Том 15 · Глава 344. Первый курс окончен

—Мы вернулись. Что произошло важного, пока нас не было? — Спросил Сильвестр, когда они с Флоренсией вошли в общежитие. Выпускная церемония только что закончилась.

Выпускники все еще были в зале; им не хотелось расставаться со своими друзьями, и многие были заняты тем, что знакомили их со своими родителями. По крайней мере, такое объяснение я получила от измученного Сильвестра. Я тяжко сглотнула. Мое благословение, без сомнения, имело какие-то последствия, и он хорошо знал, кто был виновником произошедшего.

Фердинанд шагнул вперед со своим обычным бесстрастным выражением лица.

—Ничего не произошло, Ауб Эренфест. — Его тело частично укрыло меня от Сильвестра, и я воспользовалась возможностью чтобы полностью спрятаться за ним.

—Кстати, как прошла выпускная церемония? Случилось что-нибудь примечательное?

—...Да. Я тебе все расскажу. Пойдем в мою комнату. И ты тоже, Розмайн.

—Я очень благодарна за приглашение, но, как скромная молодая девушка, мне, к сожалению, не дозволено подниматься на второй этаж, где живут мальчики.

Бровь Сильвестра дернулась от гнева при моей неуклюжей попытке уклониться от предстоящей беседы.

—Это приказ, — проворчал он. Флоренсия, стоявшая рядом с ним, мягко улыбнулась и попыталась заверить меня, что все будет хорошо, так как она тоже будет присутствовать там. Эх, не стоит надеяться отвертеться от еще одного допроса.

Сильвестр повернулся, взмахнув плащом, чтобы направиться в свою комнату. Я опустила плечи и последовала за ним. Нашим вассалам было не разрешено зайти в покои эрцгерцога вместе с нами, а это означало, что там были только эрцгерцогская пара, Фердинанд и я. Карстедт и Экхарт стояли на страже у двери.

—Мы все смотрели, как второй принц и кандидат в эрцгерцоги Классенберга шествуют по залу, как вдруг из ниоткуда прилетело благословение, — начал он. Свет благословения, очевидно, пролился на них дождем, но никто не мог сказать, откуда оно взялось. Среди присутствующих немедленно закипели хоть и приглушенные но очень оживленные разговоры, многие задались вопросом — не несет ли ответственность за произошедшее Верховный епископ Суверении.

Суматоха продолжалась до тех пор, пока Верховный епископ сам не поднял руку, требуя тишины. Затем он заявил, что это было благословение богов — что они благословили совершеннолетие Эглантины и её будущую свадьбу.

—Подождите, леди Эглантина? Не обеих?

—Свет был явно направлен на нее, — сказала Флоренсия. — Это создавало впечатление, что избранна была леди Эглантина, а принц Анастасий был благословлен просто потому что был рядом с ней.

Но ведь это не имело никакого смысла; я молилась за счастье их обоих.

—Тогда, я полагаю, я не имею к этому никакого отношения, — принялась размышлять я вслух. — Это почти наверняка произошло, потому что леди Эглантина действительно любима богами.

Я решила придерживаться версии, что это было самое настоящее благословением богов, вот только Фердинанд потер виски и посмотрел на меня леденящим взглядом.

—Твои благословения, когда они даются неосознанно, сильно зависят от того какие чувства ты в тот момент испытываешь, так что в произошедшем нет ничего удивительного. Разве ты не помнишь, что произошло когда ты так усердно готовилась к крещению Шарлотты?

—Ээээ...

Я отчаянно практиковалась, чтобы мои благословения были похожи на благословения других детей, поэтому я не могла оспорить это сравнение. Похоже что и вправду, моя симпатия к Эглантине повлияла на благословение.

—В любом случае, все восприняли это как благословение богов, так что пусть это так и остается. Никому не распространяйся о произошедшем, — сказал Сильвестр. — Кто-нибудь еще видел это?

—Да, Студенты, которые оставались в гостиной. Я приказал им хранить молчание об этом. Теперь, когда Верховный епископ Суверении признал это благословением богов, попытка заявить, что оно исходило от Розмайн, приведет только к насмешкам, как будто мы прибегаем ко лжи, чтобы поддержать её репутацию. — Если никто ничего не растрезвонит до того, как мы все вернемся в герцогство, то к следующей зиме все уверуют что это было воистину благословение богов.

