Глава 48
Бай Фумей в 70-х годах (Новелла) · Том 1 · 0% · ещё ~14 мин

Том 1. Глава 49

Когда Чжао Ланьсян поспешила обратно в дом семьи Хэ, было уже почти время обеда. Однако в комнате Хэ Сунбая не было.

Чжао Ланьсян держала в руках жгущие пальцы письма, чувствуя себя так, будто вместо крови у нее бурлящая магма.

Ей не терпелось тут же броситься в коровник и завоевать расположение Гу Хуайцзиня. Но она подавила тревогу в глубине души, отложила письма и стала терпеливо ждать возвращения Хэ Сунбая в его комнате.

Она прекрасно понимала, что угождать Гу Хуайцзиню — занятие куда менее эффективное, чем если бы она «угодила» Хэ Сунбаю. Народная мудрость гласит: лошадь покупай по зубам, а друзей выбирай сердцем.

У Хэ Сунбая не было особых причин вести с ним дела и поддерживать общение, поэтому он, как и обычно, вел себя прямолинейно и честно, не скромничая, но и не наглея. А вот у нее есть и причины, и мотивы для этого. И как бы хорошо она это ни скрывала, несостыковки и огрехи в ее поведении неизбежно будут заметны. Особенно такому человеку, как Гу Хуайцзинь, с его богатым социальным опытом ставшим еще более чувствительным, когда он столкнулся с кризисом среднего возраста. Его не так легко обмануть, как маленькую девочку вроде Цзян Ли, которая не слишком погружена в реалии мира.

В прошлом Чжао Ланьсян относилась к Гу Хуайцзиню как к случайному прохожему, с которым просто изредка виделась, и даже после этих новостей ей придется продолжать вести себя так же. Даже если бы ее отношение и изменилось, то явно это не могло произойти слишком быстро.

Чжао Ланьсян долго ждала возвращения Хэ Сунбая. Но потом, увидев постепенно поднимающееся в зенит солнце, просто разожгла огонь и начала готовить.

Сегодня парень вернулся с кучкой ребрышек. Чжао Ланьсян приготовила свиные ребрышки с рисом под соусом темпе∗. Рис и ребрышки готовились на пару в бамбуковой пароварке вперемешку с листьями лотоса, которые Чжао Ланьсян специально насушила летом, а сверху поливались густым и вкусным соусом с темпе∗. Поднимающийся от них пар разносил вокруг богатый аромат риса с листьями лотоса.

П. п.: Свиные ребрышки под соусом темпе.

Те́мпе (индон. tempe) — ферментированный белковый продукт питания из соевых бобов, по консистенции напоминающий отварное мясо, чрезвычайно популярен в Индонезии и других странах Юго-Восточной Азии. Подробнее здесь: https://shop.soyka.ru/soykapedia/tempe/#:~:text=%D0%A2%D0%B5%CC%81%D0%BC%D0%BF%D0%B5%20(%D0%B8%D0%BD%D0%B4%D0%BE%D0%BD.,%D0%B4%D1%80%D1%83%D0%B3%D0%B8%D1%85%20%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B0%D1%85%20%D0%AE%D0%B3%D0%BE%2D%D0%92%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%87%D0%BD%D0%BE%D0%B9%20%D0%90%D0%B7%D0%B8%D0%B8.

Она намеренно приготовила больше еды, чем обычно, и немного схитрила, приоткрыв окно во время готовки. Закончив готовить, она быстро накрыла на стол, думая о том, чтобы позвать всех на обед.

Однако едва она развернулась к двери, как почти ударилась о твердую мужскую грудь.

Хэ Сунбай вытер пот со лба и перевел дыхание.

Обед? Так рано?

Чжао Ланьсян почувствовала облегчение и улыбнулась:

Ты что, совсем не голоден? Давай поедим, сегодня я приготовила свиные ребрышки с рисом на пару, очень вкусно.

Хэ Сунбай издалека почувствовал насыщенный мясной аромат. Ферментированный темпе из соевых бобов, которые выдерживались на солнце в течение целого месяца, после приготовления в пароварке обладал сильным ароматом, и не будет преувеличением сказать, что он был настолько аппетитным, что от него слюнки текли.

