Том 9 · Глава 366. Реликвия Крови

От лица Артура Лейвина.

Эфир пробежал по моему телу, воспламеняя мои каналы жидким огнем, и собрался в глубоком колодце моего ядра. Несмотря на то, что мои мысли были где-то далеко и на то, что я делал это бесчисленное количество раз раньше, это чувство все еще опьяняло. Эта глубокая и неуловимая сила, которую даже Асуры не могли полностью контролировать, была внутри меня, ожидая, когда ее высвободят.

«Я думаю, мы поняли», — сказал Реджис, когда мы закончили собирать наши воспоминания. В последнем сообщении Сильвии не было показано местонахождение четырех руин джиннов, но они показывали зоны, которые вели к ним. Только нам обоим потребовалось время, чтобы вспомнить детали достаточно четко, чтобы Компас привел нас туда.

«Да», — просто ответил я, представляя себе узкие земляные туннели, извивающиеся, как лабиринт гигантских червоточин, во всех направлениях.

Я открыл глаза, и вновь увидел огромный хитиновый труп гигантской многоножки, на котором я сидел, перекачивая его эфир.

Когда мое ядро по большей части пополнилось и наш пункт назначения был установлен, я встал как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каэра возвращается с импровизированного мемориала своего брата. Белки ее глаз покраснели от слез, но взгляд стал жестким, а челюсть решительно сжата.

Мы не обменялись ни словом, только простым кивком, прежде чем двинуться дальше.

Портал выхода находился в нескольких часах от логова, и остальная часть путешествия по пустой зоне прошла без происшествий. Мы двигались быстро и молча. Реджис остался в моем теле, восстанавливая свои силы после применения Руны Разрушения. Его контроль над этой способностью значительно улучшился с тех пор, как он использовал её в последний раз, но я чувствовал, как это повлияло на него.

«Тебе следует немного отдохнуть, прежде чем мы пройдем», — сказал я, когда мы, наконец, достигли выхода. «Прошло много времени с тех пор, как ты спала».

«Я в порядке», — ответила она, оглядываясь назад. Хотя она этого не сказала, я знал, что она готова выйти из этой зоны.

Сосредоточившись на изображении этих извилистых туннелей, я активировал Компас, и Каэра шагнула внутрь. Зона за ней была покрыта толстым слоем пыли, которая висела в воздухе, мешая разглядеть, во что мы входили, и все, что я мог разглядеть в Каэре, — это темный силуэт.

«Артур», — рявкнул Реджис внутри меня, как только еще два силуэта появились по обе стороны от неё.

Оставайся пока внутри, приказал я, сосредоточившись на тусклом красном свете, отражающемся от их оружия.

Сияющий портал испарился позади меня, как только я вошел, мои глаза сразу же начали искать Каэру и нападавших на неё.

Красный клинок Каэры сверкнул в густой пыли, звякнув об оружие нападавшего. Глубокие гортанные крики заполнили небольшое пространство, и светящееся копье вырвалось из темной пыли. Я схватил его как раз перед тем, как оно ударило бы Каэру в спину. Стальная рукоятка, усиленная маной, завизжала, когда я оторвал наконечник копья от древка и швырнул его обратно в владельца. Зазубренный наконечник пронзил грудь нападавшего, и его тусклая тень оторвалась от земли и врезалась в голую земляную стену.

Пыль начала оседать, открывая другого человека — большого и покрытого грязью и глиной — пытающегося достать Каэру рубящими и режущими взмахами зазубренной, замерзшей саблей, и двух Нападающих, стоящих по бокам узкого земляного туннеля, который вел из маленькой комнаты, в которой мы находились.

Шаг Бога привел меня к ним, аметистовая молния дугой пронеслась по моей коже. Первый умер мгновенно, когда моя облаченная в эфир рука ударила его сзади по шее, сломав позвоночник, несмотря на кольчугу. Я ударил второго наотмашь, когда он начал активировать одну из рун, отображаемых вдоль его позвоночника, отправляя его в полет в стену туннеля. Он приземлился на собственное копье, пронзив себя сквозь обнаженный бицепс.

Он прошипел заклинание, прежде чем перевернуться и тщетно пытаться вытянуть копьё, совсем позабыв о заклинании.