—Леди Эглантина, любимая богами, — это хорошая история для прикрытия, но нам все еще нужно знать все подробности, — устало сказал Сильвестр. — Расскажите мне, что произошло до и после благословения. Какому богу ты вообще молилась?

Я не могла не запнуться; на этот вопрос было нелегко ответить, так как на этот раз я и вправду не молилась.

—Я просто хотела, чтобы принц Анастасий и леди Эглантина были счастливы. Я не думала ни о каком конкретном боге и не произносила никаких слов молитвы.

Сильвестр с сомнением посмотрел на меня, а затем повернулся к Фердинанду.

—Она говорит правду. Если бы она начала обычную молитву, я бы остановил её прежде, чем она смогла дать благословение.

—О боги. Розмайн, что именно ты сделала? — Спросила Флоренсия успокаивающим голосом. Почувствовав себя немного спокойнее, я объяснила, что наблюдала за танцем меча Ангелики и посвящением Эглантины на магическом инструменте видеокамере.

—...Покажи мне, — сказал Сильвестр. — Я никогда не видел магического инструмента, который мог бы сохранять и воспроизводить подобное.

Фердинанд покачал головой.

—Но ведь нам еще столь многое нужно обсудить, Сильвестр.

—Это имеет приоритетное значение. Запись может содержать некоторые полезные подсказки.

Фердинанд пробормотал что-то о том, что не купится на это, но тем не менее открыл дверь и велел Экхарту достать магический инструмент. Как только он оказался здесь, я начала воспроизводить видео, о котором идет речь.

—Вот это да, — заметил Сильвестр.

—Используется просто абсурдное количество маны, — предупредил Фердинанд. — Это явно не подойдет для повседневного использования.

—Это кружение веры было поистине великолепно, и я рада возможности увидеть его еще раз, — сказала Флоренсия, прочувствовавшая что кружение веры в этом году — и особенно кружение в исполнении Эглантины было чем-то чудесным. Я посмотрела на нее, чувствуя себя счастливой, что у меня нашлась единомышленница.

—Леди Эглантина — просто чудо, не так ли? Особенно в той части, когда они исполняют «Я клянусь, что буду молиться вам, боги природы; я буду благодарна вам -»

—Розмайн, может быть, ты пела про себя во время своего импровизированного благословения? — спросил Фердинанд.

—Да. Этот инструмент не записывает и не воспроизводит звук, поэтому я добавила его сама, как смогла. А в чем дело?

Фердинанд потер виски: - Это могло быть бы тем, что вызвало благословение.

—Что могло...?

—Песня кружения веры — что еще? Это часть подношения богам. Песня, которую ты исполнила для Лейденшафта на своем дебюте, также стала благословением. Нет ничего необычного в том, что песня, написанная на древнем языке для богов, привела к такому результату. Это было бы довольно необычно для кого-то другого, но с тобой это происходит на удивление часто.

Услышав, что для кого-то другого то что считалось для меня повседневностью было бы воспринято, как чудо, Сильвестр бросил на Фердинанда крайне встревоженный взгляд.

—Как мы можем удержать её от повторения подобного?

—Не спрашивай у меня такое. То, когда Розмайн почувствует себя обязанной благословить кого-то, не поддается контролю или управлению.

—Я знала, что мне нужно быть осторожной, когда я буду от всего сердца исполнять кружение веры под присмотром моего учителя танцев, но я не думала, что такая простая вещь, как напевание про себя, может привести к благословению... — пробормотала я. — Даже я удивлена.

Все собравшиеся закачали головами от того, насколько оказывается я была еще более ненормальной, чем им казалось.

—Я только что понял, что произошло еще более худшее, чем благословение — Розмайн уже получила свой штаппе, — сказал Фердинанд с гримасой. Я посмотрела на Сильвестра, не уверенная в том, что подразумевалось, только чтобы увидеть, что он был в таком же непонимании как и я. Фердинанд нахмурился еще сильнее.

—Разве ты не помнишь, почему человек впитывает в себя Божественную Волю и создает штаппе?

—Чтобы было проще управлять маной, чтобы молитвы быстрее и легче достигали богов и для божественной защиты... Ах. — Сильвестр остановился на полуслове и склонил голову; похоже, что мой штаппе помогал моим молитвам теперь достигать богов намного легче, чем раньше. — Мы не найдем никаких решений, просто обдумывая ситуацию; нам нужно сначала расставить главные приоритеты.

