Том 1. Глава 79

Ночью в деревне было довольно прохладно, несмотря на лето. Под ярко сиявшей луной, Цзянь Тан стояла в дверной раме, поглядывая на писающего в углу двора мальчика.

Закончив свои дела, паренек натянул штаны и, обернувшись, на мгновение впал в шок, увидев Цзянь Тан.

—Подглядывать за кем-то в туалете это мерзко, — смущенно проворчал он.

—Ты всегда по ночам в туалет за Чуи ходишь? — слегка приподняв бровь, спросила Цзянь Тан.

—Это не твое дело, — раздраженно проворчал А У.

—Я так понимаю, в отличие от Чуи, ты темноты не боишься, — усмехнулась Цзянь Тан.

—Нет, не боюсь, — без колебаний ответил А У.

«Я уже взрослый. Как я могу бояться темноты, будто какой-то ребенок мелкий?»

А У совсем не был настроен на беседу с Цзянь Тан, поэтому сразу же направился обратно в хижину, но Цзянь Тан его неожиданно остановила, схватив за руку. В ночном полумраке ее глаза были закрыты тенью, что напомнило мальчику о том, как она заставила его мыть посуду. Тело А У неосознанно напряглось, при чем настолько, что у него даже появились складки на носу. Мальчик был готов в любую секунду дать отпор.

Уголок рта Цзянь Тан скривился в улыбке. Протянув руку, она потрепала А У за волосы и сказала:

—Ты не такой уж и плохой, каким кажешься.

Удивившись таким заявлением, А У отмахнулся от ее руки, но Цзянь Тан крепко его обняла и понесла к белой акации, что росла во дворе.

—Отпусти меня! — принялся брыкаться А У.

Донеся мальчика до дерева, Цзянь Тан его отпустила и, сев на корточки, сказала:

—Залазь на дерево. Я тебя подсажу.

—Что? Зачем? — недоуменно спросил А У.

—Будем на звезды смотреть.

«Чего?! На звезды?!»

Подняв голову, А У уставился на чистое от облаков ночное небо. Тихая горная деревушка вдали от городского смога была прекрасным место для наблюдения за звездами.

—Мне это не интересно, — с безразличием произнес А У.

—Да хватит тебе упрямиться, — все продолжала его уговаривать Цзянь Тан. — Давай, залазь.

Стиснув зубы, А У отмахнулся от Цзянь Тан и самостоятельно залез на дерево, вскарабкавшись по стволу. Цзянь Тан вскоре залезла вслед за ним. Акация была старой, но довольно крепкой и ее толстая ветка прекрасно выдерживала их обоих.

В свете луны, под деревом виднелись две человеческие тени.

Цзянь Тан посмотрел на полукруглую луну на горизонте и глубоко вздохнула. Она лениво прислонилась к шершавой ветке, прищурила свои лисьи глаза и тихо спросила А У:

—А чего ты боишься? Ну, кроме гусениц.

—Я ничего не боюсь! — решительно заявил А У.

—Ой, да ладно, — усмехнулась Цзянь Тан. — Все чего-то да боятся. Я вот, например, змей и насекомых. Помню, когда мы Ляншэня с Ся Лу в лесу нашли, к ним ползла змея, и мне пришлось ее от них отогнать. Ну и перепугалась я тогда.

—Не очень то ты и змей боишься значит, — посмотрел на нее А У. — Да и зачем вообще было Ляншэню помогать? Лучше бы его змея укусила, так он хотя бы лучше урок усвоил.

—Ну, я же все-таки ваша мать. А мама должна быть сильной и храброй, чтобы защищать своих детей, — без малейших колебаний, ответила Цзянь Тан. — Слабости здесь не место.

—Да хватит врать, — уставился вдаль А У. — Тебе плевать на Чуи.

—Если бы мне было на него плевать, вас бы двоих вовсе не было.

А У промолчал.

—У вас с ним одно тело на двоих, значит и воспоминания должны быть общие, — продолжила Цзянь Тан. — У меня были очень тяжелые роды. И я могла отказаться от вас двоих или вовсе сделать аборт. Но решила оставить и заботиться.

—Думаешь, я проникнусь к тебе симпатией после этого? — усмехнулся А У.