Хэ Сунбай только что вернулся после того, как натаскал дров в несколько подходов, и его голод был уже невыносим.

Он взял рис, поданный его возлюбленной, и съел три большие тарелки. Густой темпе, приготовленный на пару в виде пюре, смешался с рисовыми зернами. Круглые бобы – клейкие, хрустящие, соленые и очень аппетитные – стали прекрасной добавкой к пресному рису. Сегодняшний рис также неожиданно показался ему вкуснее обычного.

Белый рис уже стал для Хэ Сунбая очень роскошной, изысканной едой. Он гладкий и вкусный, мягкий и ароматный. Но сегодняшнее блюдо казалось настолько превосходным, благодаря аппетитному аромату, который, казалось, пропитал насквозь даже свиные кости, что Хэ Сунбай не думал, что сможет им насытиться – хотелось еще и еще.

Он ел рис, сильно набив рот, и восхищенно мычал при этом:

Это так вкусно, рис очень ароматный.

Конечно же, рис, приготовленный на пару с листьями лотоса, был очень ароматным. Чжао Ланьсян посмотрела на парня и поддразнила:

Осторожнее, не ешь слишком много, а то лопнешь.

Она наблюдала, как кастрюля со специально приготовленным рисом пустеет со скоростью, заметной невооруженным глазом, и немного встревожилась. Аппетит Хэ Сунбая был подобен бездонной яме. Заметив его привычку докладывать рис даже после того, как съел три тарелки, Чжао Ланьсян быстро прекратила это.

Съешь побольше мяса, как можно есть один только рис?

Хэ Сунбай неопределенно ответил:

Только когда вы едите рис, вы можете наполнить свой желудок. Нехорошо есть слишком много мяса, — с этими словами он осторожно вынул мясо из своей тарелки, переложил его на тарелку Чжао Ланьсян и прошептал тихим голосом: — Глупая женщина. Что еще ты будешь есть после того, как я закончу?

Чжао Ланьсян выслушала его, достала глиняный горшочек, раздавила уже готовые кусочки свинины на волокна и приготовила на пару рисовый шарик с начинкой из свиной грудинки.

Сделав все это, она наложила Хэ Сунбаю еще ребрышек:

Теперь ты основная рабочая сила в семье и каждый день тратишь очень много энергии. Чтобы выдерживать текущую нагрузку, ты должен есть больше и наедаться досыта.

Ощущение, что объект его обожания скучает по нему и заботится о нем, согрело его теплом — Хэ Сунбай почувствовал себя на седьмом небе от счастья, и это было восхитительно.

В разговоре Чжао Ланьсян упомянула и о Течжу.

Течжу отдал мне несколько писем и попросил передать их тебе, — она положила письма на стол, и Хэ Сунбай, не глядя, сунул их ей в руки.

Чжао Ланьсян продолжила, упомянув о Гу Хуайцзине:

Я слышала, что он очень начитанный интеллигент. Сейчас, когда я готовила, я увидела его… как жалко, — тут она приостановилась на мгновение, а Хэ Сунбай удивленно поднял на нее глаза и спросил:

Он приходил попросить у тебя что-нибудь поесть? — на его лице отразилась абсолютная беспомощность.

Чжао Ланьсян тут же ответила:

Это не так. Он просто смотрел… молча.

Хэ Сунбай уже не единожды натыкался на Гу Хуайцзиня, который, вытянув шею, смотрел в сторону их дома.

Даже если окно на кухне было закрыто, аппетитные запахи не могли ускользнуть от его чуткого носа. Но он был довольно гордым и только нюхал, ни разу не упомянув, что хочет попробовать то, что так вкусно пахнет.

Покончив с едой, Хэ Сунбай наложил риса в глубокую суповую миску, полил его половиной ложки соуса темпе и молча пошел к коровнику.

Чжао Ланьсян тихо последовала за ним.