—Есть ли что-то более важное, чем это? — Спросила я.

—Да. Многие на турнире и церемонии выпуска подходили к нам, спрашивая, с кем помолвлена наша лучшая ученица на своем курсе- святая-законодатель моды. На данный момент нам удалось уклонится от продолжения подобных разговоров, так как все обращавшиеся к нам с

ними были из герцогств более низкого ранга, но нам нужно решить вопрос с твоей помолвкой, прежде чем с нами заведут подобные разговоры герцогства более высокого ранга.

О! Другими словами, я очень популярна среди мальчиков?!

Это был первый раз в моей жизни, когда я оказалась предметом подобного интереса. Но пока я наслаждалась легким головокружением от осознания что происходит, Фердинанд немилосердно ткнул меня пальцем в голову.

—Дура, не радуйся, это все сильно усложняет и для тебя, и для нас. Итак, что ты им сказал, Сильвестр?

—Естественно, я сказал, что у нее есть кое-кто из Эренфеста. Я намекнул, что этой зимой она обручилась с Вилфридом, и сказал, что объявлю о её помолвке на Конференции эрцгерцога.

—Подходящий ответ. Мы не можем позволить, чтобы Розмайн похитили — не только из-за нехватки маны, но и потому, что я не могу представить, что она сможет выжить в другом герцогстве, где ей все время нужно сохранять образ мыслей и поведения высшей аристократки. Она ходячее природное бедствие, которое постоянно грозит сотворить катастрофу, слишком легко поддается влиянию чувств и не обучена способам контроля маны.

—Ходячее природное бедствие? Фердинанд, вы и вправду так считаете?! Это оскорбительно! — Хоть он был прав в перечислении моих недостатков, так что тут не поспоришь, но я могла, по крайней мере, возразить против его выбора слов.

Флоренсия обеспокоенно улыбнулась и покачала головой. - Розмайн, пожалуйста, сосредоточься на том, что здесь и сейчас решается вопрос о твоем браке.

—Ну, меня удочерили из-за моего объема маны, и разве это не изначально предполагалось, что я должна буду вступить в договорной брак, чтобы принести пользу нашему герцогству? Я не против выйти замуж за кого угодно, если мне будет предоставлен полный доступ к его библиотеке.

—Ты заняла точно такую же позицию, как и Ангелика, — сказал Фердинанд. — Как ужасны в этой похожести госпожа и её вассал...

Ух ты. А он прав. Но подождите... Делает ли это меня тоже красавицей не обращающей внимания на свою красоту?

—Знаешь, с точки зрения совместимости по объему маны и управления Розмайн, наилучший выбор здесь это Фердинанд... — принялся размышлять вслух Сильвестр.

—Не глупи, — мгновенно ощетинился Фердинанд.

Я открыла рот, чтобы сказать: “Вам так не хотелось брать меня замуж?”, Но затем быстро проглотила свои слова; у Фердинанда было такое смертельно серьезное выражение лица, что при взгляде на него становилось почти что страшно.

—Это исключило бы возможность того, что твои дети смогут занять должность эрцгерцога, — обратился он к Сильвестру. — Это не то, насчет чего можно шутки шутить.

—Что вы имеете в виду?

Фердинанд вздохнул: - В настоящее время в Эренфесте пять человек считаются кандидатами на место эрцгерцога.

—Ммм... А это Вилфрид, Шарлотта и Мельхиор, так как они дети Сильвестра... А потом я, как его приемная дочь, и вы, как сын бывшего эрцгерцога, верно?

—Правильно. Если считать всех кто имеет право на престол, Бонифаций также является кандидатом, но, учитывая его преклонный возраст, дворянство герцогства не воспринимает его в качестве кандидата.

О да, дедушка тоже был сыном эрцгерцога.

—У Вилфрида есть несмываемое пятно на репутации из-за его проникновения в Башню из айвори; Шарлотта, как женщина, должна выйти замуж за кандидата в эрцгерцоги из другого герцогства; Мельхиор еще не был крещен; и то, что Вероника подвергала меня травле, означает, что у меня нет надлежащей поддержки среди дворян. Ты, с другой стороны, являешься источником разных изобретений, оказывающих влияние на весь Эренфест, и твой объем маны превосходит те которыми располагают все остальные. С объективной точки зрения разве не очевидно, кто лучше всего подходит для того, чтобы стать следующим эрцгерцогом?

