Том 1 · Глава 107. Бессмертный Меча Цветов Сливы (3)

«С помощью силы Лисьего нефрита невозможно вернуться в Мир небожителей».

В день, когда Нарин прибыл в Персиковый источник в качестве гостя.

Больно выпороли Сёльхян, и чаще всего упоминали тоже Сёльхян.

Рассказ Ледяной Нефритовой Бессмертной продолжился после того, как двух лисиц отослали прочь.

—Я узнала это, пока спала. Мое тело пребывало в анабиозе, но разум оставался ясным. Если точнее, дух был заключен в Лисьем нефрите.

Чтобы спасти Сёльхян, Ледяная Нефритовая Бессмертная применила силу Лисьего нефрита. Перенося священное сокровище в сердце Сёльхян, она растратила даже изначальную ци.

Первозданная сила, составляющая основу живого существа. По сути, Ледяная Нефритовая Бессмертная спасла жизнь дочери ценой сокращения собственного века.

—Должно быть, мое страстное желание достигло Лисьего нефрита. Ведь задача Лисьего нефрита — исполнять волю своего владельца. Пока болезнь Хян исцелялась, я пребывала в трансе и блуждала во внутреннем пространстве Лисьего нефрита. И тогда я кое-что осознала.

Четко очерченный предел возможностей Лисьего нефрита.

—Лисий нефрит — не всемогущее священное сокровище. Это лишь сгусток огромной ци бессмертных, передававшийся из поколения в поколение. Его сила позволяет многое, но область невозможного определенно существует. Лисий нефрит не настолько удобная вещь, чтобы исполнять любые желания.

Назвать его священным сокровищем вполне уместно. В этом Нарин убедился лично, когда при контакте с Сёльхян подключился к Лисьему нефриту.

И все же Лисий нефрит не мог стать маяком, освещающим путь в Мир небожителей.

—Силой открыть Грань вполне возможно. Мощи Лисьего нефрита достанет, чтобы дотянуться до Грани. Но… зацепок для возвращения в Мир небожителей слишком мало. Пока мы не знаем местонахождения Мира небожителей, даже с Лисьим нефритом нам не найти верную дорогу.

Лисий нефрит – священное сокровище, исполняющее желания. Надежда йосонов пустила глубокие корни под эгидой этой веры.

«Однажды мы сможем вернуться на родину. С силой Лисьего нефрита это непременно удастся…»

Слепое ожидание, перешагнув поклонение, приблизилось к религии. Поэтому йосоны стали считать любые сомнения в Лисьем нефрите богохульством.

Считая единственную надежду своей опорой, они двести лет смутно лелеяли мечту о возвращении домой и возделывали новую обитель.

Однако Лисий нефрит не мог быть надеждой Лунного ореола.

—…Вот как. Значит, даже с Лисьим нефритом… это невыполнимо.

Выслушав рассказ, Небесный Владыка тихо вздохнул. Нарин внимательно наблюдал за его реакцией.

Он просто вздохнул. Не поддался отчаянию и не вспыхнул гневом.

Небесный Владыка сохранял обычное хладнокровие, хотя мечта Лунного ореола потерпела крах.

Вождь, ведущий за собой клан, обязан быть именно таким. Ему нельзя поддаваться эмоциям и принимать неверные решения.

И все же, даже с учетом этого, Небесный Владыка выглядел слишком спокойным. Будто и не возлагал больших надежд на Лисий нефрит.

—Я намерена объявить об этом йосонам. Мы не можем скрывать это вечно. Они имеют право знать правду.

—Нельзя.

Небесный Владыка качнул головой:

—Целых двести лет! Двести лет все йосоны жили, лелея одно и то же заветное желание. И теперь ты хочешь отнять у соплеменников эту надежду? Ёнби, ты одна намерена взять на себя ропот и негодование йосонов?

—Придется брать. Это то, что я обязана сделать. Имя и честь Ледяной Нефритовой Бессмертной будут запятнаны, но если это позволит вернуть всё на свои места, мне плевать. По крайней мере, Хян перестанет быть мишенью для обид, как сейчас.

