Том 10 · Глава 226. Купальня богинь (❀)

Оказалось, что Безеванц посещал только города, близкие к Эренфесту, придерживаясь довольно узкой территории в пределах и без того небольшого Центрального района. В тот момент, когда мы отдалились от ближайших к Эренфесту деревень, отношение мэров и деревенских старост сильно переменилось.

—Это что-то такое, что трудно заметить с высоты положения эрцгерцога? — Переспросила я.

—...Безеванц был Епископом так долго только благодаря влиянию Вероники, и он всегда выбирал налоговых чиновников, которые выполняли его прихоти. На самом деле у него было больше рычагов влияния в Эренфесте, чем у простого чиновника. Я вполне могу себе представить, что его отношения с простолюдинами не подвергались никакой проверке, пока налоги с каждого города собирались в полном объеме.

Услышав это, Фердинанд сделал паузу, прежде чем продолжил с горькой улыбкой.

—Даже мой покойный отец испытывал слабость по отношению к Веронике, в немалой степени из-за того, что ему... было дозволенно принять меня в семью. Всё это случилось за много лет до того, как Сильвестр стал Аубом Эренфеста. И у него не хватило сил и достаточно веских причин отстранить от власти собственную мать и дядю, последний из которых десятилетиями служил Епископом.

—Во всяком случае, жизнь дворянина — это бесконечная утомительная монотонность; все поступки «по справедливости» встречают яростное сопротивление. Чтобы увидеть реальные результаты, ты должен предварительно накопить силы и тщательно, долго, готовить почву. Попытка действовать против несправедливости в тот же момент, что она предстаёт перед тобой, сопряжена со значительным риском возникновения новых проблем уже в других местах. Ты должна научиться сидеть сложа руки и наблюдать за ситуацией, даже если находишь происходящее неблаговидным.

Я кивнула, но в глубине души не могла себе представить, что мне удастся молча усидеть, когда я увижу то, что сочту неблаговидным. Фердинанд, должно быть, понял это, потому что бросил на меня свирепый взгляд.

—Не кивай, если не понимаешь.

—...Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы научиться не обращать внимания на вещи, если они не связаны с книгами или моей собственной семьей, — уступила я, что только заставило Фердинанда помассировать виски и поморщиться ещё сильнее. В любом случае, мне нужно было быть осторожной; я знала, что в тот момент, когда я буду во что-то втянута, то не смогу себя контролировать.

Если не считать моих попыток просветить мэров и деревенских старост, Весенний Молебен был в основном таков же, как и в прошлом году, и мы, следовательно, исполнили его без особых проблем. Было, однако, несколько вещей, которые выделялись по сравнению с прошлым годом.

Во-первых, мои прошлогодние благословения так повлияли на урожай, что каждый зимний дом, который мы посещали, встречал нас с восторженным пылом. Они говорили с нами с горячностью, без сомнения, надеясь на ещё более щедрый урожай в этом году, так как теперь я была Епископом, а не просто ученицей жрицы.

В дополнение к этому, наше путешествие в этом году было намного более неспешным; наш питаемый зельем марш смерти был делом прошлого. Мы приходили в первый зимний дом утром и совершали весеннюю молитву, а затем за обедом разговаривали с местными властями. Затем, во второй половине дня, мы отправимся во второй зимний дом. Здесь мы снова выступали, ужинали, а потом ложились спать. Мы повторяли этот процесс снова и снова, каждый день.

Это было довольно утомительно, так как мы каждый раз ужинали с городскими и деревенскими властями, а это означало, что мне всегда нужно было следить за своими словами. Я была здесь как приемная дочь эрцгерцога и Епископ, так что мне нужно было играть свою роль.

Единственным утешением было то, что я могла использовать свою молодость как предлог, чтобы удалиться в свою комнату сразу после каждого приема пищи. Фердинанду же повезло меньше.

Вскоре я в совершенстве овладела отличным оправданием. “Я бы с удовольствием провела в разговоре с вами больше времени, но я должна отправляться в путь, чтобы успеть дать благословение как можно большему количеству земель”, - говорила я с улыбкой святой всякий раз, когда они пытались удержать меня за столом.