—Но я ...

«Я когда-то была простолюдинкой”, — вот что я хотела сказать, но Фердинанд не дал мне этого сделать.

—Для тех, кто не знает твоих обстоятельств, Карстедт и Эльвира твои родители, а Бонифаций и дом Лейзеганг поддерживает тебя. У меня же нет такой поддержки.

Почти никто не знал, что я когда-то была простолюдинкой, и, если не обращать внимания на это, я была внучкой Бонифациуса и дочерью рыцаря-командора, в моих жилах текла кровь эрцгерцога. С моим происхождением не было ни малейших проблем.

—Печатное дело будет продолжать расширяться, поддерживаемое тобой и Эльвирой, и, учитывая вашу родословную, можно с уверенностью сказать, что Халдензелле, Грошель и Лейзеганг в совокупности уже образуют фракцию Розмайн. Граф Лейзеганг, в частности, практически всю свою жизнь был врагом аристократов ведущих свое происхождение из Аренсбаха; он, без сомнения, приложит все усилия, чтобы ты стала следующей эрцгерцогиней, поскольку ты его кровный родственник и совершенно не связана с Аренсбахом.

Флоренсия побледнела. Бонифаций был моим дедом по отцовской линии, его жена была дворянкой из рода Лейзеганг, и моя бабушка по материнской линии тоже была Лейзеганг. Так что, меня можно было считать чистокровной Лейзеганг.

—Нетрудно представить, что произошло бы, если бы я женился на Розмайн — я почти наверняка стану следующим эрцгерцогом, — продолжил Фердинанд. — Против меня раньше играло отсутствие поддержки, но с Розмайн в качестве моего партнера поддерживающие её дворяне поддержали бы меня. Даже если бы наш брак состоялся, когда она достигнет совершеннолетия, Вилфрид и Шарлотта тоже только достигли бы совершеннолетия; и мне они не соперники.

Это не было высокомерием или чем-то в этом роде, трудно было представить, что Вилфриду или Шарлотте когда-нибудь удастся превзойти в чем-то Фердинанда сразу после церемонии их совершеннолетия.

—Если ты хочешь воплотить план что не позволит другому герцогству завладеть Розмайн, выдай её замуж за Вилфрида. Это сильно увеличивает вероятность того, что он станет следующим эрцгерцогом, как ты того и желаешь.

—Верно. Хорошо, Фердинанд, если мы захотим, чтобы Розмайн вышла замуж за Вилфрида, ты женишься на Шарлотте? — Спросил Сильвестр в шутку, лукаво ухмыляясь. Это была совсем не смешная шутка, над которой никто не стал бы смеяться, и на лбу Фердинанда вздулась вена, когда он резко отверг эту идею.

—Совершенно верно!- Воскликнула я. — Это было бы слишком печально для Шарлотты! К тому времени, когда она достигнет совершеннолетия, Фердинанд будет уже стариком!

Единственный муж, на которого я соглашусь для неё, - это молодой человек с добрым сердцем, который будет хорошо к ней относиться! Не такой ворчун, как Фердинанд!

—Ого? Повтори это еще раз. — Несмотря на то, что я согласилась с его позицией, моя поддержка только еще больше разозлила Фердинанда. Он ухватил меня за щеки своими пальцами — щипцами и с силой потянул их в стороны.

—Ой, ой, ой! Ммм, проу проения!

Когда он наконец отпустил меня, я принялась растирать жутко больно ноющие щеки и в этот момент Флоренсия выдохнула: -Ты не будешь возражать против брака с Вилфридом, Розмайн?

—Вовсе нет, пока я могу делать с книжными залами замка и храма все, что мне заблагорассудится.

—Ты окажешь поддержку Вилфриду?

—Я сделаю все, что смогу, — ответила я. Мне нужно было, чтобы эрцгерцог был сильным правителем и его власти ничего не угрожало, чтобы я могла спокойно управлять своими библиотеками; конечно, у меня была бы мотивация поддерживать его.

И все же Фердинанд не смог удержаться чтобы не поиздеваться над моей решимостью.

