Том 9 · Глава 360. Незначительная Проблема

От лица Артура Лейвина.

«Ты достала его?» — спросил я, когда она сбросила капюшон своего плаща и закрыла дверь. Её влажные синие волосы прилипли к голове, а вода стекала с неё и собиралась в лужу.

«Конечно», — уверенно сказала она, с озорным блеском в глазах.

Взмахнув рукой, она активировала свое пространственное кольцо и вытащила шар оловянного цвета размером с два моих кулака. Металлическая поверхность была испещрена отметинами, покрыта канавками и трещинами, что делало ее похожей на круглую металлическую губку.

Каэра достала её, и я осторожно принял шар из ее рук.

«Он тяжёлый», — прокомментировал я, подкидывая шар вверх и вниз в руке, чтобы почувствовать вес. «Это будет иметь значение?»

Она расстегнула промокший плащ и повесила его у двери. «Я, конечно, надеюсь, что нет. Я не видела на постаменте экрана ни одной выгравированной руны, указывающей на чувствительность к весу, ты её видел?»

«Нет, это правда», — ответил я. «И кажется маловероятным, что мертвые реликвии часто вынимают из ящиков. К тому времени, когда кто-то обнаружит подмену...»

«Профессор Грей и ассистент Денуар уже давно переедут из Центральной академии», — закончила она.

Каэра, на удивление, легко приняла мою затею. Из наших приключений в Реликтовых Гробницах я знал, что у нее был бунтарский и несколько безрассудный характер, но я все же ожидал, что мне придется убеждать её. Всегда проницательная, она сразу поняла моё намерение и быстро согласилась. Затем мы потратили остаток дня и вечера на разработку плана.

Вместе мы обсудили сильные стороны каждой реликвии — или, по крайней мере, то, что мы могли узнать о них из книг и из осторожного опроса хранителя Реликвария Каэрой. Лично я хотел взять две или три, но Каэра резонно предположила, что это добавит ненужный уровень риска. Обсудив, то что потребуется для кражи, мы в конечном итоге остановили свой выбор на одной мертвой реликвии, которую нужно «освободить» из Реликвария. Я не знал какая из всех доступных реликвий даст мне значительный прирост силы, поэтому в итоге мы выбрали ту, о которой алакрийцы знали меньше всего, которая также оказалась самым последним пополнением Центральной Академии.

Хотя хранитель умолчал о том, почему Коса Драгот принёс шар в Центральную Академию, он был более чем счастлив обсудить его возможности — то, как мало о нём было известно — с Каэрой.

По словам старика, мёртвая реликвия была уникальна тем, что её форма не давала никаких намеков на её предназначение. Поверхность полная отметин возникла не при создании реликвии, а скорее по причине её изношенности; когда реликвия была впервые обнаружена, она была безупречной, идеальной серебристой сферой, но, когда её извлекли из Реликтовых Гробниц, она быстро разрушилась. Исследователи предположили, что это был какой-то инструмент — возможно, что-то, что использовалось при создании самих Реликтовых Гробниц — и внезапная деградация была своего рода защитным механизмом, предотвращающим раскрытие секретов древних магов. Однако хранитель Реликвария не мог предоставить Каэре дополнительной информации, помимо этой.

Идея иметь инструмент Джинна, что-то, что позволило бы мне напрямую манипулировать Реликтовыми Гробницами, была слишком хороша, чтобы отказываться от неё.

«А ты уверена, что хранитель...»

«Для Высокой Крови не редкость иметь поддельные мертвые реликвии, чтобы произвести впечатление на своих друзей… и соперников». Каэра с улыбкой указала на шар. «Она будет молчать об этом, так как в этом случае длинный язык, скорее всего, приведёт её к смерти».

«Тем не менее, если она...»

Каэра отбросила моё беспокойство. «Как ты знаешь, я была замаскирована и притворилась представителем другой Крови. Так что даже если она и заговорит, это не вызовет осложнений».

