Том 12 · Глава 513. Давняя Традиция

От лица Артура Лейвина.

Пир продолжался довольно долго. В конце концов, разговор перешёл на тему союзов, браков, а также о внешности и происхождении Чхоля. Политика была оставлена в пользу увлекательных рассказов об истории и легендах. За огромным столом фениксы смеялись вместе с левиафанами, а василиски — с драконами.

Но я не мог избавиться от накопившегося во мне напряжения.

Мы должны подтолкнуть весь мир к необходимому будущему, ослабив давление на эфирное царство и удовлетворив эфирную сущность, именуемую Судьбой. Дикатен должен быть защищён от того, чтобы стать следующей цивилизацией, павшей по прихоти Кэзесса. Эфеот должен быть стабилизирован и подготовлен к неизбежному распаду эфирного царства. А теперь нам придётся ещё беспокоиться о том, что Алакрия падёт в каком-то мана-вихре.

‘Да, вот, пожалуй, и всё’, — сказал Реджис, вновь расположившись перед пылающим камином и прислушиваясь к разговорам, ведущимся за столом. ‘Легче простого’.

Сильви, которая была увлечена разговором с Майр, бросила на меня быстрый взгляд краем глаза. ‘По крайней мере, мы знаем, что нам нужно сделать и с какими трудностями предстоит столкнуться. В основном’.

В основном...

Я позволил своему разуму вернуться к камню-ключу, но без Королевского Гамбита я не мог эффективно сконцентрироваться на этих воспоминаниях. Мой разум был наполнен лишь размытыми, вызывающими головную боль образами, словно моток запутанных ниток. Разобраться в этом хаосе могла лишь божественная руна.

Похлопывание по плечу заставило меня вернуться к реальности. Подняв глаза, я увидел молодого человека, внешне близкого мне по возрасту. У него были тёмные волосы, красные глаза и рога василиска, однако, в отличие от Вритры, у него была очень естественная улыбка и приятные манеры.

«Некоторые из нас планировали уйти с ужина и вести более непринужденную беседу», — сказал он, его голос был напряжённым от волнения. «Мы надеялись, что Вы присоединитесь к нам... Мы же не можем допустить, чтобы великие лорды тратили Ваше время только на себя, не так ли?» Подумав, он добавил: «Леди Сильви, леди Элеонора, лорд Чхоль, вам, конечно, тоже будут рады».

‘Опять какой-то заурядный персонаж∗’, — мысленно сказал Реджис.

# Прим. Ред. unger — Реджис использует выражение “chopped liver”, которым в жаргоне описывают что-то или кого-то незначительного, несущественного.

По меркам асур я сам был всего лишь молодым юношей, и общение с сверстниками было тем, чем я надеялся заняться. Возможно, непринуждённое общение с молодыми лордами и леди поможет мне расслабиться. Я посмотрел на Веруна, сомневаясь в том, что это будет уместно. Он лишь улыбнулся и небрежно кивнул, словно собираясь заснуть.

Я откланялся, и мы с моими спутниками последовали за молодым василиском вглубь крепости. Он, похоже, знал дорогу, что говорило о том, что он провёл немало времени с фениксами.

«Кстати, я Ривен», — сказал он, пожимая мне руку, пока мы шли. «Ривен из клана Кётан, старший выживший сын лорда Рэя Кётана».

«Выживший?» — спросила Элли, нервно оглядываясь по сторонам.

«У меня были старшие брат и сестра. Они оба погибли, сражаясь с кланом Вритры», — с гордостью объявил он.

«Достойное дело, чтобы отдать за него жизнь», — торжественно произнёс Чхоль.

Мы прибыли в богато обставленную гостиную, где за бокалами с тёмно-красной или золотистой жидкостью уже беседовали и смеялись несколько других молодых асур. Асуры, сидевшие на роскошных диванах и в глубоких креслах для отдыха, оформленных в зелёных, золотых и жёлтых тонах, радостно вскочили, когда я вошёл вслед за Ривеном.

Я был удивлён, увидев Зелину среди них. Она разговаривала с Виреей, дочерью благородной леди-дракона Преи. В отличие от всех остальных, кто был одет в изысканные одежды, подходящие для королевского банкета, Зелина была облачена в облегающие кожаные одеяния, которые создавали впечатление, что она готовится к битве. Что, я полагаю, в какой-то мере так и было.