—Флоренсия, неразумно ожидать этого от Розмайн, — сказал он. — Скорее, вам следует беспокоиться о том, сможет ли Вилфрид удержать Розмайн в узде.

—Ты думаешь, я дикая лошадь или что-то в этом роде?!

—Учитывая влияние, которое ты оказываешь на свое окружение, дикой лошадью было бы намного легче управлять.

Флоренсия наблюдала за нашим обменом репликами со сложной улыбкой. Сильвестр, который в какой-то момент погрузился в раздумья, резко поднял голову.

—Если мы все здесь согласны с этим, я объявлю о браке Розмайн с Вилфридом всем дворянам Эренфеста во время весеннего пира. Затем сделаю то же самое перед представителями других герцогств на Конференции эрцгерцогов. Договорились?

—Хорошо, — сказала я. — Пожалуйста, расскажите об этом и Вилфриду.

Вскоре после этого наша беседа подошла к концу.

Вернувшись в свою комнату, я получила письма от Эглантины и Анастасия с пожеланиями здоровья. Эглантина сказала, что хотела, чтобы я благословила её во время выпускной церемонии, так как именно благодаря моим словам Анастасий решился на эти действия и устроил все наилучшим образом для неё.

Это она так расспрашивает о благословении...?

Она также упомянула, что шпильки и риншам оказались очень популярными, так что ими заинтересовались даже её дедушка и Ауб Классенберг, и что она положительно отзывалась об

Аубе Эренфесте на межгерцогском турнире.

Сильвестр вернулся на вид измученным, но если дворяне великих герцогств были заинтересованы в обмене, это, вероятно, стоило всех его страданий...

Я написала ответ, в котором выразила глубокое сожаление по поводу того, что пропустила её кружение веры, а затем прочитала письмо от Анастасия. Оно примерно на пятьдесят процентов состояло из критики за то, что я была настолько абсурдно слаба телом, что заболела как раз перед одной из самых важных церемоний года. Мой ответ был следующим:

Я приношу глубокие извинения за свое плохое здоровье. Если бы это было возможно, я бы с удовольствием присутствовала. Мне сказали, что во время выпускной церемонии вы получили всеобщее благословение. Я бы тоже хотела благословить вас обоих.

Я позаботилась о том, чтобы сохранить позицию, согласно которой благословение на церемонии не имело ко мне никакого отношения.

Как только мои ответы были готовы, я перешла к написанию письма с извинениями и благодарностью Ханнелоре, которая прислала свои наилучшие пожелания во время турнира. Затем я попросила, чтобы его доставили ей вместе с книгой.

Покончив со всем этим, я осмотрела свою комнату, которая понемногу приводилась в порядок. Теперь, когда церемония выпуска была завершена, главные приготовления к отъезду будут делаться завтра.

—Завтра мне нужно будет пойти в библиотеку, чтобы напитать Шварц и Вайс маной, — сказала я вслух. — Не говоря уже о том, что мне нужно будет вернуть книгу, которую я позаимствовала на днях...

—Миледи, пожалуйста, сначала обсудите это с Фердинандом. Возможно, вы сможете снабдить профессора Соланж достаточным количеством маны, чтобы хватило до следующей зимы.

Моя дискуссия с Фердинандом принесла свои плоды, и было решено, что я одолжу Соланж фейкамни, наполненные маной. Однако, поскольку большие фейкамни были чрезвычайно дорогими, Фердинанд должен был сопровождать меня туда и подписать с ней контракт на предоставление камней в займ. Как только я получила разрешение Сильвестра, мы вдвоем, в сопровождении слуг и вассалов направились в библиотеку.

—Я не верю, что профессор Соланж станет делать что-то сомнительное с фейкамнями, — сказала я, чувствуя себя немного неуверенно во всей этой контрактной истории.

—Это большие магические камни, до краев наполненные твоей маной; вполне нормально заранее подготовиться к тому, чтобы их не украли или не использовали не по назначению. Ты можешь без опаски одалживать свою ману и магические инструменты, но делай это только при условии, что то, что ты одалживаешь, должно быть возвращено. Мана-это не то, что можно раздавать так свободно.