—Думай, что хочешь. Я лишь говорю тебе правду.

—Не надо считать меня за человека, — посмотрев на нее глазами холоднее лунного света, сказал А У. — У меня нет ни страха, ни сочувствия к тебе.

А У считал себя рациональным созданием, ведомым лишь логикой. Он был порождением тьмы, обратной стороной Чуи.

Иногда ему казалось, что Чуи вел себя к нему эгоистично. Но даже несмотря на это, А У продолжал о нем заботится. Постепенно, слушая голос Чуи в ночи, А У смог проникнуть в его сердце и увидеть, насколько одиноким чувствовал себя мальчик. Постепенно у Чуи начали появляться друзья и об этих чувствах мальчик начал забывать, но вместе с этим забывал и о А У.

А У понимал, что если Чуи перестанет в нем нуждаться, то он так и пропадет в забвении и темноте. Он больше не сможет смотреть на ночную луну и делиться своими переживаниями и страхами.

«Как же это нелепо. Я всю жизнь живу в темноте, а она меня спрашивает, боюсь ли я ее».

—Кстати, забыла тебе сказать, — вдруг произнесла Цзянь Тан.

—Что? — неосознанно спросил А У.

—Тот ужин, что ты нам тогда приготовил, был просто восхитительный, — дернула его за ухо Цзянь Тан.

Недовольно усмехнувшись, А У принялся медленно спускаться с дерева.

Глядя ему в спину, Цзянь Тан крикнула:

—Можешь рассказать Сяо Му, что вы с Чуи — два разные человека.

А У был ошеломлен услышаны.

—И еще, сынок, — сквозь тень листьев акации, улыбнулась ему Цзянь Тан. — Не говори больше, что ты не человек.

Яркость ее глаз в мгновение развеял ночной холодный ветер. А У почувствовал, что в его груди что-то закололо и он начал задыхаться. А У не понимал, что с ним происходит. Крепко сжав кулаки, мальчик пошел обратно в хижину.

—Чуи, не проси меня больше ходить за тебя в туалет по ночам, — сказал ему А У.

«Черта с два я хотя бы еще раз останусь звезды смотреть».

В пять часов утра съемочная группа отправилась на следующее место съемок — Юэ Я, красивым городом с дивным природным ландшафтом. К сожалению, дорога в город была перекрыта из-за проливного дождя, поэтому съемочной команде и участникам пришлось остановиться в небольшой гостинице в Бяньчжэне.

Поскольку количество комнат было ограничено, господин Ань распорядился, чтобы в каждую заселилось по несколько человек. Но Ли Чанфэн неожиданно для всех от этого отказался, заявив:

—Я хочу отдельный номер.

—Сяо Му не привык путешествовать. И ты, как его отец, обязан о нем позаботиться, — напомнил ему господин Ань.

Сяо Му впервые покинул деревню Юнпин. Он держался позади взрослых, а в его глазах, осматривающих городские улицы, был виден неприкрытый страх от неизвестного.

—Съемки сейчас не идут, — равнодушно ответил Ли Чанфэн. — Значит и мальчик мне никто. Я сам заплачу за отдельный номер, если вы не можете мне его предоставить.

Так Ли Чанфэн и поступил. Видя, как надменно он поднимается к своему номеру, господин Ань не смог сдержать свой пыл и выругался, ударив по стойке регистрации кулаком.

—Не берите это так близко к сердцу, господин Ань, — попытался утешить его художник-постановщик. — Он просто не повзрослевший ребенок.

Услышав это, господин Ань разозлился еще больше.

—Да как, бл∗∗ь, можно себя так вести? Ему тридцать лет, а он… — снова ударив по стойке кулаком, проворчал продюсер.

В порыве гнева господин Ань почувствовал, что на него смотрит испуганная пара глаз. Повернувшись, он встретился взглядом с Сяо Му.

—Пожалуйста, дядя, не сердитесь… — моргая, тихонько произнес Сяо Му.

Гнев господина Аня внезапно утих, и на смену ему пришло чувство стыда.

—Ляншэнь сказал, что хочет переночевать вместе с Паньпанем, так что мы можем взять Сяо Му к себе, — шагнув вперед, предложила Цзянь Тан.

