла представить себя умоляющей о улучшении вкуса этого зелья, правда, Верховный жрец скорей всего и слышать ничего об этом не захочет, так как он намеренно пожертвовал вкусом ради улучшения воздействия.

Пока я отдыхала, рыцари закончили с уничтожением тромбэ. В отличии от прошлого гиганта, этот тромбэ не успел сделать кратер. Один из рыцарей сказал, что это потому что он завязался и вырос на моей манне атромбэ что растут в природе, корни протягивают на очень большую глубину, что бы высосать как можно больше манны из земли и делают это они на протяжении месяцев, а в худшем случае и годами, прежде чем прорасти. Поэтому у них образуются такие корни, которые очень трудно уничтожить.

—Всем построится! — По команде Карстедта все рыцари выстроились в ряд. Единственные кто не исполнил этого приказа, были я и мои сегодняшние телохранители. Они оба сняли свои шлемы и стояли на коленях перед Верховным жрецом, глядя в землю.

—Мэйн, подойди. — Так как я снова могла ходить, то естественно сделала, как мне сказал Верховный жрец, покинув место, где я отдыхала. Таким образом, я оказалась стоящей в полушаге позади него. Я была такой невысокой по сравнению со всеми остальными, что мои глаза были на одном уровне с глазами тех двоих, что стояли на коленях, когда они чуть подняли головы. Какя и ожидала, слыша их голоса, оба они явно не достигли своего двадцатилетия, похоже, они только совсем недавно стали совершеннолетними.

У Шикзы волосы были желтовато - зеленого цвета, что почти что вопили о самоуверенности человека их носящего, и ярко зеленые глаза, исполненные горячей ненависти. Вполне можно было сказать, что у него было приятное взгляду лицо, но все портила как будто опечатавшееся на нем выражение высокомерия, а по его глазам было видно, что во всем произошедшим он винит именно меня.

У Дамуэля были волосы не примечательного коричневого цвета. Его серые глаза были наполнены беспокойством, а по лицу читалось, что он крайне сильно жалеет о своей ошибке. Когда он был в шлеме, это было незаметно, но теперь я видела что он из тех людей, которые так и напрашиваются на то чтобы их третировали и куражились.

—Шикза, Дамуэль, если у вас есть что сказать в своё оправдание — говорите. — Произнес Верховный жрец. Шикза поднял голову еще выше.

—Яне нуждаюсь, в каких либо оправданиях. Эта девчонка — всего лишь простолюдинка, и этого достаточно. — Он произнес это с такой уверенностью в голосе, которую было невозможно не услышать, он считал это совершенно достаточным объяснением.

Ошеломленная тем ужасным смыслом, что несли в себе его слова, я в страхе прижала руку в груди. Ему не надо было оправдываться, потому что я была всего лишь простолюдинкой. В этом мире, аристократы попирали простолюдинов не просто безнаказанно, а это считалось совершенно естественным.

—И ты придерживаешься своих убеждений, которые ты только что озвучил, не смотря на тот факт, что я самолично приказал тебе не допустить, что бы этой ученице храмовой девы был нанесен малейший вред?

—Простолюдинка сама виновата, что без предупреждения резко встала на ноги. В этом нет ни капли моей вины. — Покачав головой, ответил Шикза на истекающие яростью слова Верховного жреца.

—Я тебя услышал, — негромким голосом ответил Верховный жрец. Затем он посмотрел на Дамуэля, что дернулся в страхе, когда увидел направленный на себя взгляд Верховного жреца, опустил голову и начал рассказывать:

—Мне было сказано знать своё место ия не нашел в себе храбрости что противостоять его действиям. Я ужасно сожалею о произошедшем, и прошу простить меня.

Верховный жрец какое то время не отводил взгляд от Дамуэля, что смотрел в землю, затем вздохнул:

—Прощаю. Как мы все слышали из этого объяснения, нам всем необходимо знать свое место. — Шикза, услышав слова Верховного жреца поднял голову, и с выражением ликования на лице он одарил меня победной улыбкой. Я не смогла удержатся, что бы не скрипнуть зубами в разочаровании, начав с яростью ковырять одну из дырок в моей рясе.