Я кивнула, показывая, что понимаю. Если таково было отношение к этому вопросу среди дворян, мне нужно было попытаться научиться так же мыслить. У меня было такое чувство, что Фердинанд довольно свободно одалживал свои собственные магические камни, и я тоже делилась манной без лишних вопросов, но, возможно, это было так, что в нашем внутреннем кругу все было по-другому.

—Миледи здесь.

—Миледи. Время чтения?

Шварц и Вайс приветствовали нас, когда мы вошли в библиотеку, я шагнула вперед и вернула книгу, которую Лизелетта принесла сюда для меня. Фердинанд увидел, как два шмиля косолапя кружат вокруг нас, и удивленно заморгал.

—Ты действительно их хозяйка... — сказал он наполовину удивленным, наполовину раздраженным голосом.

—Леди Розмайн. И, о, разве это не лорд Фердинанд? Сколько же лет прошло с тех пор? — Спросила Соланж. Она, по-видимому, знала Фердинанда со времен его учебы в Академии, когда он очень часто посещал библиотеку, беря и возвращая материалы для Хиршур.

Фердинанд повернулся к Соланж с ностальгическим выражением в глазах.

—Слишком много. Розмайн сказала мне, что всех библиотекарей, которых я знал, больше нет, так что я рад видеть, остался хотя бы один.

Соланж мягко улыбнулась в ответ, понимая, что Фердинанд намеренно сказал это, чтобы ей не пришлось повторять болезненное объяснение того, почему здесь больше не было других библиотекарей.

—Профессор Соланж, — сказала я, — мы пришли сюда сегодня, чтобы обсудить возвращение некоторых книг и запас маны для Шварц и Вайс. У вас найдется немного времени?

—О да. Большое вам спасибо за вашу заботу.

Поскольку это было на следующий день после выпускной церемонии, библиотека была почти пуста. Я тоже не могла поверить, насколько опустошены были некоторые полки. Они были

полны пробелов, когда я была здесь в последний раз, с тех пор как группа студентов искала книги для своих выпускных экзаменов, но как можно было объяснить их опустошение сейчас?

—Неужели вы все еще выдаёте так много книг? — Спросила. — Ведь студентам уже пора возвращаться в свои герцогства...

—С каждым годом ситуация становится все хуже, но в конечном счете вина лежит на мне...- Соланж ответила, печально опустив глаза. Даже среди тех, кто прошел надлежащие процедуры одалживания книг, некоторые смотрели свысока на Соланж за то, что она была средней дворянкой, и никогда не удосуживались вернуть их. Она также объяснила, что не могла даже провести расследование, чтобы выяснить, кто брал книги в каррели, а затем забирал их с собой, не проходя процесс выдачи.

—Вы не можете провести расследования? — Спросил Фердинанд. — Не может такого быть. С какой же целью здесь находятся Шварц и Вайс? Я припоминаю, что в прошлом их записи использовались для отправки отзывных писем. — Его брови задрались вверх, от того насколько библиотека которую он помнил отличалась от нынешней.

Как оказалось, Соланж не могла получить необходимую информацию от Шварца и Вайса, потому что она не была их хозяйкой.

—И мне бы и в голову не пришло взваливать еще большее бремя на леди Розмайн, — сказала она.

—Это совсем не обуза, — ответила я. — Помогать библиотеке — долг любого члена библиотечного комитета. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, когда у меня будет свободное время.

До сих пор я воздерживалась от выполнения таких обязанностей члена библиотечного комитета и только читала, так как не хотела беспокоить Соланж, навязывая непрошенную помощь. Если бы у неё действительно была работа для меня, то, как член комитета, я бы без колебаний была готова помочь ей.

—Я не знаю, что делают члены этого библиотечного комитета, но у Розмайн есть и мана, и желание, — сказал Фердинанд. — Иначе, если такое положение вещей будет продолжаться, я ожидаю, что она проклянет всех тех, кто плохо обращался с книгами.

—Проклятие? Пожалуйста, не используйте такие сильные выражения. Я никогда так не сделаю.

—Я до сих пор отчетливо помню, как ты намеревалась провести так называемый "кровавый карнавал" после того, как кто-то просто устроил беспорядок в книжной комнате храма. Было бы разумно уладить этот вопрос до того, как библиотека будет залита кровью казненных.

У меня не было намерения проводить какие-либо массовые казни... но, честно говоря, когда дело касалось книг, не всегда можно было позволить себе роскошь выбирать методы.