Началась безумная спешка с представлениями. Наэзия, дочь лорда Авигниса, представилась во второй раз, и я также познакомился с двумя её сёстрами. У Ривена, как выяснилось, тоже было две сестры. Чхоль ненадолго стал центром всеобщего интереса, когда Вирея прокомментировала его глаза. Фениксы, в частности, были очарованы желанием узнать о нём всё, и мне пришлось перевести разговор в другое русло. Они не менее охотно рассказывали о себе, поэтому допрос Чхоля, к счастью, оказался коротким, и никто, похоже, не заметил несоответствий в наших рассказах.

Зелина, на лице которой отразилась удивлённая полуулыбка, ответила: «Мы как раз обсуждали кое-что, имеющее отношение к Вашему приезду, Артур». Я заметил, что, находясь среди своих сверстников, она вела себя оживлённее, чем раньше. Вместо того чтобы казаться угрюмой на фоне их возбуждения, она создавала впечатление главного заводилы. «Не каждый день удаётся собрать вместе столько левиафанов, драконов, фениксов и василисков».

«Зелина из клана Экклея только что пригласила нас поучаствовать в великой клановой охоте», — продолжила Наэзия, прикусив верхнюю губу. Её щёки раскраснелись, а в глазах, казалось, вспыхивали и разгорались искры.

Глаза Чхоля горели внутренним светом, и он мрачно улыбнулся. «Великая охота в землях моих предков? Отличный способ доказать могущество мое-э-э... нашего клана!»

Я прикусил язык, наблюдая за любой реакцией на его оговорку. Когда никто ничего не заметил, я облегчённо вздохнул и сказал: «Да, Чхоль, если бы мы только могли. Боюсь, с такими вещами придётся подождать до лучших времён. Возможно, до следующей великой охоты».

«О, но Вы должны поучаствовать!» — воскликнул Ривен, хлопая меня по плечу. «Охотиться рядом с четырьмя другими великими кланами? Такой шанс выпадает нечасто! И...» Он сделал паузу, озорно улыбаясь. «Ну, мы все хотели увидеть, на что Вы способны. Лессер среди асур — новая раса! Конечно, Вы сами понимаете».

Наэзия ухмыльнулась, закинув ноги на длинный низкий стол и заложив руки за голову. «К тому же это шанс на несколько дней вырваться из-под клюва этих душных старых лордов и леди».

Вирея задумчиво погладила прядь своих длинных розовых волос. «Знаете, раз уж леди Майр здесь, возможно, нам даже удастся добиться от лорда Индрата обещания одарить победителя. Это очень редкий случай, как и сказал Ривен».

При этих словах раздались возбуждённые возгласы, а Ривен быстро принёс несколько кружек и стаканов для моих спутников и меня.

‘Одарить?’ — спросила Сильви прямо в моём сознании. ‘Это может быть полезно, если подумать’.

‘Может быть, но насколько большу́ю благосклонность мы заслужим, бесцельно ошиваясь с малышами-асурами?’ — мысленно сказал Реджис со своего места рядом с моим ядром.

‘Этот дар вряд ли что-то изменит, но как один из великих лордов я сам…’

Мысль оборвалась, когда я задумался о возможных последствиях, понимая, что оба моих спутника одинаково правы в своих рассуждениях.

Элли, занявшая место в углу, подальше от посторонних глаз, улыбнулась василиску, когда он протянул ей напиток, но как только он отвернулся, на её лице отразилась грусть. Она отстранённо нахмурилась и уставилась в кружку. Поймав мой взгляд, она просветлела. Должно быть, в моём взгляде прочитался вопрос, потому что она сказала: «Бу ворчит, что его перевели в какой-то сарай на улице. Он не доверяет всем этим новым запахам».

Её тут же прервали крики, и наше внимание привлёк внезапно вспыхнувший матч по борьбе между двумя василисками. Вирея только успела спасти свой напиток, как под взрывы хохота опрокинулся крайний столик.

«Давай же, брат мой!» — прорычал Чхоль, охваченный энергией и возбуждением. Призвав своё оружие и подняв его над головой, он практически прокричал: «Мы не можем отказаться от такого вызова!»

В ответ раздались аплодисменты.

