Том 2 · Глава 79. Тот, кого я не смогу забыть, даже если попытаюсь (2)

—Письмо? — спросила няня.

—Да. Можно ли отправить письмо мадам?

Когда няня вернулась, я рассказала ей о своей затее. Идея показалась ей удачной, и, немного подумав, няня одобрительно кивнула.

—Если подумать, мы давно не писали ей писем.

—Тогда, раз уж мы коснулись этой темы, стоит написать ей. Возможно, мы даже получим ответ.

—Хорошо. К тому же, мадам остановилась в поместье, поэтому я смогу доставить его лично.

Вот так мы и пришли к этому простому соглашению.

—Но ответит ли она? — задумчиво произнесла я, на что няня уныло усмехнулась.

—Раньше я часто передавала письма, но в какой-то момент ответы стали приходить всё реже и в итоге сошли на нет.

Вслед за этими словами умерился и мой энтузиазм. Но ведь ответ на письмо подбодрит Роберта, правильно? Всё равно это лучше, чем постоянно лазить на железную статую и пялиться в окно.

Я решительно подошла к Роберту с чистым листом бумаги.

—Маме?

—Да. Напишем письмо и отправим ей.

Вопреки моим ожиданиям, Роберт был не очень-то воодушевлён. Он с безучастным лицом крутил перо своими пальцами. Я думала, что идея придется ему по душе, но сейчас он всем своим видом проявлял незаинтересованность во всем этом.

—Если вы напишете письмо, то сможете получить ответ от мамы.

—Неправда.

Роберт не хотел верить моим словам. Несложно заметить, как угасали последние искры надежды в глазах этого ребенка, сменяясь глубоким разочарованием.

Всё сложилось куда сложнее, чем хотелось бы. Гарантировать то, что ответ и правда придет, я не могу. Это вызывало беспокойство, ведь такими темпами происшествия со статуей возобновятся вновь. Его одержимость железным конём заставляла задуматься, как он всё это время лазил на него и не падал. В прошлый раз всё обошлось, но если подобное произойдет снова, то последствия могут оказаться куда более серьезными.

Прежде всего, нужно заинтересовать Роберта.

Не успела я об этом подумать, как в голову пришла одна мысль.

—Ты сможешь достать цветные чернила для меня?

—Цветные чернила? — Джонни озадаченно моргнул. Я кивнула и продолжила с большей настойчивостью:

—Цвета не важны, и чем их больше, тем лучше.

—Ты имеешь в виду что-то отличное от привычных черных чернил?

—Да. Так сможешь или нет?

—Хмм. Я разузнаю, когда снова выйду наружу.

Получить разрешение на выход за пределы особняка для прислуги было непросто, и исключение могли сделать лишь по уважительным причинам. Собственно, из-за подобного условия, многие отказались работать в поместье.

—Иногда я выхожу по поручениям, — продолжил Джонни.

—Что за поручения?

—Секрет, — Джонни приложил указательный палец к губам. Да что ты? Меня таким не заинтересуешь, поэтому я быстро кивнула. — Но зачем тебе эти чернила?

—Чтобы развлечь ребенка.

—О, ты про маленького господина?

—Ага.

—И как ты собираешься использовать эти чернила?

—Секрет.

А ты думал, что ты единственный, у кого есть секрет? Мне тоже есть что скрывать.

—Несправедливо, — проворчал Джонни.

Как бы то ни было, через несколько дней он принес мне баночки с цветными чернилами. Я восхищенно осмотрела емкости в его руках.

—Вау, так быстро.

—Я одолжил их. Так что осторожно используй и верни.

—Хорошо.

Я взяла чернильницу с плескавшейся по стенкам красной жидкостью и пришла к Роберту.

Когда я подошла, Роберт сидел на полу и играл, не проявляя никакого интереса к чернильнице. Я же схватила подготовленный заранее лист бумаги, положила на пол и открыла крышку баночки. Затем я обмакнула перо и показательно нарисовала красную линию на бумаге. Роберт, до этого безучастный к происходящему, теперь наблюдал с широко раскрытыми глазами.

—Вау!

—Как вам? Красиво, да?

—Да. Очень красиво! — маленькие ручки радостно захлопали в ладоши.