—Не хочется, чтобы вы вчетвером теснились, — сказал Тань Цянь. — Пусть лучше с нами переночует. Троих детей я как-то умещу.

—Давайте лучше спросим мнение самого Сяо Му, — присела рядом с ним на корточки и ущипнула за щеку Цзянь Тан. — Сяо Му, с кем ты хочешь на ночь остаться?

Сяо Му посмотрел на отстраненного Тань Лина, потому на Цзянь Тан, нервно покусывавшую палец, а затем на спокойного Чуи.

—Я бы хотел остаться с Чуи, — подошел к нему мальчик.

—Ну вот и славно, — взяла Сяо Му за руку Цзянь Тан. — Но сначала я тебя искупаю.

Попрощавшись с остальным участниками, Цзянь Тан повела детей в комнату. Их семье достался номер с двумя кроватями.

Ляншэню очень не терпелось уйти на ночевку к Паньпаню и он еле как сдерживался, чтобы самолично не разобрать сумки и достать наконец-то свою пижаму.

—Может, ты в душ для начала сходишь? — передав ему пижаму, спросила Цзянь Тан.

—Нет. Мы вместе с Паньпанем сходим, — побежал в соседний номер Ляншэнь. — Доброй ночи, мам.

Глубоко вздохнув, Цзянь Тан повернулась и, улыбнувшись Цяньцянь, сказала:

—Ты пока подожди. Я сначала искупаю Чуи и Сяо Му. А потому мы с тобой сходим. Хорошо?

Получив согласный кивок от дочки, Цзянь Тан собрала ванные принадлежности и направилась купать детей.

В ванной комнате голый Сяо Му с изумлением оглядывался вокруг. Он никогда не видел такого большого зеркала, душевой лейки и такой большой ванны. Его купания с дедом представляли собой простое обливание из ведра деревянным черпаком. Разве что летом появлялось какое-то разнообразие, и можно было обливать себя прямо из колодца.

—Так приятно пахнет, — с любопытством понюхал пену от шампуня Сяо Му, которую ему спустил на нос Чуи.

Пока Цзянь Тан купала детей, из спальни раздался тоненький голос Лянцянь:

—Мама! Папа звонит!

—Ответь сама! Я сейчас, — крикнула ей из ванной мокрая до нитки Цзянь Тан.

—Хорошо, — ответила на звонок Цяньцянь. — Здравствуйте, это Линь Лянцянь. Моя мама попросила меня ответить на звонок вместо нее.

—Малышка, это видеозвонок, не нужно подносить телефон к уху.

—Видеозвонок? — удивилась Цянцянь.

Поставив телефон на комод, девочка увидела на экране своего папу и радостно ему помахала. Сердце Линь Суйчжоу чуть не растаяло. Он не видел ее уже несколько дней и очень по ней соскучился.

—А где мама? — улыбнувшись, спросил Линь Суйчжоу.

—Мама сейчас в ванной, — начала радостно перекатываться по кровати Цяньцянь.

По фону Линь Сучжоу понял, что его семья сейчас находится в каком-то отеле.

—А разве вы не должны сейчас быть в Юэ Я? — озадачено спросил он.

—Должны, — надула щеки Цяньцянь. — Но из-за дождя пришлось здесь остаться.

—Ты можешь позвать маму?

—Мама занята, она сейчас Сяо Му купает.

—Какого еще Сяо Му? — нахмурившись, спросил Линь Суйчжоу.

—Младшего братика.

Линь Суйчжоу промолчал. Но в его голове лился поток мыслей.

«Она там что, молодого паренька себе на шоу нашла? Какой еще Сяо Му? Нет… Цзянь Тан не могла со мной так поступить! Она не такая!»

—Ты что-то хотел спросить, папа? — поинтересовалась Цяньцянь. — Если нет, то я кладу трубку.

Только Линь Суйчжоу пришел в себя и собирался что-то сказать, как видеозвонок прервался. Адамово яблоко подпрыгнуло вверх и слова, что хотел произнести Линь Суйчжоу, были проглочены вместе с недоумением от ситуации.

—Взрослый мужчина, а своей женщине никакой свободы не дает. Вцепился, как пиявка… — открыв игру на телефоне, надменно произнесла Цяньцянь.