Каждое утро наши слуги садились в экипаж и отправлялись в следующий зимний дом, где мы планировали провести ночь. Тем временем я путешествовала на верховом звере. Фран и Зам ехали со мной так как они сервировали для меня завтрак, и потому, что им было поручено управлять божественным инструментом.

На обед наши личные повара - в моём случае Элла - готовили для нас еду. Это делалось для того, чтобы избежать необходимости проверять еду на наличие яда и уменьшить нагрузку на посещаемые нами города, которые испытывали нехватку продовольствия после зимы.

Однако истинная причина заключалась в том, что Фердинанд был непреклонен в своем желании есть только то, что ему нравится. Время от времени он мог перетерпеть обычную пищу, но не хотел есть её изо дня в день. Честно говоря, я была согласна с ним в этом; я тоже предпочитала есть то, что мне нравится.

Продолжая наш Весенний Молебен, мы обменивали зерно из храма на весенние овощи, которые росли возле деревень, включая что-то, напоминающее немного твердоватый салатный лук.

—Это ближайший город к купальне богинь, — сказал Фердинанд, когда мы прибыли в Фонтедорф.

Как только мы закончили свои весенне-молитвенные обязанности, нас, как обычно, пригласили на обед к городским властям. Пока я ела, городской староста рассказывал нам о роднике.

—А-А, Купальня Богинь? Тамошняя вода обладает силой исцелять мелкие раны и болезни. В настоящее время из-за снега всё ещё покрывающего горы там нет странников, но летом люди чтобы окунутся в его воду приезжают издалека.

—Значит, вода обладает особой силой? — Переспросила я. — Это что, родник Флютрейн, богини Воды? Или Хайльшмерц, богини врачевания?

—Говорят, что там собираются все богини Весны, хотя на самом деле никто никогда не видел их там, — ответил глава города, улыбаясь, как добрый старый дедушка, обучающий своего любознательного внука.

—Теперь я с нетерпением жду ночи Флютрейн.

—А-а, неужто вам нужно добраться до источника к тому времени? Если это так, то мне очень жаль сообщать вам, что вы не успеете туда вовремя. Это может быть и близко, но... вам для этого придется преодолеть много холмов, — запинаясь, пробормотал глава города, с тревогой переводя взгляд с Фердинанда на меня.

Источник, известный как купальня богинь, находился на невысокой горе, окруженной лесом, на отдалении от человеческих поселений. А из-за большого количества снега дорога туда займет несколько дней. Глава города утверждал, что мы не сможем этого сделать, как бы ни старались.

Но Фердинанд только покачал головой.

—Не волнуйтесь. Мы собираемся добраться туда на верховых зверях, благодаря которым снег и расстояние теряют своё значение.

—А... Ах, да. Я вижу. Перелет на верховых зверях, безусловно, позволит вам избежать этих трудностей.

Глава города вздохнул с облегчением, как и многие другие. Однако один из них скрестил руки на груди с озабоченным выражением

—Тальфроши у источника, скорее всего, уже накопили много сил. Я полагаю, что вы будете в безопасности с сопровождающими вами рыцарями, но, пожалуйста, будьте осторожны.

—Благодарю вас за заботу.

Поскольку Тальфроши никогда не отходили далеко от источника и, следовательно, не представляли угрозы для местных городов, люди их тоже не трогали. Это, в свою очередь, означало, что они выросли довольно большими, так что, когда мы прибудем нам нужно будет всегда быть настороже.

—Хотя нам не потребуется много времени, чтобы добраться до источника, для нас было бы идеально уничтожить Тальфрошей, пока еще светло. А значит, мы должны выдвинуться сегодня, значительно раньше, чем планировали, — вслух размышлял Фердинанд.

Поэтому мы решили разбить лагерь в лесу, охотясь там на Тальфрошей и других местных демонических зверей.