Я держусь за перо и продолжаю писать, сверкающие глаза Роберта пристально наблюдают за тем, как красные линии отпечатываются на бумаге.

—Если вы напишете письмо такими красивыми чернилами, то оно непременно понравится вашей маме.

—Да-да! Понравится!

Судя по всему, Роберта удалось увлечь. Я искренне улыбнулась и задумалась над тем, какой цвет выбрать для письма.

—Какой цвет вам нравится больше всего?

—Все! Я хочу попробовать и тот, и тот, и тот!

—Тогда, может вы хотите написать письма кому-то еще?

—Да. Я использую все цвета!

Моя задумка превзошла все ожидания. Я тут же подала лист бумаги, Роберт опустил перо в чернила и начал писать. Похоже, сейчас его больше волновало не содержание письма, а то, что его можно украсить столь прекрасными чернилами.

—Кому вы напишете?

—Маме, Винсенту, няне, Морковке, а еще… — перечисления получателей беспрерывным потоком шли из уст ребенка. Он был слишком зациклен на своем занятии, что заставило меня лишь сильнее улыбнуться. Я уже заранее заготовила несколько листов бумаги, так что ничего не стоит написать ему столько, сколько он хочет.

—Тогда первое письмо напишите маме.

—Да!

—Какой же цвет выбрать? Какой бы вы хотели? — я пододвинула чернильницу ближе к Роберту, и тот, хорошенько подумав, сделал свой выбор. Это был фиолетовый цвет.

Роберт крепко сжал пропитанное чернилами перо и начал писать:

«Я скучаю по тебе».

Ожидаемо. Буквы были кривыми, но выглядели мило и вместе с тем печально. Даже так, радостно видеть, как Роберт пишет, кивая головой и бормоча себе под нос.

Я собрала бумагу с нарисованными тяп-ляп линиями и отложила в сторону. Пока чернила не использовались, их следовало накрывать крышкой, чтобы те не испортились. Роберт был увлечен письмами, так что я решила прибраться.

Затем мое внимание привлекла укатывающаяся баночка. Мне стало интересно, какого цвета окажутся эти чернила, и я поднесла их к солнечному свету. Я посмотрела на цвет жидкости, плескающейся внутри прозрачной баночки.

Золотой.

Цвет настолько прекрасен, что можно ослепнуть. Но этот цвет вызывает у меня лишь тоску.

Лукас.

Мне вспомнился человек, который ласково улыбался при встрече и не пытался быть выше других. Я изо всех сил зажмурилась, сжала баночку и приложила ее ко лбу. Прикосновение отдавалось холодом. В подобные редкие моменты мои эмоции выплескивались наружу и перебивали дыхание, как и в тот миг, когда я увидела ясные глаза Винсента.

Может, не стоит думать об этом. Жизнь Винсента наладилась, а значит, возможно, и Лукас смог где-то найти свое счастье.

Последнее, что я слышала, это то, что Лукас находится в критическом состоянии. Полное скорби лицо Итана не могло врать.

Но уже минуло пять лет. Как знать, может, все обернулось не так плачевно, как предполагалось. Он может похоронить в темных глубинах памяти ту служанку, что некогда утешала его, и пойти навстречу новой судьбе.

Мне бы хотелось этого.

Надеюсь, он счастлив.

Надеюсь, он обретет то же умиротворение, которое некогда я обрела благодаря ему.

Винсент, Лукас, Итан, Вайолет. Воспоминания, что один за другим всплывали в сознании, навевали тоску. Мне следует забыть. Но хватит ли одного лишь желания, чтобы забыть? Если бы это было так, то я бы давно так и сделала.

Беспросветная тоска поглотила меня с головой.

—Я закончил! — голос Роберта вывел меня из задумчивости.

—Ох, да. Хорошо постарались.

Я положила на пол баночку, которую сжимала в руке, и сосредоточилась на Роберте.

Роберт с широкой улыбкой передает то, что у него получилось. В его кривых, но уверенных буквах отражалась неподдельная искренность.

—Может, теперь напишем няне?

—Давай!

