Том 1. Глава 103

Пока староста беседовал со своим сыном, возле ворот дома внезапно остановился полицейский автомобиль. Двое толстых офицеров средних лет, одетых в длинные пальто, закурили сигареты и прошли во двор.

Услышав шум колес, Цзянь Тан принялась тихонько следить за происходящим, прячась за шторой окна.

—Здравствуйте офицер Ван, — улыбнувшись, поклонился полицейским староста деревни. — Что привело вас к нам в столь поздний час?

—Давайте мы пройдем в дом и поговорим.

—Разумеется, — пропустил их внутрь староста и бросил строгий взгляд на сына.

Ху Цзы сразу же все понял и, пододвинув табурет, провел полицейских к столу, подав им чай.

—Это гостеприимство нам ни к чему, — нетерпеливо махнул рукой офицер Ван. — Мы получили наводку, что в вашей деревне занимаются торговлей людьми и удержанием человека против его воли. Вы что-нибудь знаете об этом?

—Здесь живут только добропорядочные фермеры, — вспыхнув льстивой улыбкой, ответил староста. — В деревне всего сотня жителей. Мы бы знали, если бы что-то подобное творилось.

—Значит, вы о подобном не в курсе?

—Если вы мне не верите, я попрошу Ху Цзы пройтись с вами по каждому дому, чтобы вы допросили жителей. У нас в деревне все спокойно, — добавил староста. — Разве что одна сумасшедшая женщина живет, которая постоянно кричит.

Старик произнес это со всей искренностью. Переглянувшись со своим напарником, офицер Ван снова махнул рукой и сказал:

—Ладно, уже поздно. Нам нужно ехать обратно в город. Берегите себя.

—Удачного вам пути, — прикрепив курительную трубку к себе на пояс, достал из закромов две бутылки спиртного старик. — Это наше домашнее пиво. Возьмите. Отдохнете после долгой смены.

Довольные полицейские, прихватив с собой пиво, сели обратно в машину и уехали прочь. Наблюдая за отъезжающей машиной, оператор, снимавший все это на камеру, не мог сдержать свое недовольство.

—Они уехали, так ничего и не проверив?

—Я ни сколько не удивлена. Деревня маленькая и на отшибе. Чего им время тратить? — сказала ему Цзянь Тан. — Моя хата с краю, ничего не знаю.

Чем меньше и отдаленней была деревня, тем меньше полицейские ставили во главу угла соблюдение всех процедур правопорядка. Да и зачем им было их соблюдать, если их начальству до деревень не было никакого дела? Даже если полицейские и знали о торговле людьми, они бы все равно продолжали закрывать на это глаза. Создавать для себя лишние проблемы никто не хотел.

Воцарилась гробовая тишина, которую прервал внезапный стук по оконному стеклу, после которого появилось лицо Ху Цзы. Увидев его, Цяньцянь и Ляншэнь ни на шутку испугались и бросились друг другу в объятия.

—Мы приготовили компот из груш, сестренка, — сказал он через окно. — Не хотите попробовать? Детям понравится.

—Нет, спасибо. Не стоит на ночь много жидкости пить, — со спокойным выражением лица, ответила Цзянь Тан.

—Ну, много пить и не нужно, — продолжал настаивать Ху Цзы.

—Спасибо. Мы не будет.

Ху Цзы начал терять терпение. Вернувшись в дом, он принялся стучать им в дверь. Цяньцянь стало так страшно, что она начала лить слезы, спрятавшись в объятиях старшего брата. Видя, что дети напуганы, оператор не смог больше сдерживаться и закричал:

—Она сказала, что не будет пить компот! Что непонятного?

Глаза Ху Цзы наполнились злобой, как у ядовитой змеи.

—Не будете открывать? Ну и отлично, — со всей силы пнув дверь, проворчал он. — Тогда даже не думайте выходить за дверь!

Плюнув на пол, Ху Цзы развернулся и пошел во двор, где уже собралось больше десятка деревенских. Все о чем-то болтали на местном диалекте и их тон был крайне свирепым.

От одной только мысли о том, что может с ними случиться, если они выйдут за дверь, у Цзянь Тан по спине пробежались мурашки.

—Эта чужаки посмели спустить на нас псов в погонах! Нужно вытащить эту девку из дома! — закричал Ху Цзы.