—Ты ошибаешься. Положение Хян ничуть не изменится. Напротив, всё станет куда хуже. Тебя нарекут предательницей Лунного ореола, обманывавшей сородичей, а Хян окрестят дитятей предательницы.

При этих словах лицо Ледяной Нефритовой Бессмертной заледенело.

—Разумеется, и Ён не избежит той же дурной славы. Это худший шаг, который подвергнет опасности всех.

—…Любопытно послушать мнение нашего распрекрасного Небесного Владыки. И каков же, по-вашему, лучший ход?

—Твое молчание.

Небесный Владыка смерил Ледяную Нефритовую Бессмертную пристальным взглядом, а Нарин молча пригубил винцо.

Чужаку не следовало вмешиваться в подобные разговоры.

—Закрой глаза, заткни уши и держи язык за зубами. Это лучшее решение для всех. Порой правду необходимо скрывать. Ты и сама это знаешь.

—…Вы предлагаете мне бросить Хян на произвол судьбы? И это говорит тот, кто прекрасно знает, как страдала эта малышка?!

—Прими решение хотя бы ради Хян. Ты вообще представляешь, что сделают йосоны, узнав правду? Большинство затаит злобу на тебя и на Хян. А некоторые вовсе отвергнут саму правду. Если они, потеряв Рассудок, попытаются убить Хян, что ты сделаешь?

Не выдержав, Ледяная Нефритовая Бессмертная вскочила с места. Небесный Владыка, стиснув зубы, тоже поднялся.

—Оставьте ваши крайности! Эту правду рано или поздно придется раскрыть! И это единственный способ защитить Хян!

—Думаешь, мне легко дались эти слова? На кону существование Лунного ореола! Если верхушка потеряет доверие, клан не устоит!

Голоса Ледяной Нефритовой Бессмертной и Небесного Владыки становились все громче.

Зажатый между ними Нарин молча попивал алкоголь. И заодно сжевал пару персиков и сладостей.

Поскольку спорам не было видно конца, Нарин налил каждому по чарке, разряжая обстановку.

Раз уж он взялся быть третейским судьей, то предложил выход:

—Хватит херней заниматься, решите голосованием.

Небесный Владыка хотел скрыть правду. Он превыше всего ставил сплоченность и выживание Лунного ореола.

Ледяная Нефритовая Бессмертная рвалась обнародовать правду. Для нее важнее всего были права йосонов и достоинство дочери.

Как раз в верхушке Лунного ореола числились трое: Небесный Владыка, Ледяная Нефритовая Бессмертная и Бессмертный Меча Цветов Сливы.

Острое противостояние наконец нащупало компромисс.

Они приняли предложение Нарина и решили уважить выбор Бессмертного Меча Цветов Сливы. В итоге развязка спора ушла из рук Небесного Владыки и Ледяной Нефритовой Бессмертной.

Бессмертный Меча Цветов Сливы не выбрал ни тот, ни другой вариант.

—Я спрашиваю, что ты за хмырь? Ты что, немой?

И вот тот самый Бессмертный Меча Цветов Сливы стоял прямо перед ним.

Один из Десяти великих. Мужчина, предавший Тоску по родине и Небесного Демона и ставший опорой Лунного ореола.

Нарин сидел ошарашенный и пристально разглядывал его.

Для высокочтимого даоса манера речи у него слишком грубая. Да и моложавое лицо юноши вызывало ощущение чужеродности.

Насколько знал Нарин, Бессмертный Меча Цветов Сливы был мужчиной средних лет, ровесником Юун Гёнчхона.

—Точно немой.

Бессмертный Меча Цветов Сливы похлопал Нарина широким лезвием меча по голове. Нарин хотел было сломать клинок, но передумал.

Не за дракой же он пришел.

—Немой ублюдок, если хочешь поспать, вали отсюда подальше и укладывайся. С виду воин Мурима, но как ты вообще сюда пробрался?