Наполнив свою руну хранилища эфиром, я спрятал фальшивую реликвию. «Какую Кровь ты подставила?»

Озорной блеск в глазах Каэры вернулся. «О, я думаю, ты с ними хорошо знаком».

Реджис засмеялся и чуть не упал назад, приняв свою миниатюрную форму. «Он хорошо представляет этих идиотов Гранбелов. Ты практически сделала так, чтобы та таинственная ремесленница обратилась против них вместо нас».

Я накинул на плечи свою белую накидку и весело улыбнулся Каэре. «Если что-то пойдет не так, по крайней мере будет хоть какой-то позитивный момент».

Каэра достала кулон в виде слезы, который всегда носила, и прошептала заклинание. Её черты расплылись так, что было неприятно моим глазам, а затем преобразились в знакомого зеленоволосого восходящего, Хэдрига.

«Это действительно странно видеть», — сказал я, осматривая лицо и тело в поисках какого-либо намека на Каэру под ними.

Хэдриг выпятил бедра и захлопал ресницами глядя на меня. «Что-то не так, Грей?» — сказал он хриплым голосом. «Ты больше не находишь меня привлекательной?»

Реджис медленно обошёл Хэдрига, обнюхивая его ботинки. «Я не знаю, как к этому относиться, если честно. Мерзко… Что происходит с твоей грудью...?»

«Может быть, мы будем более серьезными?» — прервал я, натягивая капюшон. «Мы собираемся совершить серьёзное преступление».

Хэдриг, который только что достал грязный зеленый плащ из своего пространственного кольца, нахмурился и почесал щетину на подбородке. «Я не знаю, о чем ты говоришь. Я просто пойду к Реликварию...»

«Не обращай на него внимания», — сказал Реджис. «Он просто взволнован перед кражей».

«Пойдём», — сказал я, жестом показывая Реджису вернуться в мое тело. «Реликварий сейчас уже должен быть закрыт».

Каэра — или Хэдриг — шла по коридору, соединявшему множество номеров «Виндкреста». Хэдриг пошел налево, выбрав более прямой путь к выходу, а я повернул направо, следуя по кольцевой дороге.

Погода была мрачной. Дождь падал с неба, и редкие удары молнии подсвечивали грязный университетский городок. Погода была подходящей; это означало, что на улице будет гораздо меньше людей.

Поплотнее укутавшись в ярко-белую накидку, я погрузился в бурю. Лил сильный дождь, но, то ли из-за его магической природы, то ли из-за его высокого качества изготовления, плащ сохранял меня в тепле и относительной сухости.

Я не мог разглядеть Хэдрига, но мог слышать пьяную, ритмичную мелодию, откуда-то спереди, приглушенную шумом ливня.

«Я никогда не думал, что прекрасная леди Каэра знает такую вызывающую песню» — сказал Реджис, сам напевая мелодию.

Яркие фонари, освещавшие вход в часовню, медленно проявились из-под тумана сквозь толстые завесы дождя. Хэдриг уже топал по лестнице к все еще открытым двойным дверям и охраннику рядом с ними.

Хэдриг сделал паузу, когда стражник обратился к нему, но они были слишком далеко, и буря была слишком громкой, чтобы я мог их услышать. Я предположил, что страж просто сообщал ему, что Реликварий внутри заперт, но мы это уже знали. Хэдриг кивнул и вошел в здание, споткнувшись на пороге.

Внешний зал в форме прямоугольника проходил вокруг большого центрального пространства, где выставлялись мертвые реликвии и другие более ценные предметы. В то время как прихожая оставалась открытой — но не без охраны — сам Реликварий закрывался и запирался в нерабочее время.

Стражник внимательно следил за Хэдригом. После минуты явной нерешительности он покинул свой пост, чтобы последовать за явным пьяницей.