Противник Каэры яростно зарычал, как зверь, когда их клинки столкнулись. Этот звук оборвался влажным бульканьем, когда ее меч пронзил его грудь.

Я упёрся пяткой в кровавую рану последнего мага, игнорируя его отчаянную попытку защититься огненной завесой.

«Почему вы напали на нас?» — спокойно спросил я, наклоняясь, чтобы встретиться с ним взглядом.

«П-приказ Кейджа!» — закричал мужчина, его покрытое грязью лицо, исказилось от боли. «Пожалуйста, мы просто делаем то, что нам приказали!»

Я наклонил голову, приподняв бровь. «Я должен быть знаком с этим именем?».

«Наш лидер», — выдохнул он, его полные паники глаза были прикованы к крови, хлещущей из его раны. «Любой... любой, кто пройдет через этот портал, принадлежит ему».

Каэра опустилась на колени, чтобы проверить человека, которого я пронзил его собственным наконечником копья, но теперь она встала и бросила свирепый взгляд на выжившего восходящего. «Почему любой Восходящий "принадлежит" ему?»

Мои уши уловили слабые звуки приближающихся шагов. Убрав ногу с его окровавленной руки, я сделал шаг назад.

Маг тяжело дышал, его глаза теряли фокус. Судя по кровавой луже, скопившейся под ним, ему оставалось недолго. «Реликвии нужна кровь», — сказал он. «Так что мы... мы...»

Каменный шип вырвался из пола и пронзил его грудь, забрызгав лицо Каэры кровью.

Я обернулся и увидел еще дюжину восходящих, сбившихся в кучу дальше по туннелю. Один человек стоял в первых рядах группы. Он был таким же грязным, как и все остальные, но под слоями грязи я мог видеть сеть шрамов, пересекающих его лицо, руки и кисти. Его волосы представляли собой тонкую щетину, которая выглядела так, словно ее сбрили кинжалом вместо бритвы, а лицо покрывала узловатая светлая борода. На нем были неподходящие друг другу доспехи, которые выглядели так, словно их собрали из дюжины разных наборов.

«Не могли бы вы рассказать нам, что, черт возьми, происходит в этой зоне?», — спросила Каэра, спокойно вытирая кровь с лица носовым платком.

«Ад — подходящее слово», — протянул покрытый шрамами Восходящий, ухмыляясь. У него не хватало нескольких зубов, а те, что остались, были подпилены до острых углов. «Вы достигли самых недр Реликтовых Гробниц, куда восходящие приходят, чтобы умереть».

Каэра уверенно шагнула вперед, ее темно-синие волосы развевались, когда она приставила свой тонкий клинок к горлу мужчины. Восходящий заметил это, под его ногами образовался небольшой кратер, когда он шагнул вперед и прижался шеей к кончику клинка Каэры.

«Отсюда нет выхода», — продолжил он, его темные глаза были широко раскрыты и более чем немного безумны. «Кроме крови. Каждый либо отдает свою кровь, либо забирает у других, но никто из тех, кто остается нейтральным, долго не выживает».

Я осторожно протиснулся между ними и поднял руку. «У нас нет желания сражаться с вами, если вы нас не заставите. Но можете ли вы объяснить, что здесь происходит? На этот раз менее загадочно».

Лидер — Кейдж, как я предположил, — казалось, немедленно отпустил меня, вместо этого сильно нахмурившись, когда он оценивал моего партнера. Рубиновые глаза Каэры сверкнули в темноте, несмотря на то, что ее взгляд был холодным. Их противостояние внезапно закончилось, когда его хмурый взгляд треснул, как тонкий лед, и его лицо дрогнуло в натянутой улыбке.

Кейдж постучал грязным пальцем по виску. «Я могу сказать, что ты не из обычной крови. Ты аромат свежего мяса», — его головорезы мрачно усмехнулись, — «который нам здесь нужен. Видите ли, умы, тела и души черствеют в этом чистилище». Пока Кейдж говорил, один глаз начал подергиваться. «Чем дольше ты остаешься здесь, тем хуже становится, но единственный выход – это опустошить своих друзей и товарищей от их жизненной силы. Эти древние маги такие жестокие...»