Она увидела, как мужчина взял у него из рук письма и положил их на землю, прижав тарелкой с рисом. Отдав все, что хотел, Хэ Сунбай просто вернулся, ни словом с Гу Хуайцзинем не обмолвившись.

Чжао Ланьсян не могла не вздохнуть об этом от всего сердца.

Ну что за деревяшка!

Вернувшись, Хэ Сунбай погладил ее по голове:

Пойдем, что там такого интересного?

Чжао Ланьсян серьезно сказала:

Иди, помоги мне помыть посуду. Я присмотрю за ним, вдруг он заметил что-то подозрительное в твоих отлучках.

Хотя Хэ Сунбай – плохой парень, но он плохой парень, который еще может измениться, однако у учителя Гу слава гораздо хуже: он коррумпированный развратник. Ему приходится жить в коровнике и время от времени размышлять о своей жизни. Если другие увидят, что Хэ Сунбай подружился с учителем Гу, ничем хорошим это для парня не кончится.

Хэ Сунбай кивнул:

Хорошо.

Его девушка, как всегда, вдумчива и осторожна.

Однако Хэ Сунбай, помолчав, добавил:

Коровник грязный и вонючий. Желающих туда прийти не так много. Просто посмотри одним глазком и возвращайся на кухню. Ты еще не доела свой обед.

Чжао Ланьсян ответила кивком и отправила его мыть посуду.

Она дошла до входа в коровник и заглянула в самую глубь строения. На краю большой и глубокой, неподвижно стоящей на земле миски с рисом лежала пара чистых палочек для еды.

Долгое время спустя из-за стога сена послышался какой-то шум. Смущенный мужчина, присев на корточки, поднял свою миску с рисом и забрал письма.

Он медленно перемешивал палочками рис. Слезы из его глаз потекли еще до того, как он попробовал еду. Он читал письма во время еды, плача и смеясь.

Чжао Ланьсян какое-то время неподвижно стояла под карнизом, прежде чем тихо уйти.

Ее тихий вздох унес ветер.

После обеда она понесла пакет с манго-роллами в дом к секретарю филиала. Неожиданно там же оказалась и Ли Цуйхуа, мать капитана бригады. Она сняла свои очки для чтения и, улыбаясь, попросила Чжао Ланьсян:

О! Юная студентка! Не поможешь ли мне прочитать, что здесь написано?

Чжао Ланьсян подошла взглянуть: на красной бумаге бок о бок были написаны две строчки гороскопов из восьми иероглифов∗. Она выбрала основную мысль и зачитала:

«У мужчин-металла и женщин-воды∗ мощная совместимость, их ждет долгая совместная жизнь в браке».

П. п.: Восемь иероглифов – бацзы, дата рождения. В основе китайского гороскопа лежит 10-летний цикл («небесные стволы»): каждый из пяти элементов или стихий (металл, дерево, вода, огонь и земля) длится по два года — первый год в форме «ян», а второй — в форме «инь». Подробнее здесь: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B8%D1%82%D0%B0%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%BF

Услышав это, Ли Цуйхуа стала еще счастливее. Она повторила эту фразу несколько раз. Спросив Чжао Ланьсян, она взяла бумагу и схватила Чжоу Цзячжэнь, чтобы спросить и ее тоже. Тогда Чжао Ланьсян поняла, что мать капитана изначально хотела просто покрасоваться.

Чжоу Цзячжэнь беспомощно взглянула на Чжао Ланьсян, прочитала строчки про себя и произнесла вслух:

«У мужчин-металла и женщин-воды мощная совместимость, их ждет долгая совместная жизнь в браке».

Только после этого Ли Цуйхуа отпустила Чжоу Цзячжэнь.

Чжао Ланьсян пошла в дом Чжоу Цзячжэнь. Ли Цуйхуа взяла два куска пирога на масле и поделилась ими с двумя девушками. Она с улыбкой сказала:

Ешьте, ешьте и будьте счастливы.

Кусочек такого пирога – редкость. Любая еда, в которую добавляется масло, встречается редко.

Чжоу Цзячжэнь, с удовольствием поедая угощение, проговорила:

Капитан бригады собирается просить себе жену. Это вторая дочь секретаря филиала.