Быстро двигаясь, я горбил спину и все еще плотно прижимал плащ к себе, направляясь к дверям часовни. Любой, кто посмотрел бы на меня, увидел бы во мне человека, попавшего в бурю и ищущего убежище.

Поднимаясь по каменным ступеням по три за раз, я остановился, чтобы прислушаться.

«… я же сказал тебе, всё хорошо…», — слабо кричал Хэдриг из зала. «Я просто хочу войти и взглянуть на мой старый», — Хэдриг громко рыгнул, — «доспех».

«И, как я уже говорил, это неправильно, сэр. Вы можете вернуться завтра, когда Реликварий откроется» — ответил четкий авторитетный голос.

Хэдриг ответил флегматичным фырканьем. «Знаете, у меня есть друзья. Могущественные друзья. Я со многими очень хорошо знаком. Я уверен, что меня кто-нибудь впустит».

«Мистер!» — настаивал стражник. «Сэр, если вы не...»

Долгий раскат грома прервал остальную угрозу стражника. Я выглянул в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хэдриг поворачивает в дальний угол, а двое вооруженных людей в броне следуют за ним.

Я знал, что во внешнем коридоре будут ещё двое стражников. Сконцентрировав эфир в ушах, я внимательно прислушался к их шагам: казалось, они были в дальнем конце здания, двигаясь к источнику волнения. Я вздрогнул, когда Хэдриг начал кричать о том, чтобы их всех бросили в море, прежде чем перекрыть поток эфира к моим ушам, позволив моему слуху вернуться в норму.

Прежде чем войти в здание, я позволил своим глазам перефокусироваться, чтобы увидеть эфирные пути, соединяющие каждую точку вокруг меня. Я не мог видеть пространство за стеной и дверью в Реликварии, но внимательно следил за тропами, ведущими от двери к дождю.

Быстро пересекая зал к двери Реликвария, я осмотрел черную железную ручку. Поскольку это было популярно в академии, дверь закрывалась руническим камнем. Однако, в отличие от дверей в моей комнате или кабинете, у основания этой ручки была светящаяся руна. Это сочетание символов для передачи и захвата маны атрибутов огня, предполагаю, что прикосновение к нему приведёт нас к печальным последствиям.

«Иди».

Реджис в своей форме тёмного фиолетового пучка вышел из моей груди и вошел прямиком в дверь.

Хотя я не мог видеть его глазами, я мог чувствовать эмоции своего партнера и слышать его мысли, когда он осматривал внутреннюю часть комнаты в поисках дополнительной защиты.

В дальнем коридоре Хэдриг начал кричать об «уважении», «чести» и «хороших временах».

Пол за дверями отмечен другой руной. Это… Реджис погрузился в задумчивое молчание, пытаясь прочесть его. «У любого, кто ходит по этой штуке, будет истощаться ядро маны. Руна улавливает ману… вероятно, чтобы они могли определить, кто это был».

Я улыбнулся. «Не проблема. А замок? Ты можешь открыть его с той стороны?»

«Это не так просто», — сказал Реджис, его беспокойство передалось вместе с его словами. ' Нет ручки и нет возможности открыть защелку изнутри».

Во время нашей разведки Реликвария, Каэра и я потратили почти два полных часа, осматривая здание и экспонаты настолько внимательно, насколько это было возможно, не вызывая подозрений. Хотя стало ясно, что двери имеют ручки только снаружи, мы не были уверены, можно ли их было открыть иначе изнутри комнаты.

У меня была идея, но я не был полностью уверен, что она сработает. «Реджис, мне нужно, чтобы ты как можно яснее представил свое окружение и отправил мне эту мысль. Как можно яснее, понятно?»

«Да, да, я понимаю».

Я сделал шаг назад от двери и снова сконцентрировался на эфирных путях, они остановились у закрытой двери. Когда мысленный образ внутренней части Реликвария начал формироваться в моем сознании, я связал его с фиолетовыми путями, которые я мог видеть, формируя мысленную карту того места, где, как я думал, они должны продолжаться.