Глаза восходящего со шрамом на мгновение потеряли фокус.

«Я полагаю, мы просили вас быть менее загадочными», — нетерпеливо сказала Каэра.

Люди позади Кейджа зашевелились, сжимая оружие в руках, когда их взгляды устремились на мою спутницу. Один поднял оружие, которое потрескивало от электричества. Рука Кейджа метнулась вперед, попав мужчине в висок. «Не бряцай оружием, когда я говорю!»

Он одарил Каэру своей беззубой улыбкой. «Я могу сказать, что вы люди не из бедных∗. Виверны, а не вогарты, как говорится. И поэтому я буду с вами откровенен. Вы оказались в ловушке, в зоне, из которой нет выхода. Единственный выход — получить реликвию, хранящуюся в центре этого лабиринта туннелей, но это можно сделать только путем кровавого жертвоприношения. И до сих пор никому не удалось пролить достаточно крови, чтобы обойти защиту».

Я не ослышался. Кейдж только что это сказал…

В этой зоне была реликвия.

Мое внимание оставалось прикованным к Кейджу, когда он говорил: его руки постоянно тянулись к оружию, его ухмылка исчезала только для того, чтобы вернуться на его покрытое грязью лицо, и он раздувался, как клыкастый мускус, когда он говорил. Все это создавало слегка угрожающий образ, похожий на звериную защитную меру для отражения потенциальных угроз.

«Мы хотели бы увидеть эту реликвию», — мягко сказал я. «Ты можешь отвести нас к ней?»

«Отвали, стручок!» — рявкнул один из мужчин, указывая на меня своим мечом.

Кейдж издал хриплый смешок и сделал шаг назад, затем развернулся на каблуках, как будто он был в военной процессии. Узкое каменное копье вырвалось из земли и пронзило руку обидчика, отправив меч в полет. Кейдж пнул мужчину в колено, отчего оно хрустнуло и согнулось назад, затем схватил его за горло и швырнул на землю.

«Я не помню, чтобы разрешал тебе говорить!» — прорычал Кейдж ему в лицо, брызгая слюной. Руны на его спине вспыхнули, когда он поднял одну руку над головой, и корка черного и светящегося оранжевого камня образовалась от его локтя вниз, излучая такой сильный жар, что я мог чувствовать его с расстояния в несколько футов.

Тлеющая перчатка ударила мужчину по лицу, как кувалда. Она опускалась снова и снова, наполняя пещеру запахом горелой плоти. Остальные восходящие отступили. Некоторые смотрели с каким-то злобным предвкушением, но большинство отводили глаза.

Когда, от лица восходящего не осталось ничего, кроме обгоревшей мякоти, Кейдж выпрямился. Он слегка задыхался, и струи дымящегося огня вспыхивали вокруг заколдованной перчатки. Хрустнув шеей и вздохнув, он повернулся к Каэре. «Знаешь, для этого нужна твердая рука», — сказал Кейдж, посмеиваясь. «Твердая рука, поняли?».

Нос Каэры сморщился от отвращения, но люди Кейджа разразились рассеянным смехом. Я сохранял невозмутимое выражение лица. «Хотя, это пустая трата крови». Расплавленная перчатка рассыпалась пепельными кусками, когда Кейдж выпустил заклинание. «Вот в чем дело, новичок. Доверием зарабатывают доверие. Во-первых, ты и твой мальчик-слуга вернетесь в лагерь с нами. Там мы сможем решить, кто что увидит, да?»

Рот Каэры открылся, и по выражению ее лица я понял, что она собиралась отклонить предложение Кейджа. Я схватил ее за рукав и слегка дернул. «Леди, ничего хорошего не выйдет из отказа от предложения этого человека. Посмотрите, что он сделал со своим собственным союзником. Мы должны пойти с ним и посмотреть, что он скажет».

«Хорошо», — ответила она, вопросительно заглядывая мне в глаза. Кейджу она сказала: «Мы пойдем с тобой».

«У тебя есть мудрый маленький помощник», — проворчал Кейдж. «Не может быть, чтобы это был унад∗. Должно быть, жалкий Часовой прячет свою ману, а?» Он посмотрел мне в глаза и сплюнул на землю. «Или, может быть, леди держит тебя рядом для других целей, а, мальчик?»

