Том 1. Глава 92

Господин Ань прекрасно понимал, что расспрашивать детей о том, что случилось, было бессмысленно, поэтому он обратился к оператору, который был приставлен к Тяньтянь.

Столкнувшись с холодным взглядом Чэнь Цзысянь, оператор ответил от нее глаза и поспешно рассказал о ситуации:

—Чэнь Тяньтянь несколько раз ударила Линь Чуи метлой.

Чэнь Цзысянь нахмурилась от услышанного.

—Это правда? — обратилась она к дочери.

—Она первая меня ударила! — указав на Цяньцянь, закричала девочка.

—Я тебя не била, — надув щеки, жалобно принялась оправдываться Лянцянь.

Высокомерие в глазах Чэнь Цзысянь, смотревшую на девочку, было очевидным. Но к удивлению других она все же не стала сваливать всю вину на нее.

—Иди и извинись, — сказала дочери она.

—Не буду! — топнула ногой Тяньтянь. — Я тебя больше не люблю!

Обидевшись на всех, девочка убежала в гостевую комнату. Бросив взор ей в след, Чэнь Цзысянь подошла к Цзянь Тан и принялась извиняться:

—Прошу прощения за поведение моей дочери. Мы ее слишком избаловали.

Несмотря на все слова, в голосе Чэнь Цзысянь не было и малейшего намека на искренность. Создалось впечатление, будто бы она через силу выдавливала из себя извинения.

Казалось бы, под пристальными ожидающими взглядами съемочной команды и участников шоу Цзянь Тан ничего не оставалось, кроме как принять ее извинения. Но переступить через себя она попросту не смогла.

—Я не могу принять ваши извинения, — прищурив свои лисьи глаза, ответила Цзянь Тан. — В данной ситуации пострадал Чуи и извиняться вам нужно перед ним.

Выражение лица Чэнь Цзысянь мгновенно изменилось. Надменно пронзив взглядом Цзянь Тан, она медленно опустилась на корточки и, с улыбкой посмотрев на А У, сказала:

—Чуи, пожалуйста, прости Тяньтянь. Она еще совсем маленькая и не понимает, как следует себя вести.

—Я не могу принять ваши извинения, тетушка Чэнь. Не от вашей руки я пострадал, — ответил ей А У.

Улыбка Чэнь Цзысянь недовольно искривилась. Она никак не ожидала, что мальчишка окажется настолько твердолобым. Ко всему прочему, уверенности в том, что он простит Тяньтянь даже после того, как она сама перед ним извиниться, у нее не было.

А У было плевать на игру, что вела Чэнь Цзысянь. Развернувшись, он взял Цяньцянь за руку и сказал ей:

—Пойдем проведаем Ляншэня.

Послушно кивнув, Лянцянь пошла вслед за братом.

—Чуи порой такой упрямый, — ехидно улыбнувшись, сцепилась взглядами с Чэнь Цзысянь Цзянь Тан. — Надеюсь, вы его поймете.

Понимая, что это был укол в ее адрес, Чэнь Цзысянь раздраженно сжала кулаки и выдавила из себя улыбку.

—Конечно, я все понимаю. В словах вашего сына есть доля правды, — сказала она.

—Спасибо за понимание, — сказала Цзянь Тан и отправилась вслед за детьми.

Вернувшись в гостевую комнату, Лянцянь занялась работой над избавлению Ляншэня от угрюмого настроения. А У, в свою очередь, молча сидел в углу и наблюдал за ее потугами.

Вскоре в комнате появилась Цзянь Тан.

—Моей дочери нужно переодеться, вы не могли бы выйти на несколько минут? — обратилась она к оператору.

По ее просьбе оператор тут же оставил их одних. Закрыв дверь на замок, Цзянь Тан подошла к А У хотела было поднять его футболку, чтобы еще раз осмотреть синяки, но мальчик начал сопротивляться. Не сдержавшись, Цзянь Тан как следует шлепнула его по попе.

—Лучше бы перед Тяньтянь так руками махал, — сказала она. — Крутого из себя строишь, а с маленькой девочкой справиться не смог.

А У в ответ лишь недовольно фыркнул.

Достав аптечку, Цзянь Тан снова задрала ему футболку и принялась обрабатывать раны. Ляньшэнь, увидев синяки на спине брата, посмотрел на свою ногу и тут же воспрял духом. Раны А У были куда более серьезными, чем у него.

«Чего мне стыдиться? Ну, толкнули меня и толкнули. А У вот даже с Тяньтянь справиться не смог!»

Закончив с обработкой ран, Цзянь Тан поцеловала А У в щеку, чем застала его врасплох.

—Что ты творишь?! — завопил от такого неожиданного «нападения» мальчик.

—Мама тобой гордится, — улыбнувшись, сказал Цзянь Тан. — Но больше таких трюков не выкидывай. Нельзя же в одиночку все решать. У тебя есть мы.

А У недовольно нахмурился. Слова матери звучали ему ну очень уж знакомо.

После инцидента все последующие дни съемок Тяньтянь не играла ни с Чуи, ни с его братом и сестрой. Было очевидно, что на этом настояла Чэнь Цзысянь. Другие дети тоже не горели желанием с ней играть, лишь иногда делая исключение.