Верховный жрец сделала шаг вперед:

—Кто из присутствующих здесь обладает самым высоким статусом, Шикза?

—Вы, Лорд Фердинанд. — Немедленно ответил Шикза, тоном, который буквально источал «это же очевидно». Но похоже, он не понял того что скрывалось за этим вопросом, и потому в растерянности чуть склонил голову на бок.

—Верно. И я отдал недвусмысленный приказ. Защищать ученицу храмовой девы. Не допустить что бы ей был нанесен малейший вред. Если бы ты знал свое место, ты бы понимал что следует ставить превыше своих желаний и устремлений. Это ты, кому надо помнить, где его место!

Шикза в полнейшем потрясении уставился на Верховного жреца. Выражение его лица, широко раскрытых глаз, все несло в себе явное неверие и непонимание:

—Но она всего лишь простолюдинка. Дурочка, что привнесла в храм беспорядок и брожение...

—Похоже, ты все же не понимаешь что произошло, так что я объясню тебе. Мэйн ученица храмовой девы, и ей была дарована синяя ряса. Мы, в храме, позволили ей стать одной из нас, потому что она обладает огромным запасом манны, и даровали ей право ношения синей рясы с прямого разрешения Эрцгерцога. Знай же, что оскорбляя её, ты оскорбляешь храм и самого Эрцгерцога! — Закончил Верховный жрец и я услышала как ахнули Шизка, Дамуэль и даже некоторые из рыцарей, что выстроились позади нас.

—Как вы все знаете, в нашей стране существует нехватка аристократов. Это означает что у нас нет носителей манны в достаточном количестве что бы удовлетворить нужды страны. Раз ты сам выходец из храма, ты должен был знать это.

Похоже, Верховный жрец и Шикза были знакомы друг с другом, раз Шикза раньше был учеником жреца в синем.

Это объясняло, почему ему так сильно не нравилось что простолюдинка вроде меня носит синюю рясу. Все жрецы храма, носящие синие рясы протестовали в свое время против такого их уравнения с чернью.

—Но факты таковы, что во всем храме только Муэйн и я способны исполнить требующийся сегодня ритуал. Если бы у нас был способный на это жрец в синем, то никогда простолюдинка не одела бы синюю рясу. Мне больно осознавать, что вы оказались слишком глупы, что бы понять это. Она здесь что бы исполнить ритуал. Ты нанес вред не простолюдинке. Ты ранил ученицу храмовой девы, которой были дарованы синие одежды.

Верховный жрец раз за разом подчеркивал в своей речи, что я была ученицей храмовой девы в синем. Любой другой способ кроме этого не позволил бы ему хоть как то наказать Шикзу, так как я вправду была «всего лишь простолюдинкой». Я с силой сжала в ладонях ткань подола рясы, что оказалась способна защитить меня и хотя было уже слишком поздно для этого, про себя поблагодарила Бенно за то что он надоумил меня выторговать себе синюю рясу.

—Ты проигнорировал приказ, отринул свой долг, навредил тому кого должен был защищать, и позволил появится совершенно лишнему сейчас тромбэ, прибавив работы своим товарищам и внес разлад в их ряды. Более того, ты запятнал честь всех рыцарей, так как один из них, ты, назначенный охранять, наоборот, навредил своей подопечной. Даже не думай, что ты выйдешь сухим из воды. Скоро ты узнаешь, что за наказание посчитает подходящим для тебя Эрцгерцог.

Верховный жрец развернулся к выстроившимся рыцарям. Он холодно взглянул на Карстедта, что преклонив колено стоял впереди своих подчиненных.

—Карстедт. Как капитан рыцарей, ты ответственен за назначение этих некомпетентных телохранителей и столь плохое обучение новичков, что они осмеливаются не выполнять приказы. Я уведомлю тебя о твоем наказании позднее.

—Провалы и ошибки рыцарей, это мои провалы и ошибки. Я искренне извиняюсь за эти совершенно излишние тяготы и хлопоты, Лорд Фердинад. — Похоже, Карстедт уже был готов к тому, что его ждет наказание, когда узнал, что ярость Верховного жреца была полностью оправданной. Он с достоинством, даже не поморщившись, склонил голову перед Верховным жрецом и его жест повторили все остальные рыцари позади него.