—Мы как раз собирались начать охоту на демонических зверей сами, чтобы обезопасить угодия, поэтому это было бы огромной помощью с вашей стороны, если бы вы уничтожили тех демонических зверей, которые окажутся в лесу, — сказал один из деревенских старост, уголки его глаз сморщились от благодарной улыбки.

Так как лес был богат пищей, мелкие демонические звери, процветающие там, очевидно, начнут забираться в сельскохозяйственные угодья деревень и городков, как только там начнут выращивать урожай. Крестьяне могли сами позаботиться о самых мелких из них, не настолько опасных, чтобы требовалась помощь рыцарского ордена, но заниматься охотой наряду с их обычным трудом в полях было бы чрезвычайно утомительным и напряженным занятием.

—Можете считать это платой за сведения, — сказал Фердинанд, и тут один из благодарных стариков хлопнул в ладоши.

—Тогда позволь мне сказать тебе ещё одну вещь — вы бы очень верно поступили, если бы принесли сладости в купальню богинь.

—Если вы путешествуете верхом на верховом звере, они вам могут и не понадобиться, но, похоже, богиня весны очень любит сладости, такие как мед, молоко и фрукты. Такое подношение статуи у входа в лес, позволит добраться до источника, не заблудившись.

—А, понятно. В таком случае я непременно приготовлю сладости, — сказала я. — Я очень благодарна вам за вашу ценную подсказку.

Мы жили в мире, где накопление маны и обращение к богам за помощью приводили к проявлению настоящей магии. Если бы подношение облегчило наш путь, тогда было бы мудро для нас принести много сладостей.

—Я оставлю приготовления сладостей на тебе, Розмэйн. Будь готова к завтрашнему отъезду.

Мы оставим большинство наших слуг в Фонтедорфе, а сами отправимся в Купальню Богинь с элитной ударной группой. Рыцари могли сами о себе позаботиться и поэтому не нуждались в слугах, но я возьму с собой своих, поскольку мой верховой зверь был способен на это.

В общей сложности я повезу с собой Франа, Монику, Николу, Эллу и Розину.

Фердинанд предложил мне взять с собой повара, чтобы мы могли готовить «Вкусную», еду на месте, и я была уверена, что Моника и Никола окажут нам в этом полезную помощь. Розина же, напротив, сопровождала нас по собственной просьбе, сказав, что не хочет оставаться одна. Таким образом, я взяла её с собой, заключив соглашение, что она будет помогать мне в любой сопутствующей работе, которая не повредит её пальцам.

Я вернулась к себе в комнату вместе с Франом, который подавал мне еду.

—Моника, Никола, начинайте готовиться к тому, чтобы провести следующие несколько дней в лесу. Передайте то же самое Элле и Розине.

—Вы имеете в виду еду, воду, одежду, лекарства и так далее, которые нам понадобятся во время пребывания в Купальне Богинь? — Спросила Моника, желая убедиться, что она всё правильно поняла.

Фран кивнул в ответ и повернулся ко мне.

—Леди Розмэйн, вы можете оставить все приготовления на нас. Старший жрец уже сообщил нам, что нам понадобится.

—Весь багаж будет помещен в моего верхового зверя, так что не забудьте захватить еду для рыцарей, — проинструктировала их я, оглядывая своих слуг, прежде чем перевести взгляд на Николу.

—Никола, скажи Элле, чтобы она также приготовила сладости. Подойдет мед или джем.

Из всех присутствующих Никола была самой увлеченной едой; я не переживала, перекладывая на неё эту ответственность. Она всегда помогала Элле с улыбкой и была к той ближе всех других.

—Эти сладости предназначены для подношения богине. Похоже, что такое подношение позволит нам добраться до источника, не сбившись с пути, — объяснила я.

Никола засияла улыбкой от возбуждения.

—Леди Розмэйн, мы должны приготовить и некоторые из ваших особых сладостей, а не только мед. Я уверена, что богиня будет ещё более счастлива, если мы предложим ей сладости, которых она никогда раньше не пробовала.

—Совершенно верно. Можешь также передать это Элле.