В последний день съемок на горе Лунцзи был организован прощальный кемпинг-вечер. Пока дети танцевали вокруг костра, взрослые вели сентиментальные разговоры. Чэнь Чжифань и Ся Хуайжунь где-то нашли ликер.

Среди всей группы была одна парочка, что молча сидела в стороне от всех: Чэнь Цзысянь и ее дочь Тяньтянь. Чуи то и дело грустно поглядывал на девочку. Было очевидно, что она очень хотела веселиться вместе с другими детьми. Вот только играть с заносчивой принцессой никто не хотел.

—Мне ее жалко, мам, — с сочувствием произнесла Цяньцянь, глядя на Тяньтянь.

Лянцянь, как и Тяньтянь, баловали с самого рождения. Но по своей натуре девочка выросла очень доброй и понимающей. Она не могла больше злиться на Тяньтянь.

—Почему тебе ее так жалко? — отпив немного ликера, спросила дочь Цзянь Тан.

—Она совсем одна и с ней никто не хочет играть, — тихо пробубнила Цяньцянь.

Несмотря на все ее недовольные вопли и громкий плач, Лянцянь не могла не проникнуться к ней жалостью.

Поставив стаканчик с ликером на землю, Цзянь Тан нежно положила голову дочери к себе на плечо и сказала:

—Я понимаю, тебе грустно от того, что с ней никто не играет, но ведь она сама ни с кем не хочет играть. Ты очень добрая, Цяньцянь, но твоя доброта может сыграть тебе во вред.

Цзянь Тан прекрасно понимала характеры Чэнь Цзысянь и ее дочери. Если бы Цяньцянь проявила инициативу, чтобы помириться с Тяньтянь, Чэнь Цзысянь восприняла бы это как провокацию. Она наверняка бы подумала, что Цзянь Тан специально пытается выставить свою семью в хорошем свете.

Характер самой Тяньтянь с возрастом станет только хуже. Даже если Цяньцянь с ней подружится, в глазах девочки она будет выглядеть скорее, как присосавшаяся к ней пияка, нежели подруга.

В силу возраста Цяньцянь не смогла понять всю глубину слов своей матери. Еще раз бросив взгляд в сторону Тяньтянь, она встретилась с ее взглядом и смущенно отвернулась. Лянцянь была послушной девочкой и во всем старалась слушаться маму. Если та сказала, что Тяньтянь не хочет с ней играть, то значит так оно и было.

Видя, что ее дочь засмущалась, Цзянь Тан не смогла удержаться и, притянув ее к себе, поцеловала в щечку.

—Не надо, мам, — тут же принялась закрывать лицо руками Цяньцянь.

Цзянь Тан такое поведение дочери очень удивило.

—Ты чего?

—Папа будет сердиться!

—Это что получается, тебя только папа теперь целовать может? — возмутилась Цзянь Тан.

—Да, только он и никто другой! — со всей серьезностью заявила Цяньцянь.

Цзянь Тан потеряла дар речи от услышанного.

Сидевший рядом Чэнь Чжифань услышал их разговор. У него была очень плохая переносимость алкоголя. Уже после двух стаканчиков ликера он был красным как рак.

—Тантан, а чем твой муж занимается, — выпучив на нее свои пьяные глаза, спросил он.

Услышав его вопрос, Ли Чанфэн и Чэнь Цзысянь с любопытством переглянулись.

Цзянь Тан была очень красивой девушкой, несмотря на то, что родила на свет троих детей. Если она смогла принять участие в таком именитом шоу, значит, ее семейное положение было не таким уж и плачевным. Однако сама она никогда не упоминала о своем супруге. Господин Ань также не раскрывал личность Линь Суйчжоу.

Столкнувшись с нацеленными на нее камерами и всеобщим вниманием, Цзянь Тан небрежно ответила:

—Он обычный офисный работник. Ничего такого.

—Не верится, что таким красивым детям достались лишь твои гены, — ущипнул Чуи за щеку Чэнь Чжифань. — Твой муж наверняка тот еще красавчик.

В голове Цзянь Тан тут же промелькнул образ недовольного и ворчливого Линь Суйчжоу.

—Ну, я бы его красавчиком не назвала, — объяснилась она. — Хвастаться нечем.

Господин Ань, услышав это, удивленно поднял брови. Он всегда восхищался Линь Суйчжоу, но после слов Цзянь Тан от зависти не осталось и следа. Линь Суйчжоу был богатым, успешным и очень красивым мужчиной, но Цзянь Тан этого совсем не ценила.

Самооценка господина Аня немного поднялась.

«Должно быть я, лысый и с пузиком, не так уж и плох, раз моя жена меня так холит и лелеет».

Вечер у костра продолжился.

У Ся Хуайжуня благодаря его связям телефон забирать не стали. После услышанного он не мог не связаться с Линь Суйчжоу, чтобы его подразнить.

[Одинокий пес (Ся Хуайжунь): Эх ты...]

[Бедный холостяк (Линь Суйчжоу): Что?]

[Одинокий пес: Да ничего. Просто жалко мне тебя.]

[Бедный холостяк: ??????].

Линь Суйчжоу очень озадачили внезапные сообщения посреди ночи.

«Совсем уже с ума сошел. Ему бы женщину найти, чтобы мозг вправила, как следует».