# Прим. Пер. — Унад — это «не маг» в алакрийском сленге.

Я отшатнулся от его пристального взгляда, который только заставил его самого и его людей рассмеяться.

«Ну что тогда?» — спросила Каэра, лавируя между нами. «Твой лагерь?»

«Сначала гости», — сказал Кейдж, указывая вниз по туннелю, как швейцар, приветствующий нас в лучшей гостинице Алакрии. Его люди разделились, оставив узкое пространство для нас с Каэрой, чтобы пройти.

‘Неужели просто убивать всех и вся, что попадается на нашем пути, начинает тебе надоедать?’ — спросил Реджис. ‘Что за кроткий и хрупкий поступок?’

Просто оставайся внутри и держи глаза открытыми, огрызнулся я.

‘Прекрасно’, — проворчал он.

Зона состояла полностью из земляных туннелей, как я видел в ложной памяти. Они непрерывно изгибались и поворачивали, как будто какой-то гигантский червь прогрыз здесь землю, оставив за собой лабиринт тропинок. Прожилки какого-то раскаленного камня местами пробивались сквозь грязь, проливая ржавый свет через туннели.

Иногда толстая виноградная лоза или корень выступали из стены туннеля, и Кейдж быстро направлял нас в обход них. «Я бы избегал душителей. Сомневаюсь, что мне нужно объяснять их название».

Пока мы шли, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону так регулярно, что я изо всех сил старался сохранить ощущение того, где мы находимся, Кейдж продолжал говорить. «Это война, в которой вы оказались, друзья. Хаос и кровопролитие, когда Восходящий убивает восходящего, чтобы получить шанс на настоящую, честную реликвию, Во имя Вритры. Даже если бы мы могли уйти, большинство из нас не сделало бы этого. Не с таким призом на кону».

«Должно быть что-то большее, чем это», — сказала Каэра. «Восходящие — не дикие животные».

«Было хуже, когда я попал сюда», — гордо сказал Кейдж. «Тотальная резня, каждый человек стремится создать себе путь к вершине кровью и трупами».

«Что произошло, когда вы прибыли?», — спросил я, осторожно обходя еще одну большую виноградную лозу, которая загораживала половину туннеля.

Кейдж восхищенно фыркнул. «Немного навел порядок, конечно! Проломил достаточно черепов, чтобы доказать свою силу, а затем заставил остальных прекратить убивать друг друга. Создал племя, дал им цель. Мы взяли под контроль святилище, и с тех пор я решал, кому жить, а кому умереть».

Я не пропустил едва уловимую угрозу в его тоне, когда он это сказал.

«Если вы подумаете о том, на сколько меньше людей погибло с тех пор, как я попал сюда, я на самом деле герой. Спаситель, а не какой-нибудь мясник, как ты, возможно, думаешь».

Я бросил взгляд назад. Кейдж кивал головой, ухмыляясь, как будто был доволен собой.

«Как далеко простираются эти туннели?» — спросила Каэра. «Есть ли у них конец?»

«Это своего рода лабиринт. По форме напоминающий большой круг, в центре которого находится святилище с реликвией», — ответил он. «Достаточно большой, чтобы ты мог заблудиться и умереть с голоду, прежде чем кто-нибудь тебя найдет». Я практически слышал холодную насмешку в его голосе, когда он добавил: «Но туннели все еще полны безумных восходящих, которые только и ждут, чтобы перерезать тебе горло в темноте, и они доберутся до тебя раньше».

Знание того, что реликвия находится в центре лабиринта, было чем-то, но у меня еще не было никаких указаний на то, где мы находимся. Но, как бы ни было интересно присутствие еще одной реликвии, мое любопытство было сосредоточено где-то в другом месте.

«Если это место на столько большое, может быть, ты просто еще не нашел портал выхода...»

«Нет!» — рявкнул Кейдж, его шаги остановились. Я обернулся и увидел, что он хмуро смотрит на меня, сжимая и разжимая кулаки. Короткие горящие шипы торчали из стен туннеля вокруг нас. «Ты сомневаешься во мне, мальчик? Множество сильных мужчин погибло в туннелях в поисках выхода. Мы знаем, где находится дверь, так что только идиот будет продолжать искать. Нужен лишь ключ…» — ‘Кровь’, — подумал Реджис в то же время, когда Кейдж сказал это, — «так что нам просто нужно выяснить, как ее использовать».

