Том 1 · Глава 16. Под самым носом (1)
Поднять-то я его поднял, но…
И что с ним теперь делать?
Нарин уставился на лежащее на столе письмо, погрузившись в тяжкие раздумья.
Нести его в Академию и отдавать лично – привлечет лишние взгляды, а звать Сёльхян сюда, в глухой лес, и подавно неловко.
Будь Нарин кем угодно другим, но в его положении действовать бездумно нельзя. Всё падающее набирает скорость, и дурная слава, тянущаяся за ним годами, работает точно так же.
Ладно еще вместе пообедать, но если он лично вручит письмо девчонке, даже представить страшно, какие злые слухи поползут по округе.
И все из-за бывшего владельца этого тела, чья репутация пробила дно.
Попрошу Сёльён.
Вспомнил он про Лисицу, иногда захаживавшую к нему.
Хоть они и поссорились, не могут же сестры вообще не разговаривать? Передать конверт – дело пары секунд. Более того, это прекрасный повод подтолкнуть их к примирению.
Гениальное решение.
Восхитившись собственной сообразительностью, Нарин снова уставился на письмо.
Конверт пожелтел, вывалялся в грязи и был затаптан. Кому же оно адресовано, раз она отправляла такую огромную стопку за раз?
«Хочется открыть»,
Вспыхнувшее любопытство разгоралось все сильнее.
В умении аккуратно разрезать что угодно Нарин не знал себе равных. Аккуратно вскрыть Незримым мечом и запечатать обратно – никто и не заметит. А если возникнут сложности, можно просто переложить в новый конверт.
Да и оправдание уже созрело: мол, конверт сильно испачкался, пришлось заменить. Разумеется, содержимое я не читал, клянусь своей честью…
«Да к черту честь. Честь еду на стол не поставит!»
Нарин внезапно вспомнил Юран.
Её, именовавшуюся «выше всех и вся», постоянно спонсировали на огромные суммы лишь за то, что она стояла на вершине индустрии охотников. Благодаря этому Ким Уджун в детстве от души наедался деликатесов.
Так что честь действительно может кормить. Но на «честь» Нарина нельзя купить даже рамен с треугольным онигири. Тем более что ни того, ни другого в этом мире отродясь не водилось.
Словом, любопытство перевешивало любые этические соображения.
Вскрыть письмо
Приняв решение, Нарин взял конверт.
Он без колебаний призвал Незримый меч, превратив кончик пальца в нож для бумаги.
Но в тот самый миг, когда он собирался надрезать упаковку, взгляд зацепился за надпись в уголке:
«Маме».
…
Нарин немедленно положил конверт обратно.
Чужих матерей трогать нельзя.
Сирота Ким Уджун рос без матери, но каждый раз, слыша оскорбления в адрес несуществующей родительницы, выходил из себя. Из-за этого он столько раз оплачивал чужие счета из больницы, что и не сосчитать.
Здесь работал тот же принцип. Если уж без матери жить так горько, то каково это – когда кто-то посягает на живую родительницу?
Пусть это всего лишь клочок бумаги, исписанный чернилами, но если на нем красуется святое слово «мама», относиться к нему следует с уважением.
В этом заключается базовое человеческое приличие, а Нарин терпеть не мог нарушителей порядка.
Раскаиваюсь.
Он ненадолго предался раскаянию. Отогнав прочь дурное любопытство, Нарин с глухим стуком уселся на пол.
Размышления об ошибках переросли в сокрушение, а затем – в самоанализ. Погрузившись в себя, он услышал тихое, еле слышное биение собственного сердца.
Едва различимый гул постепенно нарастал. Он услышал и шелест звезды, вращающейся вокруг сердца.
Новая звезда была одна, но по сравнению с исходным размером разрослась вдвое. Поначалу ему казалось, что и две недели – это слишком быстро, но Новая звезда уже готовилась к делению.