Толпа принялась кричать, пинать дверь комнаты Цзянь Тан и стучать в окно снаружи дома. Оператор никак не ожидал, что жители окажутся настолько оголтелыми, что решаться напасть на них прямо на камеру.

—Мама, мне страшно, — вытирая слезы, просопела Цяньцянь.

—Я хочу к папе, — разревелся вслед за сестрой Ляншэнь.

У Цзянь Тан не было времени утешать детей. Она затащила всех троих во внутреннюю комнату и строгим тоном наказала:

—А У, позаботься о брате с сестрой. И ни при каких обстоятельствах не открывай дверь.

Обняв детей, она надежно заперла дверь и вернулась к побледневшему оператору.

—Что нам теперь делать? — в страхе спросил он.

Свирепо настроенные жители деревни заставили и его пуститься в холодный пот. Деревня была очень далеко от города. Если с ними что-то случится, об этом никто не узнает.

Цзянь Тан тоже была ужасно напугана. Ее единственной надеждой оставался Линь Суйчжоу.

—Продолжай записывать все на камеру, — сквозь стиснутые зубы, сказала она.

Случившееся обязательно должно стать достоянием общественности. Люди должны были знать, что не все деревни живут добротой и радушием.

Господин Цянь и остальная съемочная команда сбежались на шум. Вслед за ними ко двору направились и остальные участники. Разве что Тан Цянь остался присматривать за детьми.

—Что здесь происходит? — шагнув к толпе спросил господин Цянь.

В ту же секунду на него набросились местные жители. После удара в лицо господина Цяня принялись запинывать ногами.

—Хватит! Прекратите! — пытаясь закрыть голову руками, завопил режиссер.

Ко двору стянулась толпа женщин и детей, наблюдавших за творящимся хаосом. Все они словно наслаждались происходящим.

Вдруг на одного из операторов бросилась женщина с растрепанными волосами и измученным лицом.

—Помогите! Пожалуйста, помогите! — вцепившись в оператора, она пыталась пробубнить она.

Прежде чем он успел отреагировать, один из жителей оттащил от него женщину и ударом ноги повалил на землю.

—А ты куда вылезла? А ну, возвращайся в дом! — схватив ее за ногу, поволок женщину по дороге он.

Крики о помощи постепенно стихли, оставив за собой на дороге кровавые следы.

—А ну отошли, — подняв с земли мотыгу, подбежал к окну дома один из жителей и ударил по нему.

Стекло на оконной раме разлетелось в разные стороны. Оператор, хоть и был в шоке от происходящего, но успел закрыть Цзянь Тан от осколков.

Бросив мотыгу, мужчина вскарабкался в окно и открыл дверь в комнату Цзянь Тан, запустив внутрь остальных жителей. Хрупкая дверь не выдержала такого наплыва и слетела с петель. На лицах озверевшей толпы виднелось все уродство человеческой натуры.

Страх в глазах Ся Хуайжуня сменила непоколебимая злоба. Схватив одного из жителей, пинавших господина Цяня, за воротник, он толкнул его в другого, впечатав обоих в стену. Оглядевшись, Ся Хуайжунь схватил первую попавшуюся палку и бросился в дом.

—Что, черт возьми, происходит? Вы все с ума посходили? — завопил господин Цянь.

Его лицо ужасно опухло и покрылось синяками. Сил подняться с земли не было совсем. Он снял уже ни одно шоу, но впервые попал в такую безумную ситуацию.

—Тантан до сих пор в доме! — схватив стоявшего в шоке Ли Чанфэна за руку, бросился к ней Чэнь Чжифань.

Цзянь Тан была единственной представительницей женского пола из всей съемочной команды. Чэнь Чжифань боялся и представить, что с ней могли сделать освирепевшие жители деревни.

Вбежав внутрь вслед за Ся Хуайжунем, Чэнь Чжифань был ошеломлен увиденным. Плечо рубашки Цзянь Тан было разорвано, а на джинсах виднелось несколько дыр. Ее волосы были растрепаны, а в глазах виднелся страх. Цзянь Тан держала в руках ножницы, кончик которых был обращен к виску Ху Цзы, которого она держала как живой щит. Рядом стоял оператор, не позволявший толпе приблизиться к ней.