«Твой подопечный прав, Артур. Традиция гласит, что вы, как самый молодой клан, не можете отказаться от прямого вызова», — сказала Зелина, вставая и размахивая своим бокалом, как мечом. «Клан Экклея требует, чтобы ты уважал своё место среди нас. Отказавшись, ты ослабишь позиции обоих наших кланов». Её глаза светились радостью от одержанной победы.

‘Что ты задумала, Зелина?’ — спросил я про себя.

Внезапно в голове все встало на свои места, и я покрутил кольцо измерения на пальце, размышляя о том, что в нём хранится. «Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как согласиться».

Зал разразился одобрительными возгласами, а молодые асуры начали перекрикивать друг друга, пытаясь объяснить правила.

Хотя солнце светило тепло, разреженный горный воздух был настолько холодным, что моё дыхание становилось заметным при каждом выдохе.

Я занял место в хвосте нашей охотничьей группы. Мы находились высоко в горах, за много миль от Пернатого Гнезда, и уже полдня карабкались по почти вертикальной скале. Ветер завывал, постоянно дёргая меня, словно зверь, который только и ждёт, когда я ослаблю хватку, чтобы утащить меня вниз. Не считая редких вздохов, охотники поднимались в тишине.

Одно из многочисленных правил охоты гласило, что восхождение совершается без силы полёта, по крайней мере “в смешанной компании”, как объяснил Ривен. Если бы фениксы бросали вызов только друг другу, они бы бороздили небеса в своих преображённых телах, но в присутствии драконов, левиафанов и василисков — и архонтов, напомнил я себе, — они бросили вызов горе, как это сделали бы их самые далёкие предки.

Ривен, Наэзия и остальные не теряли времени даром, организовывая это мероприятие. Остальные великие лорды были удивлены таким поворотом событий, но, тем не менее, одобрили охоту.

«Среди вас — будущее ваших кланов, рас и всего Эфеота», — сказала Майр, возглавляя процессию, выходящую из города, а за ней — лорды Авигнис, Кётан и Экклея. За ней следовали многие другие члены кланов, хотя эта процессия была почти мрачной по сравнению с ликующей толпой, которая приветствовала наше прибытие.

Я понимал, почему.

Охота асур не была обычным спортивным состязанием. Как и жители Эфеота, их звери отличались поразительной силой. Когда искатели приключений заходили в подземелье в Звериных Полянах, они знали, что рискуют жизнью. Охота асур ничем не отличалась от этого.

Молодые асуры благородного происхождения торжественно шествовали вслед за своими лордами, пока Майр продолжала свою речь. «Пять из девяти наших великих кланов представлены здесь в знак дружбы и доверия. Великие кланы всегда поощряли здоровую конкуренцию между нами. Проблемы, с которыми мы сталкиваемся, укрепляют нашу силу и сотрудничество. По мере того как дикие земли Эфеота становятся всё более прирученными, подобные охоты гарантируют, что давние традиции наших рас — как коллективные, так и личные — будут продолжать укреплять нашу силу».

«Испытайте друг друга на прочность, но больше всего — самих себя. В честь вашего путешествия победивший клан может попросить милости у лорда Индрата и у меня, но более того, я надеюсь, что каждый из вас будет гордиться тем, что выиграл такое испытание у таких благородных соперников».

Её взгляд задержался на мне на мгновение дольше, чем на всех остальных.

Наше восхождение началось в нескольких километрах от города. Там фениксы, окружённые пылающими церемониальными сигнальными кострами, снова запели без слов. Мы молчали, слушая, как песня набирает силу, становясь всё громче и эмоциональнее. Другие команды оживали в объятиях этой песни, наполняясь энергией, светом и жаждой славы.

«Пусть победит сильнейший!» — воскликнула Майр, и её голос разнёсся по склону горы, прервав песню фениксов.

С хором боевых кличей асуры-охотники с невероятной скоростью бросились вверх по отвесной скале.

Теперь мы двигались медленнее, сменив начальный бешеный темп, уверенно взбираясь по склону.

Впереди меня Элли эффективно использовала свою ману, облепив руки и ноги, а затем проталкивая ману в трещины и складки скалы, надёжно закрепляя себя. Она светилась внутренним сиянием, её мана была более мощной и отзывчивой к её воле, чем я видел раньше.

Сильви поднималась чуть впереди Элли, прокладывая путь и показывая ей, куда ставить руки и ноги. Чхоль карабкался позади меня, являя собой образ абсолютной сосредоточенности.