—Хорошо! — Воскликнула Никола, ее рыжевато-оранжевые волосы подпрыгнули вверх, вниз, когда она кивнула. Затем она на мгновение остановилась, встретившись со мной настороженным взглядом.

—Леди Розмэйн... Может быть, вы хотите, чтобы мы также приготовили сладости, которые, гм, не будут предложены богине?

—Разумеется. Мы сможем съесть их все вместе, когда доберемся до источника.

—Хорошо!

Так как печенье было легко съесть, Элла решила испечь некоторые из них, в качестве сладостей которых мы могли бы взять с собой и использовать в подношении. Ну, я полагаю, что она обжарила, а не испекла их; в её распоряжении не было духовки, поэтому она вместо этого использовала сковороду. В результате они выглядели как блинчики размером на один укус, но быстрая проверка вкусовых качеств показала, что это не составит ни малейшего затруднения при их поедании.

Утром мы закончили последние приготовления и позавтракали, а затем отправились в купальню богинь на верховых зверях, за исключением меня, все остальные оставили позади всех своих слуг. Мы вместе взмыли в небо, ориентируясь по узким дорогам, проложенным между крестьянскими подворьями на нашем пути к лесу.

Это заняло достаточно времени, чего и следовало ожидать, так как до купальни было несколько дней езды в экипаже, но мы успели прибыть к входу в лес до пятого колокола. Снег всё ещё покрывал небольшую гору от её вершины до середины, в то время как её основание свидетельствовало, обильной зеленью, о наступлении весны.

Мы приземлились у входа в лес, и тут же Фердинанд начал давать указания рыцарям.

—Экхарт, Дамуэль, ищите источник сверху. Бригитта, оставайся здесь с Розмэйн.

Фердинанд, Экхарт и Дамуэль вскочили на своих высоких зверей и вернулись в небо. Те из нас, кто остался позади, выбрались из моего Пандобуса и начали потягиваться, вдыхая холодный воздух. Хотя это было несравненно удобнее, чем ехать в карете, такая долгая поездка всё равно утомила меня.

Пока мы продолжали потягиваться, Моника указала в сторону леса.

—А! Леди Розмэйн, разве это не та статуя, которой мы должны предложить наши сладости?

Я оглянулась и увидела статую богини, стоявшую прямо у дороги, ведущей в лес, покрытую грязью и растительностью, оставленной прошедшей зимой. Нетрудно было догадаться, что она простояла там много-много лет; более мелкие детали лица и одежды стерлись, так, что даже прищурившись, я не могла сказать, какую богиню изображала статуя.

—Леди Розмэйн, не почистить ли нам её?

—Я просто не могу видеть, что бы богиня выглядела такой грязной.

Все мои слуги нахмурились. Они выросли в храме, всю свою жизнь окруженные безупречными изображениями богов, так что им, без сомнения, было трудно не обращать внимание на то, что они сейчас видели.

—Не стесняйтесь смахнуть растительность и немного почистить её, но вам придется поторопиться; у нас не так много времени, прежде чем Фердинанд и остальные вернутся.

Фран, Моника и Никола сразу же принялись за работу, быстро очищая статую. Они смахнули мертвые листья и растения, прежде чем использовать сухую тряпку, чтобы вытереть место, где мы разложим наши подношения. Уже, только, это позволило выглядеть статуе значительно лучше, чем несколько мгновений назад.

—Элла, если хочешь, приготовь подношения.

Элла достала мед, молоко, сухофрукты и печенье из большой коробки, которую держала в руках, и отдала их Николе, которая, в свою очередь, принесла их мне. Я осторожно положила конфеты и несколько ближайших ренфрулей - белых цветов, которые отмечали начало весны - у основания статуи.

—Пусть мы благополучно доберемся до Купальни богинь, — взмолилась я, сложив руки вместе.

Это была привычка, которая глубоко укоренилась во мне за долгие годы жизни на Земле, и только когда я заметила смущенные, неловкие взгляды, которые бросали на меня, я поспешно исправилась.

—Хвала богам! — Воскликнула я, поднимая одну ногу и вскидывая руки вверх, словно восхваляя солнце. Мои слуги приняли ту же самую позу позади меня.