Я кивнул, делая неловкий шаг назад. Моя нога наткнулась на виноградную лозу, которая скользила вдоль стены туннеля, и она ударила, как змея. Душитель обернулся вокруг моей ноги и отступил в грязь, пытаясь потянуть меня за собой.

Лезвие Каэры сверкнуло, отсекая корень прямо над землей. Он ослабил хватку, извиваясь, как умирающий червяк, у моих ног. Я отполз назад в грязь, чтобы убраться подальше от него, когда Кейдж и остальные разразились диким хохотом.

Кейдж рывком поднял меня на ноги и обнял за плечи, вытирая слезы и сопли со своего ярко-красного лица, продолжая хихикать. «Знаешь, мальчик, моему двору не помешал бы хороший шут», — сказал он между приступами смеха. «Возможно, в конце концов, есть причина держать тебя рядом».

Реджис издал приятный вздох. ‘Это весело. Я могу наблюдать, как над тобой издеваются, и в то же время с нетерпением жду, когда ты раздавишь их яйца’.

Потребовался еще час, чтобы добраться до лагеря Кейджа. Я удивился, как он так быстро добрался до выходного портала, но эта мысль вылетела у меня из головы, когда я вошел в большой туннель с гладкими стенами.

В отличие от естественных троп, которые привели нас сюда, лагерь восходящих имел явные признаки того, что он был вырезан с помощью магии. В то время как туннели были низкими, едва достаточными для того, чтобы я мог идти, стоя прямо в большинстве мест, потолок здесь был высотой пятнадцать футов. По меньшей мере сотня небольших осветительных приборов была подвешена над нами, отбрасывая бледный, но яркий белый свет на людей там.

Около дюжины человек в заляпанных грязью доспехах занимали туннель, который тянулся почти на семьдесят футов из конца в конец и был шириной тридцать футов. Некоторые тренировались, но большинство сидело вокруг маленьких, пылающих красным огнем костров и разговаривало приглушенными и усталыми голосами.

Еще несколько были полуобнажены и скованны наручниками на запястьях, лодыжках и шее.

Каэра удивленно втянула воздух, когда сделала вдох, но спустя мгновение у нее хватило сил прикусить язык.

Все закованные в кандалы мужчины были тощими и коричневыми от грязи, их бороды были длинными и весели колтунами, волосы спутанными. Но я мог видеть руны на их спинах, отмечающие их как магов. Двое несли между собой большой глиняный кувшин — осторожно, чтобы не задеть огромный корень душителя, который рос с одной стороны пещеры, — в то время как третий наложил заклинание на такой же кувшин в дальнем конце лагеря. Другой поворачивал вертел над огнем, поджаривая какое-то мясо. Я не хотел знать, чьим было это мясо. Пара других стояла у открытых дверей в ряд небольших пещер, которые были вырезаны в главном туннеле, опустив глаза.

Покрытая шрамами рука Кейджа хлопнула меня по плечу. «Добро пожаловать в мой замок. Дом Людей в клетках!»

«Здесь нет женщин», — тихо сказала Каэра, как будто говорила сама с собой.

«Ах, ну, что-нибудь ценное редко встречается в этой бездне отчаяния», — невесело проворчал Кейдж. «Еда, вода, развлечения...».

Его глаза задержались на моей спутнице, медленно двигаясь вверх и вниз по ее телу, когда он сказал это.

«Дикари», — сказала она, встретившись с ним взглядом.

«О, прекрати это!» — он взвыл от смеха. «Когда-то давно я был таким же высокородным, как и ты. Здесь, однако, кровь у всех красная и готова к приношению».

Он пронесся мимо нас, широко раскинув руки, когда вошел в лагерь. «Ваш спаситель вернулся!» — крикнул он громким голосом. «И я привел новых рекрутов!»

Все восходящие начали собираться, еще несколько выходили из пещер вдоль стен, но люди в кандалах, казалось, почти не замечали этого. Они останавливались и кланялись всякий раз, когда Кейдж приближался, но в остальном спешили выполнять свои обязанности.