Каждому клану требовалось четыре охотника. Вопрос о том, считать ли Реджиса самостоятельной личностью или проявлением моей силы, оставался открытым. В итоге Вирея и Наэзия вместе решили, что он — что-то вроде зверя-хранителя титанов, часть меня, и будучи таковой не входит в число членов моего клана.

Вместо этого моя сестра обязательно становилась четвёртым членом охотничьего отряда клана Лейвин.

«Ты уверен?» — спросила она, когда я впервые рассказал ей о своих намерениях. «Ты будешь всё время присматривать за мной... что, если мы из-за этого проиграем?» Она вздохнула и заёрзала от волнения. «Я просто хотела бы помочь тебе. Ты так много сделал — дал мне столько возможностей, чтобы я тренировалась и становилась сильнее, — но я всё ещё остаюсь для тебя той, кого ты должен защищать».

«“Победа” означает выживание, так что сосредоточься на этом. Ты заслужила место здесь, и я хочу, чтобы эти асуры увидели, насколько уникальна твоя техника маны». Выражение моего лица смягчилось. «И, возможно, они смогут помочь тебе стать ещё сильнее так, как я не смогу».

«Ты ведь понимаешь, что, скорее всего, являешься одним из сильнейших магов своего возраста во всём Дикатене?» — добавила Сильви, взяв Элли за руку.

«Что всё равно делает меня самым слабым человеком в Эфеоте», — мрачно ответила Элли. Она похлопала себя по щекам и напустила на себя решительный вид. «Но я не собираюсь вечно жалеть себя. Вы правы. Я сделаю всё, что в моих силах».

Несмотря на наши слова поддержки, Элли долго смотрела на мерцающий шарик густой силы в своей руке, прежде чем отправить его в рот. Когда действие эликсира полностью охватило её, глаза Элли округлились от удивления.

Именно воспоминания об эликсире Виндсома, спасшем жизнь Тессии от порчи хранителя элдервуда, подтолкнули меня разыскать Новиса. Лорд фениксов был милостив и поспешил достать эликсир, который мог бы сделать то, что мне было нужно.

В Дикатене богатые маги регулярно использовали эликсиры, чтобы ускорить очищение своего ядра в течение долгого времени и практики. Этот эликсир мало что дал бы для ускорения очищения её ядра, но он наполнил её огромным количеством высокоочищенной маны, которая дала бы ей большой прирост силы, по крайней мере до тех пор, пока вся мана не будет израсходована. В сочетании с её способностью конденсировать и хранить ману в карманах, похожих на ядра, по всему телу, это послужило временным буфером, который помог преодолеть пропасть между ней и остальными охотниками.

Наэзия и её сёстры возглавили восхождение. По традиции клан, устраивающий охоту, — в данном случае Авигнис, поскольку гора была их территорией, — должен был занять почётное первое и самое опасное место. Вирея, дочь Преи из клана Интира, взбиралась следом, а рядом с ней — три Индрата. Ривен взял с собой одну из сестёр и двух ближайших друзей. Зелина и еще несколько асур из клана Экклея поднимались чуть впереди нашей группы.

«Такими темпами мы будем идти ещё четыре или пять часов!» — крикнула Наэзия со своего места впереди. «Мы разобьём лагерь в лощине наверху!»

Я пытался разглядеть, где складки и гребни скалы переходят в эту лощину, о которой она говорила, но серый камень, казалось, поднимался бесконечно.

«Ещё... четыре... часа...» — сказала Элли между сосредоточенными вдохами.

Словно в ответ на крик Наэзии, гора застонала под нами. В воздухе внезапно возникло напряжение, как будто с чистого голубого неба вот-вот ударит молния. Напряжение охватило асуров.

«Вперёд!» — крикнула Зелина.

Гора взревела в ответ.

Из склона горы высунулся когтистый кулак из голого камня и схватил Вирею за лодыжку. Коготь прорвал плоть асуры, и сверху посыпались капли яркой крови, а затем молодого дракона отбросило от скалы.

Один из Индратов подхватил её и, прижав спиной к скале, бережно передал в руки другого..

Сверкнула сталь, и каменный отросток взорвался градом камней и пыли, обрушившимся на остальных.

«Горные големы!» — крикнула феникс.

Справа от меня из скалы высунулись голова, плечи и одна длинная рука. У голема не было ни глаз, ни носа, ни рта, но каждое его движение издавало враждебное рычание. Рука замахнулась на меня, как дубина. Когда я потянулся вверх, чтобы принять удар на предплечье, тёмные чешуйки реликтовой брони зашелестели, покрывая мою кожу.