Три Шага научила меня не только искать пути, но и чувствовать их и позволять им вести меня. Это сделало способность намного быстрее и эффективнее в использовании, но это также — теоретически — означало, что я мог использовать Шаг Бога, чтобы переместиться в место, которое я не мог видеть напрямую.

Активировав Шаг Бога, я исчез во вспышке аметистового света.

И я появился по ту сторону двери, потрескивая от эфирной энергии. Помимо того факта, что это сработало, я с восторгом осознал — я только что телепортировался через твердую дверь — самым захватывающим ощущением было то, как мало эфира поглотила божественная руна. Хотя я ещё не был в состоянии поглотить достаточно атмосферного эфира, чтобы заполнить мое недавно укрепленное ядро, Божественный Шаг забрал лишь малую часть моих эфирных резервов.

Волнение от использования божественной руны в первый раз с тех пор, как я выковал второй слой своего эфирного ядра, было прервано ощущением покалывания по всему моему телу.

Под моими ногами сработала рунная ловушка, которая пыталась выкачать всю мою ману. Я вышел невредимым, мое эфирное ядро не было потревожено магией. Я должен был предположить, что руна вытягивала некоторую окружающую ману из моего тела — следы маны воды или земли, которые естественным образом оставались бы рядом со мной, — но без ядра маны, чтобы управлять ею, маленькие следы маны не имеют никаких следов моей личности.

Я знал, что у меня не так много времени, прежде чем ситуация между Хэдригом и стражниками ухудшится, поэтому я заставил себя вернуться к миссии. Быстро двигаясь к своей цели, я осмотрел пьедестал, который поддерживал её, в поисках ловушек или рун, которые мы с Каэрой не заметили раньше.

В отличие от защитных рун за воротами, которых не было в течение дня, каменная основа, на которой была изображена мертвая реликвия, не показала никакой новой защиты. Но это не означало, что она не была дополнительно защищена.

Вокруг основания экрана была выгравирована серия сложных рун, чтобы никто не прикасался к нему. Легкое прикосновение наградит преступника сотрясением мозга, а экран поднимет тревогу, предупреждая хранителя. Все, что выходит за рамки легкого прикосновения — например, попытка поднять стекло и получить доступ к мертвой реликвии внутри — высвободит парализующий разряд электричества, прежде чем подаст звуковой сигнал тревоги, который, вероятно, услышит половина кампуса.

Я только сейчас придумал способ обойти руны, не вызвав тревогу.

Проявив эфир в руке, я сформировал один коготь. Также я окутал себя в защитный слой эфира перед тем, как встать на колени у пьедестала. Совместив коготь с рунами — начиная с тех, которые отвечали за создание эффекта тревоги, — я разрезал камень.

Когда коготь впился в мрамор, яркая синяя молния прыгнула мне в руку, прожигая эфирный слой и опалив суставы пальцев, прежде чем я успел среагировать. Усиливая эфир, я сосредоточился на перенаправлении и отводе молний, заставляя их скользить и проскакивать через поверхность барьера.

Она прошла вверх по моей руке, пересекла грудь и спустилась вниз по другой руке. Если я позволю такому сильному разряду электрического тока проникнуть в комнату, он, скорее всего, пробьет дыру в стене или уничтожит одну из других мертвых реликвий. Вместо этого я крепко прижал руку к остальным рунам, так что молния двигалась по кругу, сталкиваясь с теми же рунами, которые ее вызывали.

Мрамор с громким треском лопнул.

Я застыл с колотящимся сердцем, внимательно прислушиваясь к любому намёку на то, что шум был замечен.

На заднем плане гремел гром, и сквозь стены я слышал перебранку Хэдрига со стражниками.

Я надеялся, что этого было достаточно, чтобы заглушить звук ломающегося камня.

«…Во имя Вритры, что это было?»