Чжао Ланьсян поджала губы, вспомнив, как выглядит та девушка. Ее внешность была обычной, сама она — трудолюбивой и чрезвычайно мотивированной, только не очень умной. Ей нравилось сплетничать со старшими женщинами в деревне. Это довольно печально.

Очень хорошо, он и так слишком долго откладывал свою женитьбу, — в голосе Чжао Ланьсян послышались нотки сожаления.

Хотя Ли Дали был капитаном производственной бригады, его семья находилась в затруднительном положении. У них было много долгов, с которыми они расплатились только в прошлом году. К тому моменту он был уже слишком взрослый, чтобы говорить о женитьбе.

Чжоу Цзячжэнь показалось, словно какой-то червячок сомнения грызет сердце Чжао Ланьсян, и, неправильно поняв ее мысль, она ущипнула ее.

О чем ты думаешь? Капитану Ли в этом году всего двадцать четыре года. Возраст никак не скажется на его желании создать семью.

Чжао Ланьсян больше ничего не сказала, она просто взяла несколько моти-роллов с манго, которые принесла, и разделила их с Чжоу Цзячжэнь.

Чжоу Цзячжэнь с удивлением приняла их, она не могла просто спокойно смотреть на такие красивые пирожные. Она осторожно откусила – и ее рот наполнился сладостью.

Это восхитительно, — сказала она, — ты пришла как раз вовремя. Я тоже хочу тебе кое-что подарить.

Закончив говорить, Чжоу Цзячжэнь достала из своего шкафа заветную вещицу, тщательно завернутую в бумагу.

На самом деле, если посмотреть на внешний вид, кажется, что нет особой разницы между сумкой и упаковкой.

Не забывай вносить свой вклад, — сказала Чжоу Цзячжэнь, — не позволяй своим усилиям рассыпаться пылью.

Чжао Ланьсян, спросив у разрешения Чжоу Цзячжэнь, вскрыла подарок. Блокнот в обложке из воловьей кожи привлек к себе все ее внимание. Качество его изготовления было отличным, а текстура очень хорошей. Он был толстым и мог использоваться много лет.

Мне он очень нравится! Наверное, это стоило тебе кучу денег…

Она открыла блокнот и попросила Чжоу Цзячжэнь написать что-нибудь для нее.

Чжоу Цзячжэнь написала карандашом: «Сталь закаляется в бушующем огне и резком охлаждении, поэтому может стать крепкой и ничего не бояться».

Чжао Ланьсян улыбнулась, прочитав это предложение. Чжоу Цзячжэнь действительно фанат «Стали». Она огляделась и спросила:

А Цзян Ли здесь нет?

Должно быть, уехала в город, купить продукты и мясо. Скоро вернется, — ответила Чжоу Цзячжэнь.

Чжао Ланьсян присела на кровать Чжоу Цзячжэнь и немного поболтала с ней. Под подушкой Чжоу Цзячжэнь лежала книга Чжао Ланьсян. В данный момент обложка книги уже поистрепалась, а уголки закручивались. Она не знала, сколько раз Чжоу Цзячжэнь перечитывала ее в свободное время.

Частичкой ее собственного сердца дорожили, ее бережно хранили, и это заставило Чжао Ланьсян чувствовать тепло в душе.

Она вытащила лист бумаги, написала несколько слов и протянула его Чжоу Цзячжэнь.

Помоги мне передать это Цзян Ли.

Чжоу Цзячжэнь кивнула.

Цзян Ли не возвращалась до самого вечера. Она прочитала записку Чжао Ланьсян, взяла и съела рулетики с манго. Наевшись, она вытерла рот и взялась за дело.

Вытащив лист бумаги для писем, Цзян Ли написала:

[Брат, я надеюсь, что ты в порядке. Скажу тебе по секрету, что коробку с роллами с манго на самом деле передала тебе Чжао Ланьсян. Она просила тебя усердно трудиться в армии и стремиться всей душой к скорейшему продвижению по службе. P.S.: В конце месяца наши запасы немного оскудели.]
Иллюстрация