Эфирный клинок сгустился у меня под боком и взметнулся вверх, пробив каменную конечность, а затем обрушился на шею голема. Фигура разорвалась, и её разрозненные части, кувыркаясь, скрылись в тумане внизу.

Я встряхнул рукой, которая болела от силы удара. «Держитесь крепче! Эти штуки бьют очень сильно».

Големы появлялись повсюду: иногда это были просто конечности, иногда — человекоподобные каменные фигуры, которые цеплялись за асур и пытались стащить их со склона горы.

Вверху торс голема схватил левиафана, заставив оторвать его руки от опор, за которые он держался. По итогу асура оттолкнулся подальше от стены, и вместе они, подобно метеору, упали в долину, лежащую милями ниже.

Сильви боролась с каменным кулаком, вцепившимся ей в горло. Она обхватила рукой запястье голема, и из неё вырвался яркий белый свет. Рука разлетелась вдребезги, но успела оставить глубокие царапины на шее.

Скала раскололась, и из трещин хлынул водопад. Вода потянулась и обхватила падающего левиафана. В него полетело несколько дротиков — я не понял, откуда, — и голем, всё ещё державшийся за него, разорвался на части. Водопад подбросил асуру обратно к стене, и клан Экклея, как один, начал подниматься ещё быстрее, обгоняя Кётанов.

Рядом со мной глаза Элли потемнели, когда она активировала свою звериную волю. «Я чувствую их движение сквозь камень!» Она замешкалась, а затем шарахнулась в сторону, когда из скальной стены вырвалась косолапая рука в попытке атаковать мою сестру.

Упёршись обеими ногами в изгиб плеча голема, Элли подпрыгнула в воздух и ухватилась за лучшую опору выше. На её месте остались две сферы маны. Их взрыв пробил трещины в камне, но не уничтожил атакующую конечность.

В следующее мгновение оружие Чхоля ударилось о склон горы, разрушив руку и часть горной породы, из которой она торчала, и обрушив на него камнепад. Хлещущее, наполовину раздавленное каменное тело вырвалось из скалы и упало на него, брыкаясь и размахивая оставшимися конечностями.

В Чхоля ударила золотая стрела света, отразившая атаки существа. В следующее мгновение яркий фиолетовый клинок снёс голема, и он разлетелся на куски, исчезнув из виду.

Я поднял голову, чтобы встретиться взглядом с сестрой, но она уже сосредоточилась на камне, отслеживая скрытое движение големов. Однако асуры начали опережать нас.

Осознав, что беспокойство за Элли отвлекает меня от более масштабной битвы, я послал быструю мысленную команду Реджису.

Он выскочил из моего ядра и погрузился в реликтовую броню. Как мы уже делали, чтобы сдержать силу Сильви во время её первого путешествия в Реликтовые Гробницы, я отпустил броню с вложенным в неё Реджисом. Он начал отстраняться от меня, буксируя бесплотные доспехи, застрявшие в состоянии между сырым атмосферным эфиром и физическим миром, к моей сестре.

Это заняло всего несколько секунд, но каждый миг тяготил моё сознание.

Элли издала резкий крик, когда доспехи сомкнулись вокруг неё, и едва не потеряла хватку на стене. Сильви поспешила протянуть руку и поддержать её за спину.

Сестра удивлённо посмотрела на себя. Чёрная чешуя доспехов не была нарушена золотой инкрустацией или белыми выступами костей. Она была более изящной, более грациозной. Шлем полностью закрывал голову, оставляя открытым только лицо. Четыре тёмных рога вздымались от висков.

«В следующий раз предупреждай о таком заранее!» — крикнула она, продолжая подъём. По мере восхождения она выкрикивала предупреждения всякий раз, когда чувствовала приближение голема сквозь камень, и мы вошли в ритм: мы вчетвером двигались и сражались как одна слаженная команда.

Я почти не обращал внимания на асур сверху, поскольку они продолжали удаляться. Их магия с грохотом разбивалась о скалы, а мы карабкались сквозь постоянный поток осколков. По крайней мере одного из них остальные тащили за собой, но я не мог определить, кого именно.

«Кажется, мы почти закончили!» — донёсся до нас голос Наэзии некоторое время спустя.

