Том 1 · Глава 66. Невозможное число
Покончив с мелкими делами, Цзян Ли заметил, что уже наступил час мао — примерно с пяти до семи вечера.
Он поднял голову. Неизвестно откуда набежавшие тучи полностью закрыли небо, и сумерки стали особенно мрачными и тяжёлыми.
Хозяин, войдите в положение! Дайте нам хотя бы одну хорошую комнату!
Когда Цзян Ли вошёл в гостиницу, женщина в красном вместе со служанкой как раз уговаривала хозяина.
После того как Цзян Ли заселил сюда больше тридцати человек, свободных номеров не осталось. Похоже, этим двоим места уже не досталось.
Моя госпожа едет навестить родных, но уже темнеет, вот-вот польёт дождь. Хозяин, смилуйтесь! Нам не обязательно лучшую комнату, подойдёт любая.
Для замужней женщины поездка в родительский дом была частью обычая: в течение первых трёх месяцев после свадьбы следовало хотя бы раз навестить родителей и повидаться с семьёй.
Но и время возвращения имело значение.
Лучше всего было приехать утром, на восходе солнца: новый день, поднимающаяся жизненная энергия, благоприятный знак.
В полдень, когда янская энергия достигала пика, тоже считалось хорошо — к спокойствию и благополучию.
А вот возвращаться под вечер, почти ночью, наоборот, считалось крайне дурной приметой. Тем более сейчас, когда над городом нависли тяжёлые чёрные тучи. Для суеверной семьи такой приезд мог показаться особенно зловещим.
Если родители попадутся суровые, родную дочь и на порог могут не пустить.
Поэтому женщины и пришли сюда: переночевать, а уже утром продолжить путь домой.
Госпожа, не затрудняйте маленькую гостиницу, — У нас действительно нет свободных комнат. Разве стал бы я сам отказываться от денег, если бы мог вас поселить?
На его запястье всё ещё отчётливо виднелась метка, оставленная Цзян Ли.
Она не болела и никак не мешала, но хозяин свято верил: стоит ослушаться — и он тут же умрёт.
Поэтому заставить людей Цзян Ли освободить комнату он не посмел бы ни за что.
Что случилось?
Цзян Ли вошёл в зал.
Хозяин тут же бросил женщин, подбежал к нему, поклонился и подробно объяснил ситуацию.
Цзян Ли посмотрел на обеих. В этом мире женились рано, так что и госпожа, и её служанка выглядели ненамного старше него самого.
Пусть мои люди потеснятся. Освободите для них одну комнату.
Он незаметно применил к обеим Оценку, ничего подозрительного не обнаружил и решил не усложнять им жизнь.
Да, бессмертный наставник!
Хозяин снова поклонился.
Услышав это, обе женщины повернулись к Цзян Ли и благодарно склонились.
Но стоило им показать лица, как он тут же слегка разочаровался.
«И всё-таки романы врут. С чего бы каждой случайной встречной оказаться красавицей? Ладно, пойду лучше медитировать».
Цзян Ли махнул рукой и вернулся в лучшую комнату наверху.
Отбросив лишние мысли, он погрузился в медитацию и вскоре снова начал слушать передачу «Сутры Сердца Великой Свободы Гуаньинь».
Текст всё ещё был страшно неполным, но его необыкновенность Цзян Ли уже успел почувствовать на себе.
Похоже, эта сутра и правда имела немалую связь с некой великой фигурой, способной создавать тысячи воплощений.
Сейчас прогресс передачи не достигал даже одной трёхтысячной, однако ежедневное чтение неожиданно заставило две другие техники Цзян Ли развиваться огромными темпами.
Обе были связаны с воплощениями: Техника Семени Трупа-Марионетки и Техника Пяти Связей.
Семя Трупа-Марионетки укоренилось глубже. Контроль усилился, а главное — теперь Цзян Ли мог передавать часть духовной энергии от основного тела к марионетке. Поток был ограничен, но даже этого хватало для заметного усиления.
Техника Пяти Связей продвинулась ещё сильнее. За короткое время зрение, слух, речь, обоняние и вкус уже полностью связались с марионеткой. До уровня старейшины Вэн Саньци, способного одновременно управлять десятками кукол, было далеко, зато под контролем Цзян Ли труп-марионетка уже двигался и говорил почти неотличимо от живого человека.
И особенно сильна была сутра в восприятии окружающего мира.
Авалокитешвара — тот, кто внимает звукам мира.
Когда Цзян Ли начал следовать едва различимому голосу и читать сутру, его слух постепенно обострился.
Самые тихие звуки вокруг становились отчётливыми.
В сознании быстро выстраивался целый мир, сотканный из звуков.
В тёмном углу таракан грыз зёрнышко риса, упавшее туда несколько дней назад.
В щель деревянного окна пыталась протиснуться муха, учуяв запах еды.
В соседней комнате двое работников протирали влажными тряпками пыль со стола.
Звуки становились всё яснее, а область слухового восприятия постепенно расширялась.
Очень скоро до Цзян Ли донеслись несколько знакомых голосов.
Да чего ты боишься, Дацян? Мы так далеко. Неужели он и отсюда услышит?
Но… мы правда собираемся это сделать? Мы же ему не соперники.
Точно. Даже У Хань с поздней ступени Очищения ци ему проиграл. Какой у нас шанс? И договор всё ещё у него.
Цзян Ли сразу узнал троицу.
Судя по разговору, те опять что-то замышляли. Он направил туда часть внимания.
