Том 2 · Глава 15. Последняя глава.

Я быстро забросил розы на платяной шкаф. Снаружи, за плотной дверью, затихала торжественная походка 'джентльмена с розами' - и у меня вырвался раздраженный вздох. Каждый день так, каждый день... У него было влияние в театральных кругах, он был, так сказать, авторитетом, так что нельзя было откровенно отказать ему в его докучливом расположении, которое считалось 'покровительством мне'.

Все еще немного недовольный, я раскинулся на роскошном кожаном диване и краем глаза глянул на небрежно брошенный букет. Швырять вот так подаренный букет считается дурным тоном, и Мейко обязательно раскричалась бы, если бы увидела. Но, на мое счастье, комната отдыха сейчас была пуста.

Этот джентльмен приносил мне всяческого рода и оттенка розы, и на этот раз он раздобыл такие же, как в тот день - букет обворожительных голубых роз. Похоже, он вознамерился дарить их мне по особо важным случаям. Не хотелось это признавать, но предвидеть такие случаи он умел. Или, по крайней мере, возможности рода 'если не сейчас, то когда'.

Завтра состоится финальный акт 'Тиши снежной ночи' - современного переложения некогда классической пьесы Бурле. И розы, видимо, означали предвкушение неподражаемого исполнения. Если это представление ждет успех, то компания Бурле переживет еще один резкий подъем.

Успех премьеры 'Безумной ночи' два года назад позволил нашей компании возглавить возрождение театра в Вест-Энде, и наши финансовые проблемы потихоньку сошли на нет; более того, наше дело за два года выросло вдвое. Благодаря эффективному спонсированию мы даже нашли новых сотрудников.

И, сохраняя медленно теряющееся историческое наследие театра, мы приложили усилия и к тому, чтобы поставить заново некоторые сценарии, позволяя им зазвучать по-современному и заинтересовать новое поколение. Идея наша быстро разнеслась по Вест-Энду, и вскоре началась культурная революция, положившая начало неоклассицизму.

Вместо того, чтобы только вспоминать прошлое, наследовать его бесценные реликвии и передавать их следующим поколениям... Очень возвышенная и самонадеянная цель, но я знал, что актеры из многих театральных компаний потеряли интерес к своим разваливающимся на глазах труппам, зато с готовностью и надеждой смотрели в будущее культурного возрождения. И все это тоже началось с событий той ночи.

Сегодня - ровно два года с первого исполнения 'Безумной ночи'. Все эти лихорадочные два года все мы сильно выросли как актеры и как личности. Не исключая и меня самого.

—Эй, Лен, я захожу! Я тебе вещи принесла! Фью, вот это костюмчик! Ты всех сразишь, будь уверен! Э... Кх-кхм-кхм.

Тук-тук-тук.

Зайдя в комнату и сказав, что хотела, сестренка вдруг опомнилась и додумалась постучаться, виновато прокашлявшись. Я даже не знал, с чего начать.

—Ну, зато постучаться не забыла.

—Ой, извини, извини! Мы с тобой и дома и на работе вместе, я же забываюсь, хахаха! — Рин совсем не выглядела виноватой; напротив, она широко улыбалась, заходя в комнату. Она аккуратно поставила на стеклянный столик возле дивана сумки, которые принесла, сладко потянулась и уселась на диван напротив меня, по другую сторону стола.

Мы с сестрой покинули отчий дом и стали жить вместе уже больше семи лет назад. Дома мы не стеснялись друг друга: не стучась, заходили в комнаты и совсем не тяготились этим. Но на работе мы все же были сотрудниками, а не родственниками. Ей было бы неплохо поучиться сдержанности. В особенности - будучи не только моей сестрой, но и девушкой вообще, она бы сильно порадовала меня, если бы переняла немного девичьей стеснительности... Мда... Нет, я не хотел бы, чтобы они были слишком похожи, но я бы не отказался, чтобы она стала...

—Немного похожей на Луку? — посмотрев на мое вытянувшееся лицо, Рин засмеялась, — Я всеее твои мысли знаю, Лен! Ну, сколько лет мы уже друг другу брат и сестра?

—Да знаю я, — вздохнул я, — Просто тебе бы взять с нее пример.

—Ну, так я у нее и просила! А она мне говорит: 'Ох, не слишком ли ты спешишь в свои шестнадцать стать привлекательной? Все это само придет с возрастом, так что оставайся такой же трогательной, как сейчас, Рин!' — сестра изобразила излюбленную позу Луки — рука на бедре, голова откинута, взгляд сверху вниз — и ее манеру речи в немного утрированном виде.

—Такой же трогательной, как сейчас, вот как...

Да уж, многие не отказались бы, чтобы Рин оставалась такой - и ее 'телохранители', и даже сама труппа. Талантливых детей-актеров всегда сложно найти.

—Так ведь она сама с пятнадцати лет работала моделью, нет?

—Охх...

—Но умелые дети-актеры всегда ценятся. Вся труппа бы вздохнула с облегчением, если бы ты осталась такой, как ты сейчас, насовсем.

—Так, а ЭТО еще что такое?! Я уже взрослая! — вспылила Рин, — Я выросла из детских ролей! Роль куклы в 'Безумной ночи' — моя самая младшая!

—Ну, как будто ты очень изменилась за два года. Ты справишься и дальше.

—Грррр, Лен, ты чудовище!

—Кто бы мог подумать, что между близнецами бывает такой разрыв... Мне тебя даже жаль. Твой брат перерос тебя на голову и даже больше... А, моя славная младшая сестренка?

—Тыыы! А теперь ты еще и внаглую строишь из себя 'давно уже старшего по уму', да?! — взвилась сестра, — Да я просто поздняя! Ты еще увидишь!

Я раздразнил свою кипятящуюся сестренку до того, что она скоро надулась и отвернулась от меня. Ее актерские навыки за два года выросли, подумалось мне, а вот сама она душой и телом все такая же девчонка. Нужно было ее подбодрить чем-то, это становится невыносимым. Я вдруг сообразил, что она смотрела куда-то в определенную точку, все еще отворачиваясь.