При этих словах Наэзии я почувствовал, как Элли зачерпнула ещё один запас энергии и удвоила усилия, чтобы продолжить подъём. Она замешкалась, ища следующую опору, когда гора под её руками вырвалась наружу.

Из крошащейся скалы вырвался кулак, достаточно большой, чтобы раздавить её в нём. Элли успела оттолкнуться и отлететь назад, избежав самого страшного удара. Взрыв чистой маны Сильви встретился с молотом Чхоля и моим эфирным клинком, и мы все одновременно ударили по кулаку, расколов его надвое.

Эфир хлынул в руну Шаг Бога, когда нащупывал пути между мной и сестрой, но тусклый взрыв чистой маны отбросил её к скале, и она отлетела к Чхолю, обхватив его шею руками. Оба они широко улыбались.

Я бросил на них свирепый взгляд, стирая улыбки с их лиц, когда склон горы вокруг нас начал раскалываться на части.

В воздухе промелькнула сине-зелёная полоса, и Зелина упала сверху, зацепившись за выступ кратера, оставленный кулаком. Я уже мог видеть, как формируется рука, отделяющаяся от склона горы. Далеко справа от меня вторая рука расколола скалу, отправляя огромные валуны в облака.

«Сама гора движется, чтобы испытать нас!» — крикнула Зелина, цепляясь за раскачивающиеся камни с такой же лёгкостью, с какой я мог бы взобраться по лестнице. «Мы должны вырваться, иначе она сбросит нас всех вниз!»

Я поочерёдно встретился взглядом с Сильви и Чхолем. Оба яростно кивнули.

«Держись», — прогремел голос Чхоль. Элли крепко вцепилась ему в шею, и мы бросились к вершине горы, пока она оживала вокруг нас.

«Берегись!» — предупреждающе крикнула Элли. Справа на нас опустилась ещё одна огромная рука, ветер от её движения поднял бурю, которая грозила сорвать нас с обрыва.

‘Сильви, сейчас!’

Вдавив ноги в скалу, я собрал эфир в каждую мышцу, сухожилие и сустав. Солнце исчезло, как только гигантская рука заслонила его. Заклятие Сильви стало действовать, и мир померк, а время почти остановилось.

Под моими ногами затрещал камень, когда я рванулся прочь от утёса используя взрывной шаг. В моей руке сформировался эфирный клинок, который устремился к цели, а я последовал за ним.

Мир растворился словно в замедленной съёмке. Не было ни звуков, ни жары, ни холода, только идеальная синхронность моего эфира и тела. Я был в открытом небе, голубом вверху, сером внизу, а потом снова налетел ветер и шум лавины, разбивающейся о скалы. Перевернувшись в воздухе, я оглянулся на скалу.

Обрубок гигантской руки дёрнулся, и кисть отлетела от того места, куда я её ударил. Запястье раздробилось, и по руке побежали трещины.

Я видел, как остальные асуры, находившиеся намного выше нас, прыгали, ползали и сражались вокруг головы гигантского голема, словно муравьи, их заклинания и оружие отламывали от него кусочек за кусочком.

Голос сестры снова донёсся до меня с того места, где она вместе с остальными прижалась к туловищу голема. «Арт!»

Гигант разрушался. Скоро он полностью отвалится от горы и заберёт с собой всех.

Эфирные пути, освещённые Шагом Бога, заключили меня в свои объятия и я появился среди моего отряда. Мои руки были окутаны эфирными молниями, когда они пытались ухватиться за них.

Зелина смотрела на меня, широко раскрыв глаза и сомневаясь. Я встретил её взгляд. «Эта штука вот-вот упадёт».

Ей не нужно было повторять дважды. Воин-левиафан задал темп, почти взлетев на скалоподобное тело. Хотя мелкие големы больше не нападали, под нашими ногами и руками начали разрушаться целые скальные плиты. Вскоре мы уже легко перескакивали с одного выступающего валуна на другой, используя любую твёрдую опору, какую только могли найти.

У нас не хватало времени, чтобы сбежать с падающего голема.

Сцена закрутилась, снова померкла, когда эфирное искусство Сильви сжалось, как кулак, вокруг времени. Она обильно потела, а её глаза потеряли фокус.

Зелина, попавшая в заклятие вместе с нами, в замешательстве и тревоге огляделась вокруг.

