Том 1 · Глава 17. Господи, да это же безумие! I часть.

—Я не думаю, что это хорошая идея, мой господин. Ландшафт Северного леса не очень хорош. При этом вид из него не сравнится с имперским замком, построенным вдоль леса, — отчеканил советник.

Я думала, что хоть один человек в этой комнате (кроме меня, конечно же) наконец-то включил мозг, но, увы, жестоко ошиблась. Император всерьез задумался над этой ерундой, после чего разразился сумасшедшим гоготом.

—А ведь точно! Ты молодец, Густав.

«Что за бред? Вы серьезно думаете, что двухмесячного ребенка волнует пейзаж?».

И вновь мой молчаливый крик души не смог достигнуть людей в этой комнате... В этот момент император нежно коснулся моей щеки.

—Хорошо. Тогда давайте подарим моей малышке тот дворец. Густав, подготовь все необходимые документы.

—Да, Ваше Величество.

—Мэйбл, я дарю тебе замок Понсе. Отныне, ты его полноправная хозяйка, — воодушевленно говорил Эстеб.

«Что ты сейчас ляпнул, дурья башка?».

Я открыла рот и посмотрела на императора. А он лишь мягко улыбнулся мне в ответ.

—Ну и, конечно же, Северный лес тоже твой, моя крошка, так что не волнуйся.

Итак, господа, знакомьтесь... Я — Мэйбл, ребенок, ставший невероятно богатым всего через два месяца после рождения. Приятно, так сказать, познакомиться!

Империю Эрмано посетил незваный гость. Это был священник Абелардо — один из тех, кто утверждал, что является представителем богов.

В этом мире мало верующих в бога, но даже несмотря на это, подобные священники считались чем-то особенным.

Но для Эстеба священник был не более чем ненавистный гость, которого нужно поскорее выпнуть за пределы дворца. Особенно если учесть, что этот гнус искал его прекрасную доченьку.

—Вердикты храма... — злобно начал Эстеб.

Факт того, что он не выгнал священника, доказывал, что у императора было огромное терпение. Ну, почти... Если говорить правду, то это ни кто иной как Густав уговорил его встретиться со священником. Эстеб сел на трон, положив ногу на ногу, и посмотрел на ненавистного ему паразита.

—Приветствую Вас, Ваше Величество, — начал было священник...

Его звали Мунтего, и он был первосвященником Абелардо. Эстебу он категорически не нравился из-за его хитрой и темной натуры. Как-то раз они уже встречались с ним ранее, но с момента их последней встречи минуло уже более двух лет.

—Думаю, вы, должно быть, удивлены моим внезапным визитом, — невозмутимо продолжал тот.

—Верно мыслите. Очень удивлен!

Чуть ранее Эстеб разорвал все письма, присланные из разных храмов, в клочья и использовал их для растопки камина. Он знал, что священники не будут бездействовать и вскоре посетят его империю, но не ожидал, что это случится так скоро.

—Я слышал, что вы прибыли в империю Эрмано в поиске новых знаний. Пожалуйста, учитесь прилежно и как можно быстрее, — с самодовольной улыбкой отвечал Эстеб.

Император подчеркнул слова «как можно быстрее» особой интонацией, которая дала всем понять, что священнику лучше незамедлительно покинуть империю.

Но он не говорил это в открытую, так как это привело бы к вражде с Абелардо.

—Благодарю за предоставленную возможность, Ваше Величество. Я сделаю все возможное, дабы сотрудничество Абелардо и Эрмано принесло свои плоды.

—Что ж, хорошо. А теперь, прошу, уходите, у меня много дел.

Эстеб попытался отослать его, но священник не двинулся с места.

—Господин, мне есть что сказать о принцессе Мэйбл Винтер Гардении Эрмано, — со спокойным лицом начал священник.

Глаза Мунтего блестели сильной одержимостью. Эстеба посетило чувство, что перед ним стоит не человек, а самая настоящая змея.

Императору ничего не оставалось, как вздохнуть и откинуться на спинку трона. Спустя секунду он грозно заметил:

—Вы, наверное, хотели сказать — Мейбл Гардения Эрмано...

Эстеб твердо поправил имя своей дочери, произнесенное Мунтего.

Винтер — это божественное имя, пришедшее с пророчеством.

Церковь даровало малышке это имя, как только она появилась на свет, но император отказался принимать его. Если бы он этого не сделал, то церковь и ее служители, начали бы утверждать свои права, о том, что именно они должна принять ее, и воспитать на святой земле.

—Я не признаю убеждений Абелардо! Как вы можете быть уверенны в том, что человек из пророчества — это моя дочь?

Абелардо твердо стояло на том, что принцесса была избрана богами. Они утверждали, что молния, ударившая в небе в день, когда она родилась, тому явное доказательство.

Тогда Эстеб посчитал это простым совпадением, но кто ж знал, что это «совпадение» принесет ему столько проблем.

—Я знал, что вы это скажете, Ваше Величество, — невозмутимо ответил священник.

Хоть Эстеб и вел разговор с достаточно жестким тоном по отношению к Мунтего, все равно этот мужчина не терял самообладания.

Бах!

У Густава вздрогнуло сердце, когда он услышал, что что-то вновь разбилось.

—Ваше Величество! Прошу, только не убивайте...

На самом деле Эстеб был достаточно жестоким и безжалостным человеком, пролившим немало крови на пути становления императором. Усмирить ярость Его Величества смогла лишь Сианна — императрица, которую он так любил.

После ее смерти Эстеб вновь вернулся в исходное состояние. Сейчас вся надежда вертелась вокруг Мэйбл. Видя, с каким трепетом относился император к своей дочери, все вокруг думали, что именно она сможет усмирить его жажду крови.

В воздухе повисла гробовая тишина.

—Ей всего несколько месяцев! Неужели вы и впрямь думаете, что я отправлю своего хрупкого ребенка в Абелардо из-за какого-то ничем необоснованного предсказания?

В эту секунду голос император был полон гнева.