Закончив с молитвой, мы поспешили обратно к Лесси; хотя весенние цветы уже начали распускаться, на улице всё ещё было невероятно холодно. Мы всё ждали Фердинанда с остальными, поедая сухофрукты, которые ранее загрузили в Лесси.

—Мы вернулись, — объявил Фердинанд по возвращении, и его верховой зверь приземлился первым. Я поспешно вытерла руки и выбралась из Пандобуса, чтобы поприветствовать их.

—С возвращением. Вы нашли купальню богинь?

—К сожалению, сверху её не видно. Между деревьями и реками было неестественно мало просветов. Мы можем сделать вывод, что мана затуманивает здесь землю, препятствуя доступу и осмотру сверху. Юстус сказал, что он довольно легко находил ключ с неба, когда посещал его летом, так что, возможно, сейчас просто особенное время, с большим количеством маны, накапливающейся по мере приближения ночи Флютрейн.

Такое обилие маны, как то, что мы видели в ночь Шутцарии, означало, что сведения, которые собрал ранее Юстус, не будет особенно полезными. Фердинанд всегда готовился ко всему заранее, так что я догадывалась, что он не очень любит такие неожиданные повороты.

Он скрестил руки на груди, как будто насторожившись, и начал осматривать окрестности, в конце концов его взгляд упал на статую богини.

—Полагаю, это единственный вход в лес.

Я тоже посмотрела на статую и согласно кивнула, одновременно подтвердив, что наши подношения всё ещё там.

—Все будет хорошо. Мы почистили статую, преподнесли наши подношения, а затем помолились богине, чтобы мы добрались до источника без каких-либо трудностей.

—Твой оптимизм просто поражает меня, но он очень освежает. Я пойду первым, Бригитта и Дамуэль, держитесь возле Розмэйн и следуйте за мной. Экхарт, ты замыкающий. Пошли.

Фердинанд погнал своего зверя вперёд, в лес, распростертые крылья того уже сложились, и он даже без них парил не высоко над землей. Бригитта ехала на своем позади него, а я следовала за её плащом в Лесси, заставляя его тоже слегка плыть над землей.

Видите? Я все же кое-что умею! Я тоже могу делать такие штуки, когда мне хочется этого!

Мы не могли видеть этого от входа в лес, но немного дальше внутри было много снега, который еще не растаял. Было также довольно темно, возможно из-за рядов высоких деревьев, которые закрывали свет.

—Дамуэль! Занце! — Вдруг крикнул Экхарт.

—Я уже занимаюсь этим! — Ответил Дамуэль, бросаясь вперед на своем верховом звере, чтобы поразить кошкоподобного монстра. Он вернулся в мгновение ока, только чтобы выслушать лекцию Экхарта о необходимости поработать над своей меткостью, чтобы он мог поразить фей-камень одним ударом.

—Дамуэль, это Эйфинте. За ним!

Этот демонический зверь был похож на белку, размером с кошку. У него было два коротких рога, торчащих из головы, и он двигался довольно проворно, перепрыгивая с ветки на ветку, пока Дэмуэль гнался за ним.

Мы ждали на месте, пока он не забрал камень.

—Я вижу, что Дамуэль всё ещё довольно медлителен, заметил Фердинанд. — Возможно, его ограниченное количество маны заставило его выработать привычку использовать её как можно меньше в сражении и погоне.

—Похоже, что он нуждается в дальнейшей тренировке в бою с использованием маны, а также в самом обычном физическом совершенствовании, — ответил Экхарт, Фердинанд и он размышляли о лучшем способе тренировки Дамуэля, наблюдая за его движениями. Похоже, он был ещё достаточно молод, чтобы рыцарский орден проявил интерес к оттачиванию его талантов.

Демонические звери, появлявшиеся перед нами, были невелики по размеру и численности, поэтому с ними справлялись довольно быстро. Дамуэль сражался в одиночку, работая до седьмого пота ради нас, пока мы, наконец, не достигли небольшой поляны, которая, казалось, была своего рода местом для привала. Мы прошли через него, направляясь к источнику, который находился в глубине леса.