Все благодаря запредельным нагрузкам. Сокрушающий меч – техника, недоступная на уровне первой звезды Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений. Но Ким Уджун воплотил её за счет своего колоссального опыта и чутья.
Неготовым оказалось лишь его сердце. Но стоит однажды перешагнуть предел, как он перестает быть таковым.
Заглянув за преграду, сердце и Новая звезда стремительно адаптировались.
«Подготовка завершилась еще давным-давно».
Тяжести не ощущалось. Быстрый рост, превзошедший ожидания, лишь радовал. Глядя в будущее, даже такой темп казался недостаточным.
Откинув лишние мысли вместе с досадой, Нарин полностью сконцентрировался на себе. Схватить новую звезду оказалось не так уж сложно.
В тот день Нарин достиг уровня второй звезды Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений.
Пусть замысел её основания и был нечист, Академия Лорд по праву оставалась крупнейшим учебным заведением континента.
Даже Нарин, про себя поносивший Лорд, вынужден был признать этот факт.
Вступать сюда может кто угодно, хоть сброд со всей округи, но выходят отсюда только людьми. Либо те, кто не выдерживает превращения в человека, получают академическое предупреждение и вылетают вон.
Войти легко, а вот выйти через парадную дверь – задача не из простых.
В конце концов, диплом – это гарантия, подкрепленная репутацией школы. Если раздавать его за деньги, словно индульгенции, доверие рухнет в один миг.
Это заведение основал сам знаменитый Владыка Меча, так что если какой-нибудь никчемный оборванец станет разгуливать и козырять статусом выпускника, Империя и Астезия потеряют лицо.
Недосягаемо высокие стандарты и путь наружу, узкий, как игольное ушко.
Требования к выпуску в Лорде неизбежно оставались жесткими.
«Впрочем, это касается лишь уроженцев Империи».
К изгнанникам применялись совершенно иные мерки.
Количество доступных для записи лекций ограничено, а оценки ставят настолько скупо, что удержать хотя бы минимальный балл – уже подвиг.
Даже выполнив все требования, чужаки получают диплом в крайне редких случаях. Если ты не обладаешь выдающимися способностями, нелепо сложный выпускной экзамен неизбежно тебя завалит.
Как ни странно, Нарин входил в число тех единиц, кто сумел сдать выпускной экзамен.
«Он что, угрожал профессору мечом у горла?»
Видимо, скверное поведение выпуску не помеха.
Разумеется, Нарин понятия не имел о прошлом своего тела.
Может, он и провел школьные годы смирно, но, судя по тому, как Хасселя корчит при каждой их встрече, вряд ли это правда.
Раз уж он сдал пресловутый выпускной экзамен Лорда, то, хоть и был психом, мозги у него варили неплохо.
Нарин кивнул и огляделся по сторонам.
Надо же, под землей, а дует ветерок. Магией циркуляцию гоняют?
Вы только гляньте, как потолок сверкает! Это же обработанные магические камни вместо светильников. Сколько же всё это стоит? Да уж, у школы денег куры не клюют.
Потише вы, деревенщина! Позоритесь только, чего головами крутите?
Ты сама орущая тут! Какое тебе дело, если люди хотят на потолок посмотреть?
Удивительно, насколько тут просторно и светло. Пещера, где я жил в детстве, была сырой и темной. Напоминает те давние времена, когда приходилось голодать.
…Я тут фруктов на перекус прихватила, съешь сочную дольку?
Спасибо.
Психами они не были, но в головах у них явно цвёл полный аленький цветочек. То, как они дружно уплетали фрукты, выглядело чрезвычайно умиротворяюще.
Особым умом никто из них не блестал.
«Выпуск им явно не грозит».
Хоть какие-то шансы были разве что у Сёльён, не забросившей учебу.
Трудно поверить, но раз про неё говорили как о местном гении, восприятие у неё должно быть хорошим. Да и оценки за прошлый год вполне достойные.