Нет. Я думаю, этот Цзян Ли на самом деле вовсе не так силён!
Один из них произнёс это с тоном человека, которому внезапно открылась великая истина.
С чего ты взял? Говори быстрее!
Остальные сразу оживились.
Вы не заметили? После того как он вошёл в город, походка у него стала странной.
Теперь, когда ты сказал… да. Сначала он ходил нормально, а потом вдруг замедлился и стал двигаться куда более скованно.
И что это доказывает?
Двое тоже замечали изменения, но причины не понимали.
Пилюли!
Пилюли?
Именно. Мы же выясняли: Цзян Ли числится номинальным учеником Алхимического зала. У него наверняка при себе немало пилюль. Вам не кажется странным, что человек средней ступени Очищения ци смог убить У Ханя? Я думаю, он принял какую-то пилюлю краткого взрывного усиления и только поэтому стал настолько сильным. Тогда он не потому нас не убил, что не хотел. Просто уже не мог! Вот и обманом заставил нас подписать договор! А потом помните? Он специально ушёл от нас и несколько вдохов пробыл один. Наверняка проявились побочные эффекты, и ему пришлось принимать другие пилюли, чтобы их подавить! После этого движения стали медленными, а сам он всё время сидит в комнате и почти не выходит. Готов спорить, сейчас он страшно ослаб и почти не способен сражаться!
Двое других прокрутили его рассуждения в голове и одновременно «поняли истину».
Следом пришла ярость.
Проклятье! Значит, нас просто провели?!
Мысль о том, что они подписали такой договор с человеком, который якобы едва держался на ногах, выводила их из себя.
Но договор всё равно у него. Что мы можем сделать?
Поэтому нельзя торопиться. Подождём, пока он окончательно расслабится, и ударим разом! А потом заставим уже его почувствовать, каково это
Точно! Ещё подвесим его, как он обещал. Только пониже, чтобы высоты не боялся!
Если бы Цзян Ли захотел потратить время, поговорить с ними и как следует обработать психологически, сделать из троих более-менее надёжных подчинённых было бы несложно.
Но он не собирался.
Эти люди изначально нужны были ему как приманка для проверки одной догадки.
Шанс пережить всё происходящее у них и без того был невелик. Тратить силы на их лояльность Цзян Ли не видел смысла.
Пока он слушал сутру, а троица строила планы, окончательно стемнело.
Они ещё не знали, что в нескольких тёмных углах на них уже молча смотрят чужие глаза.
Ночью под тяжёлыми тучами Юньси погрузился в кромешную тьму.
Только гостиница продолжала ярко гореть огнями. На кухне кипела работа — никто не смел лениться.
На столы одно за другим выносили блюда. С кувшинов хорошего вина сбивали печати, после чего наполовину разбавляли водой и ставили в сторону.
Разбавлять вино велел сам Цзян Ли. Не хватало ещё, чтобы нечисть напилась до беспамятства и перестала работать.
Вскоре на двадцати квадратных столах аккуратно разложили пары чёрных бамбуковых палочек и стали ждать гостей.
Запах мяса смешивался с ароматом вина и разносился далеко вокруг. Соседский ребёнок так измучился от этого запаха, что среди ночи взял да и съехал.
Наконец…
Бом. Бом. Бом. Бом.
Ночной сторож отбил четыре удара. Полночь миновала.
В темноте один за другим загорелись светящиеся глаза.
На улице вроде бы не было ни одного человека, но внезапно поднялся такой шум, будто рядом открылся ночной рынок.
Всевозможные духи и мелкая нечисть приносили дары и рассаживались за столы. Двадцать столов заполнились почти мгновенно.
Цзян Ли всё же недооценил их энтузиазм.
Он велел людям срочно доставлять новые столы и стулья, а затем среди ночи постучался ещё в несколько соседних трактиров и заставил их открыть кухни и помогать с готовкой.
Еда привлекала нечисть сильно, но золото и серебро — ещё сильнее.
Цзян Ли видел бесконечную вереницу тёмных силуэтов. Они по очереди обменивали добычу на деньги, потоком входили под бамбуковый навес, быстро ели и с другой стороны таким же потоком уходили обратно — ловить новые иньские души и души-по.
Картина радовала. Всё шло куда лучше, чем он ожидал.
Но вместе с радостью внутри постепенно росло странное чувство несоответствия.
Что-то здесь было не так.
Только Цзян Ли никак не мог понять — что именно.
Через четыре часа хозяин гостиницы в панике прибежал наверх и произнёс одну фразу.
Тогда Цзян Ли наконец осенило.
Бессмертный наставник! Бессмертный наставник! Беда! Серебро… серебро почти закончилось!
Цзян Ли застыл.
Семьсот тысяч лянов серебра… уже не хватает?!
Стоп.
Пять лянов за одну иньскую душу. Пять лянов за одну душу-по…
Неужели за одну ночь они принесли почти семьдесят тысяч душ?!
Не может быть.
Первой мыслью Цзян Ли было, что троица жульничает и выдаёт слишком много серебра.
Обычная душа без подпитки иньской энергией полностью рассеивалась примерно за семь дней.
В городе с населением всего около четырёхсот тысяч человек откуда за такое короткое время могло взяться столько душ?
Но стоило вспомнить нескончаемую очередь нечисти, и сомнение снова возвращалось.
Цзян Ли подошёл к окну и посмотрел на погружённый во тьму Юньси.
Старейшина Дуань Шуан… что же вы сделали с этим городом?
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta