Том 1 · Глава 36. Большая собака,маленькая собака.

—Спокойной ночи, Ваше Величество.

—Спокойной ночи, нянюшка.

Я закрыла глаза, а нянюшка чмокнула меня в щёчку, хорошенько укутала одеялом и вышла из комнаты. В тёмной тишине было слышно, как бешено колотится моё сердце. Я лежала, уставившись в потолок, и просто ждала, пока тянется время.

Хм. Что же мне делать?

Я так и не решила, как поступить с запиской, которую прислал Эйдан. Подумывала показать её Лисандро, но тут же отбросила эту мысль. Нельзя, чтобы кто‑то узнал, что я умею читать. Даже если я скажу, что просто получила записку, всё равно не смогу объяснить, как она ко мне попала. Начинало казаться, что чем больше у тебя секретов, тем больше потом проблем.

—Уф…

Мои вздохи в ту ночь становились всё тяжелее. Рассвет наступил довольно быстро, хоть я и не спала всю ночь. После долгих раздумий я наконец решила: пойду. Если бы он хотел меня убить, я бы уже была мертва. На случай, если в комнату вдруг заглянут нянюшка или Лисандро, я подсунула под одеяло подушку — чтобы казалось, будто я всё ещё сплю.

—Есть! ( Есть! )

Вытерев со лба несуществующий пот, я на цыпочках подкралась к балкону. Осторожно, чтобы не скрипнуло, медленно приоткрыла дверь и выглянула. Огляделась по сторонам — никого не было.

—Никово, фто-ли? (Никого, что-ли?)

Я вышла на балкон босиком. В рассветном небе разносилось уханье бродячих сов. Может, с запиской всё перепутали?

—Эх,тут тяк холёдня…Хм? ( Эх, тут так холодно… Хм? )

Уже собираясь вернуться обратно, я вдруг кое‑что заметила.

—Мефётик? (Мешочек?)

В углу балкона лежал незнакомый мешочек. Я осторожно подняла его и услышала, как внутри звякает металл. Сердце забилось чаще. Это то, о чём я думаю? Я приоткрыла мешочек и увидела кучу золотых монет и сверкающих камней.

—Ах!

От испуга я тут же захлопнула его, будто увидела что‑то запретное. Неужели это правда? Собравшись с духом, я снова открыла мешочек. Сияющие монеты и блестящие камни никуда не исчезли.

Ух ты. Вот это мне по душе!

Лучше подарка и быть не могло. Конечно, если это вообще подарок. Деньги, золото, камни — это то, что можно потратить! Я огляделась, проверяя, не видел ли кто меня. Вроде бы никто. Быстро спрятала мешочек за дверью балкона, а потом подбежала к перилам и выглянула вниз. Просунув голову в щель, я разглядела лишь тёмную пропасть: пока солнце не взошло, невозможно было понять, есть ли там кто‑нибудь. Ладно. Пора снова ложиться спать. Зевнув, я отпустила перила.

—А?

На долю секунды я потеряла равновесие — и этого хватило, чтобы выскользнуть сквозь перила. В голове пронеслись последние мгновения моей прошлой жизни. Разница между тогда и сейчас была лишь в одном: теперь я отчаянно хотела жить.

Я не хочу умирать!

Я зажмурилась, пока летела вниз, и вдруг приземлилась прямо в чьи‑то объятия.

—Что вы здесь делаете в такую рань, Ваше Величество? — взволнованно спросил Лисандро.

Я осторожно приоткрыла глаза и увидела Лисандро — он весь вспотел и выглядел напуганным. Я даже слышала, как быстро колотится его сердце.

—Вы бы сильно пострадали, если бы я не успел вас подхватить, — укоризненно сказал он.

—С-спясибё,Лисандлё… (С‑спасибо, Лисандро…)

Больше я ничего не могла сказать, поэтому опустила голову и извинилась. Без Лисандро я бы точно разбилась насмерть. Он крепко держал меня на руках, а я вздохнула с облегчением.

—Так что же вы делали в такую рань?

—Х‑хотела плогуляться! (Хотела прогуляться!)

—Хм…

Лисандро смотрел на меня с подозрением. Чувствуя, как по лбу катится пот, я выдавила улыбку.

—Хе‑хе…

—Главное, что вы в безопасности. Да и как вас ругать, когда вы такая очаровательная, — мягко произнёс он.

К счастью, Лисандро больше ни о чём не спрашивал. Крепко прижимая меня к себе, он подпрыгнул, ухватился одной рукой за перила балкона и подтянул нас наверх. Лисандро уже собирался поставить меня на балконе, но вдруг замер. Я склонила голову набок и посмотрела на него. Лисандро только вздохнул.

—Я отнесу вас в комнату. Не могу же я оставить вас тут.

Лисандро снова поднял меня и понёс в спальню. Он сразу направился к кровати и плотно укутал меня одеялом. Только после этого отступил и снова принялся меня отчитывать:

—Гулять вам стоит только днём, вместе с Рави или Ларимой, хорошо?

—Да…

Из‑за своей глупости я не могла вести себя с Лисандро так же прямолинейно, как обычно. Лисандро мягко улыбнулся — наверное, я выглядела очень забавно.

—Даже когда Ваше Величество дуется — это мило. Ха‑ха.

—Хмф!

—А‑ха‑ха!

Лисандро рассмеялся, пока я сердито на него смотрела. Потом он быстро перестал смеяться, поправил мне волосы и тихо пожелал спокойной ночи:

—Спокойной ночи, Ваше Величество.

—И вам.

Когда за ним закрылась дверь, в комнате снова воцарилась тишина. Спустя мгновение я слезла с кровати и достала мешочек из‑за двери.

—Так… и что это значит?

Монеты и камни снова звякнули, издав чистый, звонкий звук. От этого звука на душе стало спокойнее.

—Наверное, это Эйдан прислал.

Неужели и правда подарок для меня? Если так, то отказываться нет смысла. От души рассмеявшись, я спрятала мешочек в углу комнаты, где его никто не заметит. В том месте никто никогда не убирается, так что, скорее всего, всё будет в порядке. Теперь, когда я богата, точно смогу спокойно выспаться. И я не прощу ему, если он попытается забрать это обратно.

В просторной ванной стояла большая ванна — слишком большая, чтобы я могла пользоваться ею одна. Выглядела она заманчиво, но, к сожалению, мне по‑прежнему приходилось мыться в детской ванночке: большая была слишком глубокой. Я вздохнула, но всё равно с наслаждением вдохнула сладкий аромат, плывущий по воздуху, — от него становилось тепло и хотелось спать.

—Наша государыня такая милая и кроткая, — ворковала нянюшка.

—Мне нлявяться ванны ( Мне нравятся ванны )

—Какая вы взрослая, — сказала она.

Пальцы нянюшки, расчёсывавшие мне волосы, были очень мягкими. Несколько служанок, помогавших ей, тоже не переставали меня хвалить:

—Её Величество — первый младенец, который не плачет во время купания.

—Да. Наша малышка Элиз так громко кричит, когда её купают, — я слышу эти крики даже из своей спальни!

—Большинство детей в этом возрасте именно такие. А наша императрица — особенная.

А‑а. Как неловко… Я просто радовалась тому, что могу понежиться в ванне с тёплой водой и не переживать о счёте за воду. Почему‑то из‑за этого я казалась себе кем‑то особенным. Там, откуда я родом, ванна считалась большой роскошью. Я и мечтать не могла о ванне ни в той подвальной комнате, ни в квартире на крыше. Когда я в последний раз переезжала в своей прошлой жизни, я молилась, чтобы с новой ванной комнатой не было никаких проблем.

Не успела я слишком сильно погрузиться в горько‑сладкие воспоминания о прошлой жизни, как заговорила нянюшка:

—А теперь закройте глазки. Вот так, молодец.

—Бу‑бу‑бу…

Я выпустила воздух изо рта, пока вода лилась мне на голову.

—Мы умыли ваше личико.

Хотя это был всего лишь обычный умывание, служанки продолжали меня нахваливать:

—Она так спокойно даёт умыть лицо. Какой же зрелой бывает наша императрица!

—Очаровательная, милая, умная и удивительная!

—Правда. Посмотрите, какие у неё румяные щёчки…

—Такая прелесть!

Уф! Двадцатилетняя я, запертая в этом крошечном тельце, мысленно кричала. Хоть я и хотела поскорее закончить купание, всё равно происходили обычные неприятности, которые случаются, когда вокруг другие люди.

—Такая милая. Я так горжусь!

—Наш милый император просто невероятно обаятельный…

—Хватит, хватит…

Купание закончилось только после того, как я потребовала прекратить нескончаемые похвалы. Выйдя из ванны, я переоделась в чистую одежду, мне высушили мокрые волосы, а потом я решила прилечь на кровать: я чувствовала себя чистой, собранной и уверенной.

Ах… как приятно

Было здорово осознавать, что завтра не придётся вставать рано.

—Ваше Величество, я ненадолго отлучусь. Останьтесь тут и поиграйте с этой игрушкой, — сказала нянюшка.

—Холосё.(Хорошо)

Я каталась по кровати и возилась с куколкой, которую дала мне нянюшка.

—Ой!

Что‑то твёрдое ткнулось мне в спину. Я тут же вскочила от внезапной боли.

Что это?

На кровати лежал камень — размером примерно с мой кулак. Я внимательно осмотрела его, крепко прижимая к себе куклу. В нём не было ничего особенного, кроме того, что он был совершенно белым и идеально чистым.

Кто положил сюда этот камень?

Это точно не мог быть кто‑то из слуг. Немного встревожившись, я потянулась, чтобы взять камень. Но в тот момент, когда кончик моего пальца едва коснулся его…

—Отдай… мне.

—А?

Незнакомый голос прозвучал прямо в моей голове. Прежде чем я успела осознать, что происходит, случилось нечто невероятное: камень взорвался вспышкой ослепительно яркого света, который пополз по кончику моего пальца и просочился в руку. Ошеломлённая, я поискала камень, но его нигде не было.

—Ч‑что?

Я шарила руками по простыням, надеясь, что он куда‑то откатился, но камня нигде не было. Я впитала камень. Это точно был не обычный камень. Я с беспокойством осмотрела себя, но ничего не изменилось: не было ни головокружения, ни каких‑либо других странных ощущений. Тем не менее меня сильно тревожило одно: я услышала голос в тот момент, когда коснулась камня.

—Отдай мне.

Кто это был? Кит замер, едва заметив меня.

—Что за… Мейбл?

—А?

—Твои божественные силы стали сильнее. Намного сильнее.

Наверное, из‑за того камня. Я нахмурилась и села рядом с Китом. И тут, словно они только и ждали этого момента, все мои звериные друзья разом появились и окружили меня.

—Мейбл, от тебя хорошо пахнет.

Я знала, что животные любят быть рядом со мной, но сегодня они были особенно навязчивыми. Погладив Диди по голове, я посмотрела на Кита.

—Поэтому я и пришла сюда сегодня.

—Ты получила божественное откровение? Из‑за чего твои силы возросли?

—На моей кровати лежал камень. Когда я его коснулась, он просочился в моё тело.

—Камень?.. Божественный артефакт?

Кит постучал хвостом по земле. Вид у него был серьезный

—Я не знаю, зачем он там оказался. Плохо ли, что мои божественные силы стали сильнее?

—В этом нет ничего плохого. Просто раскрылся божественный потенциал, который всегда был в тебе.

—Значит, это не опасно, — я почувствовала облегчение.

—Ещё кое‑что. Я слышала голос.

—Голос?

—Да. Когда я коснулась камня.

—Что ты услышала?

—Он сказал… «отдай мне что‑то»?..

Голос был таким неясным, что я толком не разобрала сообщение. Если подумать, он напоминал радио, которое перебивают помехи.

Кит покачал головой, а значит, я по‑прежнему не могла понять, что произошло. Больше ничего не поделать. Кит — единственный божественный страж, которого я знаю. Тайна голоса так и осталась неразгаданной.

Я присутствовала на ужине вместе с регентом‑императором и Оскаром. Придя в столовую, я нервно направилась к своему месту. На мне уже был слюнявчик — значит, я была готова приступить к еде. Я здесь только ради вкусной еды. С нетерпением ожидая, когда подадут блюда, я болтала ножками. Оскар посмотрел на меня и склонил голову:

—Мейбл, ты сегодня в очень хорошем настроении.

—Вкуфная еда (Вкусная еда.)

—А, потому что ты собираешься поесть вкусной еды?

—Дя!

Мои обычные блюда были вкусными, пусть и немного пресными. Здесь же еда была гораздо лучше приправлена. Я спокойно ждала подачи блюд, радостно болтая ножками.

—Чего так долго? — спросил регент‑император. Он смотрел на меня, подперев подбородок рукой. Мои глаза расширились, когда от него повеяло холодом. Что с ним не так? Причина этой холодности вскоре стала ясна:

—Как они смеют заставлять Мейбл ждать? Я не могу этого допустить!

Пожалуйста, не надо ничего допускать. Так значит, именно из‑за меня атмосфера стала такой напряжённой. Мне хотелось опустить голову от стыда. И, как и следовало ожидать, на кухне тут же начался хаос, стоило словам регента‑императора до них долететь. Эти люди ничего плохого не сделали — всё из‑за меня. Я вздохнула и стукнула кулачком по столу:

—Папа, не нада так.

—Мейбл?

—Здать — это часть узиня.Будь терпеливыми.(Ждать — это часть ужина. Будь терпеливым!)

—Хм…

Он уставился на меня с удивлённым выражением лица.

—Никаких оправданий.

Но я была непреклонна. Когда он промолчал, я продолжила:

—Скази, стё ты извиняесься.Эта твёя осибка. (Скажи, что ты извиняешься. Это твоя ошибка.)

Регент‑император смотрел на меня глазами, как у щенка, но я лишь строго на него смотрела. Спустя мгновение он сдался.

—…Прости.

—Ничего себе!

—Ого!

Работники кухни были поражены этим извинением. Несмотря на нарастающий шум, доносившийся из кухни, взгляд регента‑императора не отрывался от меня.

—Этого достаточно, Мейбл?

—Да, папа, ты молодец.

Я сделала вид, что глажу его по голове издалека, и его лицо тут же просветлело. Глядя то на регента‑императора, то на Оскара, я видела, что оба они смотрят на меня блестящими глазами — будто чего‑то хотят. Рядом со мной — большая собака, а передо мной — маленькая. Отец и сын, похожие на щенков