—Не тыкай мне.

Нарин ответил абсолютно серьезно. Уж больно хамским был тон собеседника – внезапно захотелось подраться.

—О, умеешь говорить. Так бы сразу.

Бессмертный Меча Цветов Сливы со равнодушной миной убрал меч в ножны.

Он кивком указал на обильно распустившуюся сливу:

—Немой. Ты что затеял?

—Любовался цветами и наслаждался изысканным досугом. Но едва собрался затянуть песню, как появился грабитель с мечом! На кого теперь возложить ответственность за испорченное настроение?

—И это говорит тип с физиономией душегуба. Не неси чушь, выкладывай правду. Как ты объяснишь эти цветы сливы?

—Я и сам не знаю, ублюдок. Может, они, ровно как и я, наслаждались изысканным досугом и декламировали стихи, вот и распустились прекрасными бутонами? Кто поймет душу цветка, расцветающего на рассвете и увядающего на закате? В общем, я без понятия.

—Так ты не немой, ты сумасшедший.

Бессмертный Меча Цветов Сливы цокнул языком и щелкнул пальцами.

Шу-у-у. Пронесся тихий ветерок, и абсолютно все цветы сливы, висевшие на ветвях, опали.

Меч разума. Нарин по движению потока понял, что пронеслось невидимое лезвие.

—Не тебе заставлять эти цветы распускаться.

Бессмертный Меча Цветов Сливы пробормотал это, а Нарин стряхнул прилипший к одежде лепесток и поднялся.

—Главный вредитель экологии.

—Заткнись. Я прекрасно знаю, что ты потащил ци бессмертных из драконьей жилы. Что ты хотел сделать?

—Ерундой маялся.

Нарин ответил честно:

—Чуть было не свернул на скользкую дорожку, но вовремя опомнился. Все-таки слова учителя не стоит пропускать мимо ушей. Избегающий выбора. У тебя тоже есть учитель?

—Тебя подослали Небесный Владыка и Ледяная Нефритовая Бессмертная?

Последовал встречный вопрос, но Нарин не стал исправлять заблуждение Бессмертного Меча Цветов Сливы.

Разговор его в целом интересовал.

—Подвинься. Это мое место.

Нарин отступил в сторону. Место казалось отличным для сна, и, естественно, у классного местечка уже имелся хозяин.

Бессмертный Меча Цветов Сливы плюхнулся под дерево, а Нарин уселся неподалеку, напротив него.

Брови Бессмертного Меча Цветов Сливы дернулись:

—Ты что…

—А это мое место. Не вздумай наглым образом требовать плату за аренду.

—…Ха, ладно.

Усмехнувшись, Бессмертный Меча Цветов Сливы откупорил принесенный кувшин с вином.

Уловив резкий аромат, Нарин понял, что это сливянка.

—Слышал, пришел гость из внешнего мира, так это был ты.

Он сделал глоток и заговорил. Не успел кувшин опуститься на землю, как Нарин подхватил его и жадно отпил.

—Ах ты сука.

—Не ругайся.

Хлоп. Поставив наполовину опустевшую сливянку, Нарин прищурившись уставился на Бессмертного Меча Цветов Сливы:

—Вообще-то я человек, не ведающий насилия и бранных слов. Но насущная природа моя чиста, как белый лист, и легко окрашивается в другие цвета. Встречу благородного мужа — стану благородным мужем, встречу сукина сына — стану сукиным сыном. Рад встрече, сукин сын.

—Ага. Рад встрече, псих.

Бессмертный Меча Цветов Сливы скрежетнул зубами и забрал сливянку обратно.

—Непростой ты хмырь. Как зовут?

—Нарин.

—Нарин? Где-то я слышал это имя…

Бессмертный Меча Цветов Сливы замешкался и въелся взглядом в лицо Нарина.

Затем, видать, на силу вспомнив, кивнул:

—А, комнатная собачонка Небесного Демона. Наконец вспомнил. Ты все еще жив?