—Розмайн, это твоя работа как хозяйки Шварц и Вайс. Посоветуйся с каждым герцогством о тех, кто не вернул свои книги или позаимствовал их без разрешения. А я пока поговорю с профессором Соланж о фейкамнях.

—Хорошо. Шварц, Вайс — пожалуйста, назовите мне имена и фамилии всех, кто брал книги из библиотеки без разрешения, или кто не вернул свои книги.

Согласно инструкциям Фердинанда, я вызвала Шварц и Вайс, а затем начала составлять список грешников из каждого герцогства. Мои вассалы помогали мне в этом начинании.

—Невозвращенец. Из герцогства...

—Несанкционированный кредитор. Из герцогства...

Глаза Шварц и Вайс засветились, когда они начали бормотать имена, которые мои слуги и я быстро записывали. Как только список имен был готов, мы узнали, что не было необходимости отправлять письма в герцогства высокого ранга; демонстрировали плохие библиотечные манеры только герцогства более низкого ранга.

—Я вижу, что среди согрешивших нет никого из Эренфеста, — сказала я.

—Никто не был настолько глуп, чтобы обманывать библиотеку, которую вы так сильно любите, леди Розмайн. От того как вовремя они возвращают книги зависит их будущее, — сказал Корнелиус, пожимая плечами. Все остальные кивнули в знак согласия.

Я взяла готовый список и пошла в кабинет Соланж. - Фердинанд, профессор Соланж, я закончила записывать имена.

—И мы завершили контракт с фей камнями, — ответил Фердинанд.- Покажите мне имена.

Я показала ему список, и он нахмурился, увидев как много людей взяли книги без разрешения.

—Я пошлю ордонансы с напоминанием о возвращении книг, — сказал он. — Если они услышат голос незнакомого взрослого мужчины, они почти наверняка неправильно истолкуют ситуацию, как вмешательство Суверении.

Это была хорошая идея; Соланж, как всегда, проигнорировали бы, в то время как сообщение, отправленное таким детски звучащим голосом, как мой, скорей всего вызвало бы еще большее презрение. Если Фердинанд обратится к ним в своем резком, холодном тоне, они пришли бы в ужас и побежали бы возвращать свои книги.

—Я никогда не ожидала, что вы поможете с библиотекой, Фердинанд. Я так тронута. — Но когда

я искренне поблагодарила его, его губы изогнулись в холодной и довольной усмешке.

—Розмайн, позже, покажи мне магические круги на животах Шварц и Вайс. Я хочу увидеть их сам. Это подходящая награда за то, что я помогаю библиотеке, не так ли?

Так вот каков был его план...?! Я так и знала, что его готовность помочь была немного странной! Ну!

Пока я внутренне пузырилась от гнева, я думала о плюсах и минусах, которые сопровождали помощь от Фердинанда. Показать ему магические круги не будет проблемой, так как он все равно уже видел письменные копии; он также поможет с нарядом Шварц и Вайс и надавит на студентов, чтобы они вернули книги. Плюсов выходило намного больше.

—Фердинанд... Если я оставлю это у вас, вы уверены, что все книги будут возвращены?

—Да. Я отправлю им сообщения, которые не оставят им другого выбора, кроме как вернуть книги, — сказал Фердинанд. Затем его голос стал мрачным и угрожающим, когда он произнес свое сообщение, которое он собирался отправить в соответствующие общежития. — Библиотека Королевской академии находится в ведении королевской семьи, и её книги являются собственностью королевской семьи. Те, кто не вернет книги до того, как покинет Академию, будут считаться преступниками, и их аубу будет сообщено об этом от имени короля. С этого момента мы активируем магию контракта, ибо клятва, данная Местионоре, Богине Мудрости, будет считаться нарушенной.

Это на следующий день после выпускной церемонии, так что многие эрцгерцоги все еще в общежитиях, верно? Как же на студентов будут кричать…

В тот день я с радостью помогла Соланж и Шварц справиться с потоком перепуганных студентов, пришедших вернуть свои книги, в то время как Фердинанд сидел в кабинете Соланж, изучая магический круг на животе Вайс.

Фердинанд и я, довольные, вернулись в Эренфест. Я выполнила свою работу в качестве члена библиотечного комитета, в то время как он продвинулся в своих исследованиях, изучив круги на животе Вайс.