«Хватит таращиться!» — внезапно крикнул Кейдж, толкнув одного из мужчин — опасно худого мальчика, которому не могло быть больше шестнадцати, судя по тому, как неровно росли волосы на его лице, — заставив его споткнуться и упасть, чуть не приземлившись в огонь. «Возвращайся к работе!»

Я вглядывался в их лица, когда мы следовали за ними, отмечая запавшие глаза, изможденные щеки и, прежде всего, суровые взгляды, которые они бросали на нас. Каждый из них был готов убить за своего лидера по одному слову, несмотря на то, как он с ними обращался. Люди, впавшие здесь в отчаяние, скорее всего, были скормлены реликвии, поэтому вместо этого они приняли ярость и ненависть. Это были выжившие. Я мог видеть ужасные вещи, которые они сделали, чтобы зайти так далеко, в их глазах.

Кейдж привел нас в самую большую из пещер, хотя назвать ее простой пещерой было бы несправедливо. Талантливый маг вырезал пространство, достаточно большое для семьи из четырех человек. Полы были покрыты чем-то вроде мрамора, в то время как красноватые стены были вырезаны, чтобы выглядеть как кирпичи. Каменная мебель была покрыта мехами и одеялами — значительно больше, чем один человек мог принести с собой в Реликтовые Гробницы.

Огромная кровать занимала центр одной стены и была завалена большим количеством мехов и спальных мешков, связанных вместе шелковыми шнурами.

«По крайней мере, тебе не пришлось отказываться от своего роскошного образа жизни благородной крови», — саркастически сказала Каэра, осматривая его импровизированный дом.

Кейдж бросился в шезлонг и закинул один грязный ботинок на каменную подставку для ног. «Я признаю, что все было не так уж плохо. Там я был четвертым сыном слабеющей крови, но здесь я с таким же успехом мог бы быть Владыкой».

Каэра закатила глаза. «И что произойдет, когда Ассоциация Восходящих узнает о том, что произошло в этой зоне Конвергенции? Тебя казнят».

Кейдж ухмыльнулся ей, как акула. «Это при условии, что мы когда-нибудь сбежим, миледи. И если мы это сделаем, это будет означать, что мы будем владеть реликвией. Всем будет наплевать, что мы сделали, если мы получим это». Он заложил руки за голову и уставился в потолок. «Представь себе это. Первая живая реликвия вернулась за сколько лет? Два десятилетия? Три? Мы получим богатства, достаточные для всех нас, чтобы сохранить наши крови сильными в течение многих поколений».

По кислому выражению лица Каэры я мог сказать, что она знала, что Кейдж был прав.

Шаркающие шаги у двери возвестили о прибытии нового человека, который поклонился, пытаясь поднять тяжелую бочку с какой-то хлюпающей жидкостью. Он был призрачно бледен, с приглушенными волосами на полпути между серым и каштановым, которые вяло свисали до плеч. Его кремнево-черные глаза едва коснулись нас с Каэрой, прежде чем он, спотыкаясь, подошел к столу, борясь с тяжестью бочонка.

«Ах, Рэт, как раз вовремя. Это тот самый Труасианский Стаут?» — спросил Кейдж, облизывая губы. Увидев мой вопросительный взгляд, он подмигнул. «Какой-то дурак засунул половину таверны в свое устройство хранения. Тем лучше для нас». — Его лицо стало печальным. «Но теперь это уже последняя, не так ли, Рэт?»

Человек по имени Рэт вытер пот со лба, постукивая по бочонку. «Боюсь, что так, милорд. Только еще одна бочка — это все, и то только белое из Сехз-Клара».

Кейдж фыркнул. «С таким же успехом можно пить крысиную мочу». Он сплюнул на землю.

Рэт был одет в простую льняную рубашку и брюки, но без доспехов. На нем не было наручников, как на других, которых мы видели. Он избегал взгляда Кейджа, отворачивая голову, и когда он заговорил, его слова были мягкими и не угрожающими. Он сразу напомнил мне своего тезку, суетящегося по краю комнаты, как грызун, пытающийся избежать того, чтобы на него наступили.