—...В каком направлении нам следует двигаться? — Громко спросил Фердинанд, оглядываясь по сторонам. Охотясь на демонических зверей, мы миновали несколько подобных мест для привалов, но дорога постепенно исчезла под снегом, не давая нам продвинуться дальше.

Я подобно Фердинанду тоже начала оглядываться. Мы были окружены стволами деревьев, как и прежде, но в одном месте я заметила пробивающийся сквозь них лучик света.

—Фердинанд, а что там? Я вижу свет между деревьями.

—Где?

—Вон там, — ответила я.

Когда я двинула Лесси на встречу свету, деревья как будто сами расступились, освобождая мне дорогу. Я удивленно моргнула, совсем этого не ожидая, и посмотрела на Фердинанда.

—Н — это не из-за наших подношений случайно?

—Вполне возможно... но, возможно, это далеко не единственная причина, — пробормотал Фердинанд с недовольным выражением лица, прежде чем двинуть своего верхового зверя по открывшейся тропке.

Бригитта последовала за ним, а я - за ней.

По мере того как мы продвигались по узкой извилистой тропинке, наше окружение постепенно светлело, пока наконец деревья не исчезли совсем.

Темный лес окончился выходом на открытую поляну, и над нами ярко светило солнце.

—...Это купальня богинь? Очень красиво.

К моему удивлению, полянка словно перескочила с конца зимы сразу на середину весны. Когда сияющее солнце пролило на воду ключа свой яркий свет, та оказалась совершенно прозрачной, немыслимое прекрасное зрелище, учитывая, что мы только что сошли с дороги, настолько покрытой снегом, что даже не могли видеть землю под нею.

Вокруг источника росли скопления белых ренфрулов, и над головой слышалось щебетание птиц. Легкий ветерок гладил поверхность воды, которая блестела, когда, свежея вода, пузырясь стекала дальше вниз.

В центре голубовато-зеленого родника росли бледно-розовые цветы, на первый взгляд очень похожие на водяные лилии.

—Это райрены, цветы, которые якобы очень любит сама богиня.

—И мы будем собирать их нектар?

—Совершенно верно. Но сегодня мы ничего больше делать не будем. Я чувствую поблизости демонических зверей, скорее всего Тальфрошей, и с нами слишком много не приспособленных к бою слуг. А сейчас мы вернемся в лагерь, — сказал Фердинанд.

На этот раз мы двигались в обратном порядке, возвращаясь к последнему привалу, который мы миновали. Теперь даже заснеженная поляна казалась несколько темной и мрачной по сравнению с ослепительной весной, в которой мы побывали.

—Розмэйн, отойди.

Мы с Бригиттой последовали приказу и вернулись к деревьям, после чего Фердинанд и Экхарт бросили что-то на середину поляны. В одно мгновение снег начал таять на наших глазах. Я ошеломленно наблюдала за происходящим, и тут Фердинанд подвел ко мне своего верхового зверя.

—Помести этот магический инструмент внутрь своего зверя, он позволит ему существовать без твоего присутствия, — сказал Фердинанд. И он был прав. Я вышла из своего Пандабуса, оставив магический инструмент внутри, чтобы тот не исчез, когда я уйду далеко.

Воздух был исключительно холодным, в мою кожу словно вонзались крошечные кинжалы, возможно из-за близкого снега или высоких деревьев, закрывающих солнце.

—Слуги, начинайте готовить еду. Мы пойдем и поохотимся на Тальфрошей. Розмэйн, поезжай с Бригиттой и будь начеку. Я научу тебя, как собирать нектар из райрина, когда охота закончится.

Как только Фердинанд дал всем задание, я проверила, есть ли у меня набор для сбора ингредиентов, который он мне одолжил, а затем забралась на верхового зверя Бригитты.

—Итак, я оставляю приготовление еды на вас.

—Будьте осторожны, Миледи. Мы ждем вашего благополучного возвращения.