—Ем, сплю, хожу в туалет, гуляю — живу вполне себе прилично. Ты первый, кто спрашивает о моем здравии. Если сутками напролет глушить бухло, естественно, не будешь знать, что происходит вокруг. Живи реальной жизнью.

—А мелкий пацан-то вырос. Дерзким манерам у Небесного Демона научился? Я прожил почти вдвое больше тебя. Не тыкай мне.

—Пошел нахер.

В глазах Бессмертного Меча Цветов Сливы блеснула жажда крови. Нарин постучал ладонью по губам:

—Оговорился. Мой дерзкий тон — это самообучение. «Пошел нахер» и самообучение… До чего же загадочен и таинственен мир языка.

—…Выкладывай делом и проваливай. Небесный Владыка и Ледяная Нефритовая Бессмертная тоже выжили из ума — прислать вместо себя такого психа.

Бессмертный Меча Цветов Сливы с досадой покачал головой:

—Иди и передай им: я в дела Лунного ореола не вмешиваюсь. Скрывать правду или разглашать — решать не мне, я даже не йосон. Моя роль — всего лишь охранять Сад бессмертных персиков.

—Сам себе и музыкант, и дирижер. Мне остается только подпевать.

—Ты не слышал? Проваливай!

—Меня прислал вовсе не Небесный Владыка.

Лицо Бессмертного Меча Цветов Сливы скривилось. Нарин продолжал, ничуть не смущаясь:

—Разумеется, и не Ледяная Нефритовая Бессмертная. Я лишь шагал с чувствами храброго лосося, плывущего против течения, как вдруг наткнулся на плывущий сочный персик…

—Короче.

—Я пришел сюда по собственной воле.

Нарин опустил подробности и перешел к сути:

—Предал Небесного Демона, стал учителем в Лорде, подложил свинью Кровавому Святому, побродил по Персиковому источнику и выпил вина с избегающим выбора. Сделал несколько решений — и вот я здесь.

—Совсем из ума выжил, жить надоело.

Бессмертный Меча Цветов Сливы поперхнулся смехом и отпил вина. Даже будучи почти отрезанным от внешнего мира, он знал о том, что Нарин покинул Тоску по родине.

—Почему ты предал Небесного Демона?

—Профессия убийцы оказалась не по душе.

—Небесный Демон убьет тебя.

—Что ж, придется прятаться получше, чтобы не прикончили. Как соратник по предательству и старший, не дашь совет?

—Убейся сам. Если хочешь умереть без мучений.

—А старший, смотрю, хочет умереть в ужасных мучениях.

Хрусть! Сжатый кулак Бессмертного Меча Цветов Сливы разнес кувшин на куски.

Нарин, глядя в его тусклые глаза, продолжал:

—Или ты уверен, что сможешь убить Небесного Демона? Ах, будь у тебя такая смелость, ты бы не сбежал. Вот и ответ. Всё-таки ты избегающий выбора.

—Это то самоубийство, которое ты выбрал?

—Это то самоубийство, на которое у старшего не хватило духу. Знаешь, чем ты отличаешься от того лосося?

Нарин вспомнил лосося, погибшего от удара персика.

—Лосось погиб, но плыл против течения. А ты даже умереть не смог. И ты не способен принять даже более простое решение.

—Отказ от выбора — тоже выбор.

Щелк. Рука Бессмертного Меча Цветов Сливы легла на рукоять меча. Это означало, что болтать он больше не позволит.

Нарин некоторое время смотрел на него, затем отряхнул брюки и поднялся.

Выяснять отношения прямо сейчас не имело смысла. К тому же становилось слишком поздно.

Он пропустил время ужина. Задержись он еще сильнее – и две лисицы отправятся на его поиски.

—Почему ты предал Небесного Демона?

Прежде чем уйти, Нарин вернул Бессмертному Меча Цветов Сливы тот же вопрос.

Тот ответил, даже не глядя на Нарина:

—Потому что именно Небесный Демон уничтожил орден Хуашань.

Вполне убедительная причина.