А вот остальные двое – чистейшее зверье, тут даже надеяться не на что.
Умеют только махать кулаками, а до оценок за экзамены им и дела нет. Какое там окончить школу – радоваться надо, если их раньше времени за какую-нибудь выходку не вышвырнут.
Глядя на эту парочку, Нарин никак не мог представить себе их светлое выпускное будущее.
«Надо заставить их учиться».
Провал на выпуске не влечет за собой страшных наказаний. Даже будучи насильно привезенными сюда, отучившись полагающиеся четыре года, они спокойно могут вернуться на родину.
А вот с отчислением дело дрянь. На оставшийся срок отчисленных пересылают в религиозное учреждение, но на деле это обычный изолятор для изгнанников.
Государственная религия этой страны как раз и возглавляет дискриминацию и притеснения изгнанников.
«Они ведь и сами не захотят, чтобы там с ними обращались как со скотом».
Не просто так они раскошеливались на огромные суммы, лишь бы отвести от себя академическое предупреждение.
Откупаться деньгами бесконечно не выйдет. Даже если забить на выпуск, надо удержаться хотя бы на том уровне, чтобы не выгнали. Да и набивать карманы жирным свиньям желания нет.
Настроение учителя, заботящегося о своих учениках. Нарин твердо решил превратить этих зверей в людей.
Разгулялась деревня,
Фрукт, принесенный Сёльён, оказался белоснежным персиком; его хрустящая мякоть и приятная сладость буквально таяли во рту.
Можно угоститься одним?
Вы же его уже сжевали, о чем спрашиваете?
Ну так я про то, чтобы взять еще один. Отличный персик.
Естественно, это ведь персик бессмертия. Он дорогой, так что не метите всё подряд.
Ну и скряга. Сколько там этот ваш персик может стоить?
Плохого качества
Руки Гарма и Амутара, тянувшиеся к контейнеру с едой, замерли.
Персики Сёльён даже на вид выглядели отборными. И сколько же тогда стоит один-единственный ломтик?
Нарин, спокойно отправляя в рот еще один ломтик, беззастенчиво заявив:
У меня денег нет.
…А кто с вас деньги просит? Я говорю, ешьте в меру, надо же со всеми поделиться.
Эй, подходите все сюда, попробуйте персик! Это Сёльён угощает, так что не стесняйтесь.
Ура-а!
Стоило Нарину выкликнуть это, как Кая и Русалка тут же примчались на всех парах.
Сёльён, чье лакомство вмиг превратилось в общественное достояние, молча уставилась на Нарина.
Вот что значит барышня из богатого дома, душа нараспашку. Благодаря таким добрякам, как ты, мы, простые люди, и выживаем.
Ой, да ну вас,
Кажется, Нарин начал понимать, как нужно обращаться с этой Лисицей.
А вы чего там застыли? Идите персика поесть!
Троица из Тоски по родине хранила молчание.
Поколебавшись, Пэк Вишин осторожно подошел ближе. Взгляды оставшихся двоих тут же ожесточились.
Пэк Вишин.
Учитель же сказал, что можно. Когда нам еще выпадет шанс попробовать диковинку Персикового источника?
Беззаботно отмахнувшись, Пэк Вишин стал с аппетитным хрустом уплетать фрукт.
Дан Сиволь, завистливо наблюдавшая за ним, осторожно сделала шаг вперед.
Держи,
Замявшаяся Дан Сиволь слегка наклонила голову:
Спасибо.
Пожалуйста, ешь на здоровье.
Сёльён мило улыбнулась, и Нарин удовлетворенно хмыкнул. Ничто так не сближает молодежь, как вкусное угощение.
А ведь они уже на втором курсе, а сплоченностью тут и не пахнет. Сразу видно: весь прошлый год прожили, разбившись по землячествам и дичась друг друга.
Совсем не такой класс хотел видеть Нарин. Если уж не учитесь, так хотя бы живите дружно; транжирить юность на вражду – не дело для учеников.