Я достала новый лист бумаги. На этот раз выбор чернил был за мной. То, как Роберт калякал и энергично тряс ногами, вызывало смешанные чувства.

Письма для няни, Винсента и других были готовы. Руки Роберта запачкались чернилами, потому я укоризненно посмотрела на них и принялась вытирать их краем фартука. Роберт продолжал улыбаться, словно его совершенно не волновали разукрашенные руки.

Готовые письма были аккуратно сложены в конверты, подписаны и запечатаны. Они переливались всевозможными цветами. Эти письма были уникальны во многих смыслах.

Но их содержание было скорее грустным.

Немного поразмышляв об этом, я вышла из комнаты с Робертом на руках.

Ему нельзя было выходить на улицу, но если он останется у двери, то думаю, все будет в порядке. Я спустила его вниз, сделала шаг вперед и остановилась прямо у двери. Роберт остался на месте и спросил:

—Мне оставаться здесь?

—Да.

Он послушно кивнул, после чего я вышла наружу и посмотрела на распустившиеся прямо перед лесом цветы. Далеко не все из них имели презентабельный вид, поскольку по ним топтались из-за неудачного расположения. Тем не менее, найти что-то подходящее было не трудно. Я вытащила все цветы с корнями, затем очистила их, добавила к букету растущие неподалеку гипсофилы и тем самым получила вполне неплохой и пышный букет.

Закончив с этим, я направилась обратно к Роберту. Глаза ребенка расширились.

—Можно отправить еще и цветы.

Я вытащила цветок из только что собранного мной желтого букета и протянула Роберту. Маленькая ручка уверенно сжала цветок и потрясла им в разные стороны. Затем я вручила ему и весь букет. Он взбудоражено помахал букетом, и цветы хаотично замельтешили вслед за этим движением.

Роберт заметил, что букет сломался, и потребовал дать ему новый. Затем он подозрительно спросил, что я держу в другой руке. Похоже, он догадался, что я дала ему наспех собранный букет, поэтому оставалось лишь сдаться и отдать красивый букет ему. Повторяя судьбу первого букета, второй разлетелся в руках Роберта.

—Юху-ху! Это снег! Снегопад!

Сейчас он вел себя совершенно по-другому. Но это дарило радость, поэтому останавливать его не было необходимости.

—Господин! Посмотрите сюда!

Пока мы любовались снегом из лепестков, я заметила одуванчик. Если сорвать его и подуть, то его семена разлетятся вслед за ветром.

—Вау! — Роберт весело улыбнулся и попытался поймать семена.

Моя вторая сестра тоже любила цветы… Ох, что ж это со мной сегодня? Я откинула голову назад, погружаясь в депрессивное настроение. Один взгляд на чистое небо отвлекал от ненужных мыслей.

Погода сегодня выдалась хорошей. Солнце приятно согревало, а ветерок дарил прохладу. Еще немного, и наступят жаркие деньки. Тогда множество семян разлетится на ветру, образуя настоящий «снегопад». К тому времени меня здесь уже не будет. Человек, подобно семенам, не может взлететь и опуститься, крепко врастая в землю корнями.

«Если уйду отсюда, то дороги назад не будет».

Я больше не вернусь. И для меня этот день станет последним.

—И мне! И мне! — прокричал Роберт.

—Хорошо, секунду.

Я огляделась вокруг и протянула ему наскоро найденный белый цветок. Он дует, и семена уносит ветром. Роберт с блеском в глазах провожает их вдаль. В такие моменты он выглядит как милый ребенок.

Я положила руки на колени, облокотила на них свой подбородок и продолжила наблюдать за Робертом. Светлые волосы переливались под лучами солнца и колыхались – то взъерошивались, то приглаживались – по дуновению ветерка. Его яркие фиолетовые глаза были полны счастья. Радость, шумная беготня и звук вновь и вновь задуваемых цветов заполнили всю округу. Мне очень нравится. Мне следует выходить на свежий воздух почаще.

Не знаю, как описать, но то, как ярко улыбается Роберт… кажется мне знакомым.

—Стойте, вам нельзя уходить!

Я быстро подскочила к Роберту, который так увлекся, что последовал за скрывшимися за дверью семенами цветов. Всего шаг, и он уже покинет особняк.