Как ни странно, он был совершенно чист. На его одежде и лице почти не было ни пятнышка грязи, а волосы, хотя и лохматые, не были полны грязных комков, как у всех остальных. Только на его руках были какие-то следы грязи, которая прилипла к нему, как второй слой кожи.

Его бегающие глаза поймали мой взгляд, наблюдающий за ним, но тут же снова отскочили.

«Возможно ли...» — я заговорил, мой голос дрогнул. «Чтобы увидеть реликвию сейчас?»

Кейдж взял у Рэта глиняную кружку и опрокинул ее обратно, сделал несколько глотков и вылил по меньшей мере половину себе в бороду и на шею нагрудника. «Ах, это хорошо. Все прекрасные вина могут быть родом только из Этрила, но эти Труасийские ублюдки знают лишь только, как делать пиво».

Он поставил кружку и наклонился вперед, бросив на меня любопытный взгляд. Однако, когда он заговорил, его слова были обращены к Каэре. «Теперь ты в моих владениях. Ты сильная, я могу сказать, может быть, даже почти равная мне, в сражении один на один», — он ухмыльнулся так, что можно было предположить, что он в это не верит, а просто из вежливости, — «но у меня в распоряжении две дюжины жестких ублюдков, а у тебя один робкий мясной щит».

Каэра скрестила руки на груди, выглядя не впечатленной.

«Ты хочешь увидеть реликвию. Тебе нужно найти себе место в этой зоне, потому что ты не уйдешь в ближайшее время». Эта уродливая хищная ухмылка исказила его лицо. «У меня есть свои собственные желания и потребности. Так что вы готовы обменять на свои жизни?»

«Если бы у тебя уже было все, что ты хотел, ты бы просто убил нас у портала». Каэра наклонилась, чтобы оказаться лицом к лицу с покрытым шрамами восходящим. «Нет, я думаю, что вам нужна помощь, и вы надеетесь, что мы сможем ее оказать».

«Ты думаешь, мне нужна помощь? Я знаю где выход. Я решил эту проблему! Все, что мне нужно, это больше крови». Кейдж внезапно встал, опрокинув подставку для ног, прежде чем ткнуть грязным пальцем в мою невозмутимую спутницу. «И я могу убить тебя и твою девицу-мужчину в любой момент, когда захочу».

«Тогда не должно быть проблем с тем, чтобы показать нам реликвию», — холодно ответила Каэра.

Рэт нервничал, быстро постукивая пальцами по столу, его широко раскрытые черные глаза застыли на Кейдже. Когда он увидел, что я наблюдаю, он остановился и занялся приготовлением еще одной кружки пива.

Кейдж пристально посмотрел на Каэру. «Рэт отведет твоего слугу в святилище, чтобы он увидел Реликвию. Но ты останешься здесь со мной, поняла?»

«Нет, она должна пойти со мной», — быстро сказал я, придвигаясь немного ближе к ней.

«Боишься остаться без своей леди-рыцаря, принцесса?» — спросил Кейдж, теребя рукоять своей сабли.

«Ваше предложение неприемлемо», — решительно сказала Каэра. «Я хотел бы увидеть это своими глазами, чтобы лучше оценить ситуацию для себя».

«Ты ошибаешься. Это не предложение. Это приказ», — сказал он с острой зубастой усмешкой. «Он может идти, но ты останешься здесь. Рядом со мной».

В этот момент оба восходящих держали руки на рукоятях. Я предпочитал не оставлять Каэру наедине с этим кровожадным сумасшедшим, но и не был готов отказаться от своей уловки.

Каэра посмотрела на меня, ища в моих глазах хоть какое-то руководство. Я незаметно кивнул, и ее рука убрала оружие. Кейдж этого не сделал.

«Хорошо», — сказала она, наполовину смирившись, наполовину раздраженная. Она подошла к вождю этого “племени”, который был всего на дюйм выше ее. «Только прикоснись ко мне, и я отрежу оскорбительную часть твоего тела».

«Выпьем за это». Кейдж поднял кружку к Каэре, непристойно изогнув брови.

Рэт поспешно выпроводил меня. Несмотря на перспективы получения новой реликвии и возможной встречи с другим джинном, мои мысли блуждали вокруг Кейджа, обдумывая, как лучше поступить с ним после того, как все это закончится.