«А тот так и не идет».
Вопреки благородным помыслам Нарина, последний оставшийся ученик держался особняком в стороне.
Чжу Сончхон. Он был ему еще и младшим соучеником, так что Нарин думал перекинуться с ним парой слов, но парень лишь недовольно косился на персик и своих земляков.
Разогнать межрегиональную вражду оказалось той еще задачей.
«Или это из-за меня?»
Понять душевные метания подростка было еще сложнее.
Скоро начинаем занятие, так что внимание. Можете доедать и слушать.
Придираться к еде он не намеревался. В их возрасте, чай, и гвозди переварятся.
Сегодняшняя тема
Подземная тренировочная арена корпуса Мэйбелл. У Академии и впрямь денег куры не клюют: оборудование выглядит дорого и максимально комфортно.
В отличие от первого курса, где упор идет на базовую теорию, программа второго курса почти целиком состоит из практических занятий, приближенных к реальному бою.
Есть даже экзамен, где нужно вместе с учениками прорывать Грань.
Прежде чем перейти к делу: есть тут кто-нибудь не из рукопашников? Кто умеет только магии да искусству бессмертных учить, а в ближний бой не может, поднимите руку.
К счастью, никто руку не поднял.
Нарин в магии и искусстве бессмертных был профаном, так что посоветовать ничего толком не смог бы.
Ближний бой всё равно входит в обязательную программу, так что учиться пришлось бы через не хочу, но вдруг среди них затесался белоручка, не желающий потеть?
Надо же, совпадение: собрались одни глупцы вроде меня. Говорят, дурная голова ногам покоя не дает, но если тело крепкое, то и голова не болит. Мы с вами — идеальная парочка.
Хватит чесать языком, веди урок,
Стоило Нарину поднять кулак, как Гарм моментально захлопнул пасть.
Это у нас что?
…
Медведь, забыл, что ли?
…Вы говорили, это любовь.
А вот и не угадал. Кулак — покачал головой Нарин, раскрывая ладонь.
Подзатыльник — та самая любовь. Хочешь, чтобы я снова поделился с тобой своей любовью, как в прошлый раз?
Виноват…
Эх ты, баламут. Открещиваться от любви учителя!
Когда Нарин опустил руку, Гарм вздохнул с облегчением. Сёльён и Амутар, едва сдерживая хохот, принялись подшучивать над ним.
Нарин призадумался. Пощечина – инструмент воспитательный, но для формирования юной психики подходит не лучшим образом.
Нужно изменить форму проявления любви.
Пожалуй, стоит вооружиться розгами любви.
Смех Амутара как рукой сняло, лицо его сделалось предельно серьезным. В памяти всплыла огромная дубина, которой его огрели во время «посвящения».
Называть такое жуткое оружие розгами любви… Воистину, здравый смысл суровых воинов Мурима лежит в совершенно иной плоскости.
Амутар сочувственно посмотрел на учеников из Тоски по родине.
Сколько же лютых розог пришлось вытерпеть этим бедолагам с самого детства?
«Невероятные ребята».
Заблуждение Амутара становилось всё глубже.
Проверим еще кое-что. Кто из вас не пользуется оружием, поднимите руку.
Нарин вернулся к теме занятия, прерванного из-за Гарма.
На этот раз рук взметнулось куда больше: Гарм, Амутар, Сёльён и Чжу Сончхон, изучавший то же боевое искусство, что и Нарин.
Нарин тоже высоко поднял руку вместе с ними.
К слову, я тоже обхожусь без оружия. Мужчина, решающий всё двумя кулаками! Можно сказать, настоящий романтик нашей эпохи. А говоря иначе
Трое указанных сощурились, и лишь Амутар, все еще представлявший дубину, моргал с наивным недоумением.
Теперь давайте послушаем, почему вы выбрали путь неотесанных. Начну с себя: в детстве первое, чему я научился, были кулачные бои. Я пробовал и другое оружие, но в итоге лучше всего выходило именно это.