«Иди проверь это», — приказал тот же авторитетный голос, что и раньше.

Дерьмо.

«Лучше поторопись», — предупредил Реджис, его щенячья форма смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Я проигнорировал ожоги от удара молнии, которые уже заживали на моих руках и туловище, сосредоточившись вместо этого на реликвии перед собой.

Реликвия также была защищена стеклянным ящиком, который был защищен серией рун, укреплявшими его и защищавшими от магических атак, но она не среагировала, когда я поднял её с пьедестала и осторожно положил на землю. Прежде чем прикоснуться к реликвии, я достал фальшивую из пространственной руны и поднёс её к оригиналу, который находился на квадратной бархатной подушке. Они были идентичны.

«Молодец, Каэра», — подумал я, поднимая мертвую реликвию другой рукой.

Она была легкой, как перышко, и казалась невесомой по сравнению с тяжелой копией из олова.

Я медленно и очень осторожно положил подмену на подушку. Она погрузилась в мягкую ткань и сразу стала выглядеть плохо, но прежде чем я смог придумать что-нибудь еще, я услышал громкий хлопок сработавшего магического замка.

«Арт, кто-то идет!» — мысленно закричал Реджис, прыгая у меня под ногами.

Дверь, ближайшая к тому месту, где кричал Хэдриг, сдвинулась, когда кто-то дернул за ручку.

В то же время раздался глухой удар, когда тело врезалось в одну из стен. «Убери от меня руки!» — закричал Хэдриг.

Дверь остановилась, оставаясь открытой всего на дюйм или два.

Я уставился на фальшивую реликвию, погружающуюся в подушку. Со временем… но его у меня не было.

Снова выругавшись, я поспешил взять стеклянную крышку и осторожно положил ее на пьедестал.

Положив руку на выжженные молнией руны, я активировал Реквием Ароа, наполнив музей золотым светом, когда руна загорелась под моей мантией. Яркие фиолетовые точки заплясали по моей руке и по пьедесталу, очищая от трещин, ожогов и следов когтей, оставляя безупречный мрамор. Защитные руны на основании мерцали в мрачном свете, показывая, что они снова работают.

Дверь снова начала открываться. С другой стороны был молодой стражник. Одна рука была на его мече, другая — на дверной ручке, но его голова была повернута, чтобы смотреть в холл, его внимание на этот момент все еще было сосредоточено на Хэдриге.

Я мысленно сформировал карту эфирных путей в тот момент, когда Реджис вскочил и исчез в моём теле. В течении одного удара сердца я соединил пути, которые я мог видеть, с моим мысленным представлением о тех, которые были по ту сторону двери.

Сделав неглубокий вдох, я активировал Шаг Бога.

Первым моим ощущением было то, что холодный дождь ударил по всем частям моего тела одновременно. Эфирный луч, который прыгал и танцевал по моей коже, выгнулся под дождем, заставив воздух вокруг меня взорваться и зашипеть.

Вторым ощущением, которое я испытал, было то, что мое сердце пропустило несколько ударов, когда я заметил фигуру, вырисовывающуюся из темноты, идущую прямо на меня, склонив голову от дождя.

Эфир окутал мое тело, когда я приготовился защищаться, но сгорбленный человек остановился так внезапно, что чуть не упал на землю, когда его нога поскользнулась на мокрых камнях.

Инстинктивно протянув руку, я схватил его под мышку, чтобы он не упал.

«Клянусь рогами Вритры!» — воскликнул мужской голос из-под его капюшона.

Мы посмотрели друг на друга.

«Профессор Афелион...» — сказал я, всё ещё держа его за руку.

«Профессор Грей, я...»

Его глаза были широко раскрыты и искали, переходя от моего лица к руке, держащей его руку у входа в часовню позади меня, где я уже мог слышать шум стражников, сражающихся с Хэдригом.

Мой разум метался.