—Никому не приближаться! — крепко сжав шею Ху Цзы, крикнула толпе Цзянь Тан.

После секундного промедления, деревенщины сделали шаг вперед и собирались было силой оттащить от нее Ху Цзы, но Цзянь Тан вдавила ногти в его запястье, от чего тот принялся кричать:

—Нет! Не подходите!

Деревенщины принялись пятиться назад, пока один за другим не вышли во двор.

—Подвези машину, — бросила Ся Хуайжуню Цзянь Тан.

Тот кивнул и выбежал на улицу.

Увидев, что Цзянь Тан перестал ему угрожать, Ху Цзы подумал, что у нее больше нет сил, и собирался было вырваться из ее хватки, но Цзянь Тан ему этого не позволила.

—Не дергайся, — стиснув его шею, сказала она.

Лицо Ху Цзы посинело от удушья. Он никак не мог понять, почему какая-то домохозяйка была настолько сильной.

Дыхание Цзянь Тан заметно участилось, но ножницы в руках она держала по-прежнему крепко. В темноте ночи до нее донесся звук полицейских сирен. Ее длинные ресницы затрепетали, осознав, что Линь Суйчжоу наконец-то приехал.

—Руки за голову! Всем лечь на землю! — раздался крик одного из офицеров.

Внезапное появление полицейских заставило жителей деревни испуганно застыть на месте. Столкнувшись с направленными на них пистолетами, они не осмелились действовать безрассудно. Один за другим деревенщины послушно легли на землю.

После того как все опасные индивиды были арестованы, господин Цянь, почувствовав, что он в безопасности, наконец-то вспомнил о Цзянь Тан и его сердце вновь испуганно сжалось.

—Вы в порядке? — вдруг услышал он спокойный мужской баритон.

—Я да, но в доме еще осталась девушка, — замотал головой господин Цянь.

—Я знаю. Не волнуйтесь, с ней все будет в порядке, — все так же спокойно, ответил мужчина.

Господин Цянь в замешательстве поднял голову и увидел элегантного мужчину, словно сошедшего с обложки журнала. На его лице не было ни гнева, ни презрения.

Ли Чанфэн и Чэнь Чжифань были удивленны не меньше режиссера. У всех был один и тот же вопрос: «Что здесь делает Линь Суйчжоу?»

Увидев заходящий в дом людей, Цзянь Тан облегченно выдохнула и оттолкнула от себя Ху Цзы. Ее глаза неподвижно смотрели на Линь Суйчжоу, стоявшего перед ней. Освободившись из ее хватки, Ху Цзы хотел было вновь на нее наброситься, но не успел. Полицейские вовремя его схватили и уволокли из дома.

Сняв с себя пальто, Линь Суйчжоу подошел к Цзянь Тан и накрыл им ее плечи. Почувствовав знакомый запах одеколона, на глаза Цзянь Тан накатились слезы.

—Дети во внутренней комнате. С ними все в порядке, — задыхающимся голосом сообщила она.

Цзянь Тан не стала прятаться в ней, потому что боялась, что в порыве всей суматохи дети попадут под удар. К счастью, все обошлось.

Вдруг послышался скрип двери. Ляншэнь аккуратно высунул голову и огляделся вокруг. Увидев отца, он тут же бросился к нему.

—Папа!

Вслед за братом выбежала и Цяньцянь, вцепившись Линь Суйчжоу в ногу. Оба ребенка были в ужасе. Их лица были залиты слезами.

В проходе внутренней комнаты стоял А У, дрожащими руками держась за дверную раму.

—Твой отец приехал, — тихо сказал себе под нос он.

Поджав губы, А У бросил взгляд на Цзянь Тан и Линь Суйчжоу, и, закрыв глаза, передал контроль над телом Чуи. Придя в сознание, Чуи огляделся вокруг и, не понимая, что творился за беспорядок, медленно подошел к своему отцу. Разруха в доме заставила его не на шутку испугаться.

—Спасибо, что защитил своих своих брата с сестрой, Чуи, — погладив сына по голове, сказал Линь Суйчжоу.

Недоуменно нахмурившись, Чуи собирался было его поправить, но вдруг заметил кровь на руке матери.