Нарин лениво помахал кулаком, а затем продемонстрировал раскрытую ладонь.
Хотя и этим я владею на ура.
Гарм, у которого всплыли болезненные воспоминания, глухо застонал.
Короче говоря, у каждого свои склонности. Умники берутся за магию, те, кто попроще, берут оружие, а неотёсанные дуболомы вроде меня дерутся кулаками.
Переведя дыхание, Нарин продолжил:
Впрочем, «неотёсанный» не значит «слабый». Среди Десяти великих полно мастеров, обходящихся без оружия, а Небесный Владыка и глава Тоски по родине и вовсе доказали свою силу голыми руками.
Наставница Кима Уджуна, Юран, тоже была из их числа. Быть умным и быть сильным – абсолютно разные вещи.
Хотя Юран, конечно, соображала получше Кима Уджуна и отлично владела самым разным оружием.
Так что нечего задирать нос, если вы соображаете чуть быстрее остальных. Издавна всякие умники умирали от рук неотесанных костоломов, ведь кулак и меч всегда ближе, чем закон и болтовня. Вот почему я терпеть не могу магов: сидят себе в безопасности и мелют языками, понятия не имея, каково тем, кто принимает удары на передовой.
Тут Сёльён подняла руку.
А небожители, использующие искусство бессмертных?
Эти получше. Тех нескольких, кого я знаю, можно даже назвать славными ребятами.
Встречались, конечно, и дрянные типы, обижавшие друзей, но, по крайней мере, Сёльён и Сёльхян были добрыми.
Честно говоря, в отличие от магов, сталкиваться с небожителями ему особо не приходилось, так что судил он смутно.
А вот охотники-маги в большинстве своем были жуткими хамами.
На чем я остановился?
Почему мы выбрали путь рукопашников.
Точно. Начнем с Лисицы. Судя по оценкам, мозги у тебя варят, так чего ради ты стремишься в дуболомы?
У меня всё отлично получается, — И в искусстве бессмертных, и в рукопашном бою у меня был талант. Я долго колебалась, но в итоге выбрала рукопашную. Мне казалось, я преуспею в любом деле.
Ого, какая самоуверенность. И почему же выбор пал именно на голые кулаки?
Потому что кулаками сражается сам Небесный Владыка.
Нарин сразу всё понял.
Небесный Владыка, возглавляющий Лунный ореол, – самый уважаемый из небожителей. Нет ничего удивительного в том, что юная йосон вроде Сёльён взяла с него пример.
И кто твой учитель? Можешь не называть само боевое искусство.
Я же только что сказала?
Что сказала?
Небесный Владыка.
Нарин удивленно похлопал глазами:
Кто-кто?
Зачем переспрашивать одно и то же?
Да просто удивительно.
Вы-то сами тоже ученик одного из Десяти великих.
Вообще-то да.
Нарин протянул неопределенный звук. Вот так новость: Сёльён оказалась ученицей Небесного Владыки!
Неужели Юран никогда ему об этом не рассказывала? Быть такого не может.
Ворошить прошлое становилось всё труднее. Как он мог вообще ничего не знать?
«Что-то тут не так».
Сёльён – одна из ключевых героинь оригинала.
Да и сама Юран неоднократно упоминала её имя. Юран ведь прибегала к Киму Уджуну каждый раз, когда сюжет заходил в тупик.
Иными словами, быть настолько неведеющим в устройстве этого мира просто немыслимо. Как бы сквозь пальцы он ни слушал Юран, ключевые факты он обязан помнить.
«Неужели…»
Вместе с заполонившими разум подозрениями Нарин почувствовал, как по спине пробежал ледяной мороз. Почему он не замечал этого раньше?
Бесконечные разговоры с Юран, от которых в свое время уже тошнило… В какой-то момент большая часть этих воспоминаний попросту размылась.
Часть его памяти исчезла.