«Вперёд!» — крикнул я, обхватил Сильви за плечи и потащил её вверх по скале, перепрыгивая с уступа на уступ, Чхоль следовал за мной по пятам.

Только когда я ухватился за гребень, который не двигался, я понял, что мы вышли за пределы тела голема. В тот же миг свет вернулся, как и громкость звука. Шум был катастрофическим, от грохота и ударов камня о камень звенело в ушах. Воздух был наполнен пылью.

Сильви была бледна, её глаза метались, а мысли пытались прийти в соответствие с нашей внезапной относительной безопасностью.

Даже ухмылка Чхоля побледнела. «Не тот ли это великий зверь, на которого мы пришли охотиться?» Ему пришлось кричать, чтобы быть услышанным над колоссальным камнепадом.

Зелина усмехнулась. «Идём, похоже, остальные нашли место для отдыха. Охота только начинается».

Мы последовали за ней и остальными к узкой расщелине в скале, достаточно широкой, чтобы все мы могли сесть или лечь. Остальные асуры радостно закричали, когда мы перелезли через край. Элли свалилась со спины Чхоля и лежала, задыхаясь. На лице у неё было несколько неглубоких ран, а кончики пальцев, по словам Реджиса, кровоточили, но в остальном она выглядела вполне здоровой.

«Возможно, сейчас самое время пересмотреть традиции», — сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь. «Во-первых, правило “не летать” при подъёме на склон».

Ривен стоял, опираясь одной рукой о стену утёса, и смотрел на бесконечное море облаков и тумана. «Традиции говорят о том, кто мы, и откуда мы пришли. В данном случае вызов — это цель. Сама гора согласна со мной. Она подвергла нас испытанию, и мы с честью его выдержали».

«И вы готовы умереть за это?» — спросил я, испытывая неподдельное любопытство.

Ответил один из друзей Ривена. «Смерть — это всегда трагедия, но никогда не повод для страха». Он прижался спиной к стене, его лицо было бледным, а зубы стиснуты. Одна из сестёр Наэзии стояла на коленях перед василиском, её руки пылали жаром. Только тогда я понял, что левая рука молодого воина василиска оторвана по локоть. Феникс прижигала рану. «Как далеко зайдёт любой из нас, если останется дома, окружённый толстыми стенами и нервными стражниками, страшась смерти на каждом шагу?»

«А твой собственный путь к силе наверняка не проходил в безопасности?» — спросила Зелина, прислонившись спиной к скале и подтянув одно колено к груди, обхватив его руками. Она бросила взгляд на раненого василиска, но в её взгляде не было жалости. «Ты сам поднялся гораздо дальше, чем кто-либо из присутствующих, хотя начинал так низко. Ты сделал это не без отчаянного испытания».

Я смотрел вниз, через край, вспоминая, как когда-то, очень давно, упал. «Нет. Моя жизнь редко была безопасной. Однако и те испытания, с которыми мне приходилось сталкиваться, редко были устроены по моей воле».

«Так ты заявляешь о себе», — сказала Зелина. Она подогнула ноги под себя и наклонилась вперёд. «Может, я и не знаю всей твоей истории, Артур Лейвин, но я знаю достаточно. Ни одна битва не приходит к нам по нашей воле, точно так же, как мы решили следовать старым обычаям Феникса и подниматься на эту гору вручную. Лёгкая и пустая жизнь могла бы стать нашей по одному слову, но тогда кто из нас был бы готов возглавить наши кланы, когда придет время?»

«Мы станем мягкими, медлительными и глупыми, питаясь трудностями других и ничего не давая взамен», — сказала Вирея. Она стянула завязки с волос, и розовые волны рассыпались по плечам. Один из Индратов обработал её раненую лодыжку. «В мирное время, когда нет ни войн, ни колоссальных чудовищ, которых нужно убивать, мы должны сами ковать свою силу».

«Это... это было не колоссальное чудовище?» — спросила Элли.

Асуры рассмеялись, даже однорукий василиск, и Ривен протянул ей шкуру, наполненную какой-то жидкостью, богатой маной. Она поморщилась, когда отпила из неё, но потом глаза её расширились, и она сделала ещё один большой глоток.

Ривен снова рассмеялся. «Не слишком много, а то упадёшь со склона горы».

Над охотничьим отрядом воцарилась тишина. Мы, как один, смотрели в бескрайние просторы, каждый погрузившись в свои мысли.