Я не мог быть уверен, что увидел профессор и почему он здесь. Если он видел, как я появляюсь из ниоткуда, окутанный аметистовой молнией, то это было проблемой. Я думал просто сломать ему шею и снова уйти с помощью Шага Бога, но это определенно усложнило бы ситуацию. Кроме того, я действительно не знал, что он видел, и убийство невинного человека, даже алакрийца, меня не устраивало.

Волнение у входа в часовню привлекло наше внимание, когда появились три стражника, наполовину волоча, наполовину толкая неподвижного Хэдрига.

«Вы двое там!» — крикнул один из стражей. «Что вы здесь делаете?»

Хэдриг свисал с рук стражников с полузакрытыми глазами, но я уловил скрытый взгляд, который он бросил на меня, и напряжение в его челюсти, когда он заметил профессора Афелиона. Другой стражник появился в открытой двери часовни, его губа кровоточила, а лоб нахмурился.

Профессор высвободил свою руку из моей хватки и, хромая, прошел мимо меня. Я направил эфир в мою руку, готовясь устранить всех свидетелей, если это необходимо.

«Приветствую, друзья», — дружелюбно сказал он, обращаясь к стражникам. «Прошу прощения за грубость из-за, кажется, довольно напряжённой ситуации, но вы разговариваете с двумя профессорами Центральной академии. Мы просто заметили отсутствие охранника у дверей часовни и пришли проверить, что же произошло».

«Мои извинения, господа», — быстро сказал страж, поклонившись, что заставило Хэдрига упасть. «Этот пьяница стал причиной беспорядка, и мы подумали…»

«Что мы были его сообщниками, пришедшими помочь в его выходках?» — профессор Афелион громко рассмеялся. «Нет, но вы трое имеете честь плохо обращаться с… д…»

«Восходящим Хэдригом», — прошептал я в ответ на его ищущий тон.

«Некогда великий восходящий, Хэдриг, который, кажется, сейчас переживает не лучшие времена. Проявите немного сострадания и оставьте это на нас, ладно? Нет нужды позорить его Кровь из-за легкого случая публичного пьянства, верно?» Когда стражи нахмурились и обменялись неуверенными взглядами, он добавил: «Это будет нехорошо, если его Кровь поднимет шум у директора, не так ли?»

«Нет, сэр», — ответил стражник, но держал Хэдрига за руку. «Однако я проявлю некомпетентность в своем долге, если я не сообщу об этом инциденте службе безопасности кампуса. Они решат, что делать с...»

Пока страж говорил, Хэдриг продолжал горбиться в руках охранников. Казалось бы, потерявший сознание восходящий внезапно поднялся с земли, выскользнул из рук охранников и грациозно перевернувшись в воздухе, приземлился у основания лестницы. Нарушив тишину, он с усиленной маной скоростью ушёл из виду, скрывшись в дожде.

«За ним!» — воскликнул главный стражник, заставляя двух других бежать. Их бронированные сапоги скользили по мокрым от дождя булыжникам, и сразу стало ясно, что у них нет шансов поймать быстроногого восходящего.

«Ну… эээ… удачи», — сказал профессор Афелион оставшимся охранникам, которые бросили на нас раздраженные взгляды.

Он кивнул и натянул капюшон. «Увидимся позже, профессор Грей».

Я ответил на его кивок, внимательно наблюдая за его лицом и глазами в поисках намёков на то, что он видел произошедшее, или догадывался о причине моего присутствия возле часовни, но его лицо было пустым, за исключением тени сардонической улыбки.

«Да, увидимся позже...» — осторожно сказал я, сняв капюшон и обернувшись.

Я не мог не испытывать некоторого беспокойства по поводу неожиданного участия профессора Афелиона в ограблении, но, когда дело доходило до тех вещей, которые могли пойти не так, это казалось незначительной проблемой.

Трудно было быть слишком обеспокоенным, учитывая добычу, которая ждала меня в Пространственной Руне.